15 августа 1943 года над районом северо-восточного побережья Гренландии, который по совпадению называется Земля Германии, появился «Фокке-Вульф» Fw 200 «Кондор» из эскадрильи 3./KG 40, который провёл тщательную разведку района новой гренландской операции метеослужбы кригсмарине.
Сутками ранее покинул верфь в Ростоке и взял курс на Нарвик «веттершифф» «Кобург», прошедший переоборудование и оснащение для длительной миссии в высоких широтах. «Кобург», как и большинство разведчиков погоды, был новым дизельным траулером 1938 года постройки, вместимостью 300 брт. Корабль был уже ветераном метеослужбы: в августе 1940 года он участвовал в обеспечении рейда немецких линкоров в Атлантику (операция «Берлин»), а в марте 1943 года установил автоматическую метеостанцию WFL 23 «Эрвин 2» на острове Медвежий. Теперь «Кобургу» предстоял крайне опасный путь к берегам Гренландии.
Всего два месяца понадобилось службе контр-адмирала Фрица Конрада , чтобы изучить опыт операции «Хольцауге», подобрать кадры и подготовить новую экспедицию в Гренландию, которая получила название «Басгайгер» (Bassgeiger — нем. «Контрабасист»).
Возглавить новую гренландскую операцию выпало опытному альпинисту и учёному-гляциологу, профессору доктору Генриху Шатцу.
Проанализировав опыт «Хольцауге» и деятельность её попавшего в плен руководителя лейтенанта цур зее резерва Германа Риттера, командование сделало определённые выводы и внесло существенные коррективы в организационную структуру экспедиции. Общее командование теперь было возложено не на командира корабля, а на метеоролога Шатца, чьим заместителем стал доктор Эрнст Трилофф.
Командиром «Кобурга» и его экипажа являлся кадровый унтер-офицер (штабсоберштурман), обладатель Железного креста I класса Йохан Родебрюггер. Наконец, «боевым командиром» экспедиции был назначен лейтенант цур зее Герхард Цакер, в чьи обязанности входили вопросы организации обороны станции. В случае боевого столкновения с противником он должен был принять на себя командование всем личным составом экспедиции. Общее количество участников экспедиции составило 27 человек: 18 моряков с «Кобурга» и девять метеорологов, включая лейтенанта Цакера.
План проникновения в Гренландию также существенно отличался от предыдущей операции. На этот раз «Кобург» должен был войти в паковые льды в районе 76° северной широты, что было гораздо севернее, чем это сделал Риттер на «Заксене».
Риск быть затёртыми льдами в неуправляемом дрейфе сочли приемлемым: главное было избежать обнаружения и оборудовать новую стоянку как можно дальше к северу от скомпрометированной базы «Хольцауге». Ещё одним новшеством стало то, что на переходе вплоть до границы плавучих льдов траулер должна была эскортировать подводная лодка U 355.
24 августа «Кондор» из эскадрильи 1./KG 40 совершил контрольный разведывательный вылет к Гренландии. В районе основного на восточном берегу острова поселения Скорсбисунд было обнаружено скопление судов, а южнее острова Шеннон разведчик встретил бессменного американского «часового» Гренландии, патрульный корабль «Нортленд», который безрезультатно обстрелял немцев из своих 20-мм «эрликонов».
Такая активность союзников в районе операции нисколько не повлияла на немецкие планы. Ровно в 04:00 28 августа 1943 года «Кобург» вышел из гавани Нарвика.
Подводная лодка U 355 под командованием корветтен-капитана Гюнтера Ла Бауме находилась на патрулировании в море уже две недели, когда 29 августа получила приказ встретить «Кобург» в квадрате АВ 2257 юго-западнее Шпицбергена и сопровождать его к берегам Гренландии. Расчётное время встречи с траулером, по сообщению штаба, было 10:00 по Берлину 30 августа. Лодка прибыла в точку рандеву в 05:20, однако не смогла обнаружить «Кобург» ни в этот день, ни в течение следующих суток: погодные условия были слишком тяжёлые. После безрезультатного ожидания в 19:00 1 сентября Ла Бауме взял курс на базу в Хаммерфест.
Тем временем уже 31 августа «Кобург», который не стал тратить время на поиски конвоира, вошёл в паковые льды у побережья Гренландии в точке с координатами 76,51 N 2,50 W и сразу оказался прочно затёрт в ледяном плену.
Беспомощный траулер дрейфовал вместе с огромным ледяным полем на юг. Главной задачей немцев теперь было попытаться при малейшей возможности приблизиться к берегу, чтобы со временем их не вынесло прямо в руки союзников. 13 сентября, согласно полученному приказу, группа Шатца начала сбор данных о погоде, и спустя два дня в Тромсё была передана первая сводка метеонаблюдений — «Кобург» превратился в дрейфующую полярную станцию. Однако ледовая обстановка и риск неуправляемого дрейфа были настолько серьёзными, что курирующему операцию «Басгайгер» командующему силами кригсмарине в Арктике контр-адмиралу Отто Клюберу пришлось принимать срочные меры.
Уже 16 сентября из Норвегии к «Кобургу» вылетел Fw 200 с грузом взрывчатки для подрыва ледяных торосов, но экипажу «Кондора» не удалось обнаружить дрейфующий траулер. Повторный вылет 18 сентября увенчался успехом: с самолёта сбросили девять контейнеров со взрывчаткой и другими предметами снабжения, однако два из них упали в полынью и утонули. 28 сентября экспедиции ещё раз была сброшена взрывчатка, и путём неимоверных усилий 2 октября «Кобург» смог освободиться из ледяного плена.
В течение двух последующих недель Родебрюггер пытался осторожными манёврами максимально сблизиться с берегом и выйти из зоны океанского течения, но 16 октября «Кобург» снова и уже окончательно вмёрз в прибрежное ледяное поле. Немцы почти достигли цели: они находились всего в 12 километрах от мыса Сусси на северо-восточном берегу острова Шеннон. Угроза дрейфа на юг миновала, но Шатц, видимо, посчитал, что расстояние в 12 километров от корабля до берега слишком велико для обустройства капитальной наземной станции. В результате немцы соорудили временный лагерь метеогруппы, который незатейливо назвали «Айслагер», прямо на морском льду примерно в трёх километрах от «Кобурга».
В ночь на 19 ноября сильнейший шторм вызвал подвижку льда, и «Кобург» чуть не раздавило льдами. Траулер получил серьёзные повреждения и в итоге застыл с креном 30° на левый борт. Лагерь на льду был практически уничтожен, погибло много ценного имущества и оборудования, а самое главное — были потеряны почти все пиломатериалы для строительства жилья.
Об отмене операции, как и доставке пиломатериалов самолётами, не могло быть и речи, и на долю экспедиции «Басгайгер» выпали, пожалуй, самые жестокие лишения из тех, что пришлись на немецкие арктические метеогруппы.
На одном из обрывов скалистого берега мыса Сусси Шатц обнаружил глетчер (ледник, образовавшийся из снега) размерами 40×12 метров — именно ему и предстояло стать новым домом для отряда метеорологов. Почти полтора месяца, начиная с 23 ноября 1943 года, ушло у немцев на то, чтобы вырубить в леднике систему связанных между собой пещер и туннелей.
4 января 1944 года метеогруппа в полном составе, лейтенант Цакер и два члена экипажа «Кобурга» — всего 11 человек — заселились в ледник, в котором им предстояло провести свою самую страшную зиму в жизни. По воспоминаниям переживших войну участников экспедиции, в условиях круглосуточной тьмы полярной ночи, при средней температуре на поверхности −26°C, они чувствовали себя заживо похороненными в этих ледяных норах высотой чуть более метра. Температура внутри жилых палаток, оборудованных в расширенных участках пещерных ходов, редко превышала +5°C. В целях экономии драгоценного топлива норма расхода керосина для разогрева пищи и освещения составляла всего 0,75 л в сутки. В этих условиях обитателям ледника приходилось регулярно осуществлять метеонаблюдения, транслировать их на «Кобург» для последующей передачи в Норвегию и поддерживать исправность аппаратуры.
Положение экипажа Родебрюггера на накренившемся «Кобурге» было немногим лучше. Моряки как могли поддерживали техническое состояние корабля и доставляли припасы в ледяной дом метеорологов. В течение марта команда «Кобурга» среди прибрежных скал, неподалёку от глетчера метеорологов, возвела из остатков «Айслагера» домик для радиостанции. По планам командования, весной, после вскрытия льда, «Кобург» должен был вернуться в Норвегию, оставив группе Шатца оборудованную радиостанцию и припасы. Однако немцы не догадывались, что они уже давно обнаружены и гренландцы тоже ждут весны, чтобы нанести визит непрошеным гостям.
Уже в ноябре 1943 года разведчики Санного патруля сержант Петер Нильсен и капрал Карл Шульц обнаружили следы чужаков на мысе Сусси, после чего сразу повернули свои собачьи упряжки на новую главную базу Патруля, расположенную в бухте неподалёку от уничтоженного группой Риттера Эскимонесса. Командир Патруля капитан Иб Паульсен дал этой базе крайне мрачное название Бухта Мертвеца, и сообщение разведчиков о появлении новой группы противника оптимизма ему не добавило. Паульсен лично испытал на себе огневую мощь немецких метеорологов, поэтому решил действовать крайне осторожно. Его заместитель капитан Нильс Йенсен доставил из Нарсарссуака американские автоматы и пулемёты, а администрация Гренландии обратилась к американцам с просьбой о переброске по воздуху в Бухту Мертвеца хотя бы взвода солдат для атаки немецкой станции.
В любом случае, атаковать станцию планировалось весной — погодные условия и качество снежного покрова в зимний период полярной ночи считались датчанами непригодными для масштабных санных походов. В феврале 1944 года Паульсен отправил к острову Шеннон разведгруппу из четырёх человек во главе с лейтенантом Карлосом Зибелем. Зибель почти случайно обнаружил базу в глетчере, заметив немца, исчезнувшего в леднике, но не смог установить общую численность противника и схему его размещения.
Так как на быстрое прибытие американцев рассчитывать не приходилось, Паульсен решил рискнуть и напасть на немцев своими силами. 22 апреля 1944 года около 11:00 группа из шести патрульных во главе с капитаном Нильсом Йенсеном обнаружила радиостанцию и заняла позицию приблизительно в 300 метрах от неё, укрываясь за гребнем холма. Йенсен решил лично разведать обстановку и начал осторожно пробираться среди ледяных торосов к радиостанции. Он успешно избежал встречи с двумя немцами, которых счёл сторожевым патрулём, и находился уже в 100 метрах от домика, когда внезапно практически нос к носу столкнулся с боевым командиром «Басгайгера» лейтенантом Цакером. За спиной у Цакера было охотничье ружьё: лейтенант шёл на охоту. Много лет спустя Йенсен вспоминал, чем закончилась эта встреча:
«Он не отреагировал на мой приказ поднять руки и следовать впереди меня за гребень холма, где укрывались остальные патрульные. Просто молча стоял и смотрел на меня. Внезапно он сбросил свою винтовку и быстро заговорил о том, что бессмысленно братским народам сражаться друг с другом, тем более, что Германия и Дания не воюют между собой, что он просто выполняет приказы… В следующий момент он выхватил из кармана пистолет и выстрелил в меня, но промахнулся с трёх метров. В ту же секунду из своего «Томпсона» я изрешетил его».
Стрельба возле радиостанции стала сигналом тревоги для немцев, которые бросились к заранее оборудованным под руководством Цакера оборонительным постам и сторожевой башне. Датчане развернули пулемёт и попытались вести огневую дуэль, но сразу оказались под сильным перекрёстным огнём и обратились в бегство, бросив пулемёт (видимо, «Браунинг» М1918А2) и всё снаряжение.
Генрих Шатц не стал организовывать преследование гренландцев, ограничившись несколькими дальними патрулями для разведки обстановки вокруг станции. В своём дневнике руководитель «Басгайгера» отметил, что нападение удалось отразить благодаря погибшему Герхарду Цакеру и выстроенной им системе обороны, а действия метеорологов были отработаны до автоматизма на частых тренировках, к которым личный состав экспедиции относился до этого без малейшего энтузиазма. До конца апреля ещё дважды патрули немцев сталкивались с разведчиками Ибсена, но обе стороны предпочли в бой не вступать.
Запрос Шатца в Тромсё о необходимости эвакуации скомпрометированной станции был отклонён Верховным командованием кригсмарине в Берлине. «Басгайгеру» было приказано продолжить работу, а оборону станции усилить за счёт экипажа «Кобурга», который теперь подлежал уничтожению. 1 мая 1944 года траулер подорвали, и его экипаж переселился в пещеры глетчера, население которого увеличилось до 21 человека — ещё пятеро радистов проживали в домике радиостанции. 7 мая командование сообщило, что Родебрюггеру передаются полномочия боевого командира станции.
Но уже в конце мая мольбы Шатца о том, что условия жизни в леднике стали совсем невыносимыми, услышали, и эвакуация была разрешена. Южнее мыса Сусси, в бухте Норденскьольд, немцы подготовили взлётно-посадочную полосу длиной 1600 метров, которую 2 июня испытал касанием и пробегом без остановки «Кондор», специально вылетевший из Норвегии. На следующий день на эту полосу сел огромный «Юнкерс» Ju 290 из эскадрильи 2./FAG 5, вылетевший с базы Мон-де-Марсан на юго-западе Франции.
Перед отлётом Шатц и Трилофф взорвали оставшимися боеприпасами проклятый ледяной дом, уничтожили не подлежащее эвакуации оборудование, после чего личный состав с оружием, личными вещами, документами и особо ценными приборами направился в сторону бухты. Впереди их ждал долгий перелёт в норвежский Вернес.
Только 24 июля 1944 года «Нортленд» добрался до мыса Сусси, где обнаружил остатки станции и «Кобурга», а также могилу Цакера, ставшую единственным воинским захоронением вермахта в Гренландии. Враг снова ускользнул, выполнив свою задачу.
Больше интересных заметок и исторических фотографий вы найдете на моем канале в Телеграм: https://t.me/bald_man_stories