Казалось, даже за целый день невозможно было обойти все комнаты особняка. Любимое мое место была библиотека, там я и проводила большую часть своего времени.
Домработница Светлана заботливо приносила мне кофе, пока я читала книгу, и напоминала мне выпить очередное лекарство. Из-за которого во рту было вечно горько.
– Ты знаешь, чем я обычно занималась здесь до потери памяти? - как-то спросила я у Светланы.
Как выяснилось, она работала здесь еще в те времена, когда Алексей был маленьким, и поэтому знала обо всех и обо всем. Женщина посмотрела на меня удивленно, а затем помявшись, напомнила:
– Вы же знаете, Мия, как и остальным мне нельзя ничего Вам говорить.
– Я весь день читаю книги и пью лекарства. Наверное, даже у кошек жизнь более разнообразная, - я вздохнула, переводя взгляд полного досады на женщину, - Может тебе помочь с уборкой?
– В этом нет нужды, - вежливо отказалась женщина.
Светлана наверное и не понимала причину моего томления. У нее было слишком много дел, чтобы даже лишнюю минуту уделить отдыху, а тут я еще со своими капризами.
– Сядь, отдохни, - безапелляционно сказала я, указывая Светлане на стул.
Я выхватила тряпку у изумленной женщины, и пока та не успела опомниться, стала вместо нее протирать верхние полки. Кажется, Светлана поняла мой настрой, поэтому спустя несколько минут протестов, все же села.
– Спасибо Вам, Мия, - проговорила она смущенно, облегченно выдохнув и вытягивая ноги, - Но через пять минут я заберу у Вас тряпку, и даже не вздумайте сопротивляться.
– Конечно, - мои губы непроизвольно растянулись в улыбку, когда я услышала в голосе Светланы тревожные родительские нотки.
Странно, я никогда не любила уборку, но сейчас это занятие казалось мне очень занимательным. Протирая круговыми движениями первую полку, я услышала как Светлана нерешительно обратилась о мне:
– Вам нравилось ездить в приют для животных. Вы часто посылали туда деньги, старались найти дом многим животным и часто самолично ездили туда и помогали.
– Вполне похоже на меня, животных я люблю, иногда мне кажется, что даже больше чем людей, - согласилась я.
– Часто Вы хотели оставить в особняке кошку или собаку, но Алексей Викторович ни в какую не соглашался. Он очень волновался из-за Вашей аллергии и не хотел, чтобы Вам было плохо.
Вполне на него похоже. Он вечно решает, что для меня будет лучше. Вместо этого я лишь тихо хмыкнула.
– Алексей Викторович очень просил Вас отказаться от этой затеи, но Вы были непреклонны, поэтому то и дело на передержку у нас здесь были то кошки, то собаки, - женщина говорила об этом с теплотой, как о давно утраченном воспоминании.
– Ну ничего, вот я выздоровлю, и мы таки уговорим Алексея взять кошку или собаку на постоянную основу, да? - я повернулась к Светлане и одарила ее насмешливой, но теплой улыбкой.
– Я лично помогу Вам, Мия, только выздоравливайте скорее, - женщина подошла ко мне и мягко забрала у меня тряпку.
Искреннее беспокойство в глазах Светланы заставило мое сердце немного оттаять. Может, я все-таки зря волновалась и в этих стенах мне действительно не о чем беспокоиться?
***
На поверхности стола из красного дерева аккуратно были разложены всевозможные столовые приборы. Если бы кто-то сейчас застал меня, то точно бы подумал, что я собираюсь устроить званый ужин, но это было не так.
Поскольку теперь я жила здесь, мне нужно было наконец разобраться с проклятым этикетом. Сегодня я была намерена выучить все, чтобы даже любая леди из высшего общества не распознала во мне деревенщину.
Вилки для десертов, для рыбы, для мяса, для устриц и для улиток - все они аккуратно были выстроены в ряд словно рота солдат. К каждому прибору я приложила бумажку, на которой было написано для чего был этот прибор.
Сначала я внимательно смотрела на каждый предмет и название на бумажке, потом делала медленный круг вокруг стола, и старалась назвать для чего был этот столовый прибор уже без всяких подсказок. Сначала шли вилки, далее была очередь ложек и ножей, а затем все повторялось заново.
– У нас будет прием? - услышала я за своей спиной голос Алексея. От столь внезапного появления я вздрогнула, чуть не выронив десертную ложку.
Он стоял в проходе с явным интересом наблюдая за мной. Прочертив взглядом стол, на его губах расцвела полуулыбка.
– Это так, просто глупости, - невнятно пробормотала я, стараясь поспешно убрать все приборы со стола.
– Все в порядке, Мия. Не стоит. Все-таки я тебе помешал, - Алексей подошел ближе, и заинтересованно взял в руки одну из бумажек, сразу поняв в чем дело, - Теорию нужно закрепить практикой. Поужинаешь сегодня со мной?
– Соглашусь, если ты не будешь надо мной смеяться, - грозно сказала я, забирая бумажку у него из рук.
Он кивнул. Я была уверена, что он оставит какой-то издевательский комментарий, но Алексей молчал. И лишь огонек веселья, появившийся в его глазах, говорил о том, что он действительно находил эту ситуацию забавной.
– Тогда до вечера, - не дожидаясь моего ответа, Алексей скрылся за дверью.
Щеки мои отчаянно покраснели. Ну почему, почему я вечно попадаю в такие неловкие ситуации?
С досадой выкинув последнюю записку, я тяжело вздохнула. Уверена, эта ситуация еще бесчисленное количество раз вплоть до самого вечера будет появляться в моей голове.
После обеда я решила выйти в сад, погода располагала, а также поскорее хотелось забыть ситуацию в столовой.
Теплый день встретил меня ласковыми солнечными лучами. Я прогуливалась вдоль высокого забора, постоянно чувствуя внимательный взгляд Светланы на себе.
Убираясь в беседке, она то и дело внимательно следила за каждым моим шагом. Порой такая удушающая забота начинала раздражать.
Дойдя до липы, я заметила, что в этой части сада, вместо высокого забора, была решетка и более ничего. С интересом выглянув на улицу, я видела, как мимо проезжают машины, оставляя на земле полосы от колес.
Каково было мое удивление, когда среди дорогих авто и пыльной почти безлюдной дороги я заметила знакомую фигуру с широкими плечами и зеленым рюкзаком.
– Михаил? - удивленно само по себе вырвалось его имя.
Фигура встрепенулась и обратила ко мне взгляд зеленых глаз. Это точно был он.
– Мия, - Михаил всего в пару шагов оказался рядом.
Удивление на его лице явно говорило о том, что увидеть меня здесь он явно не рассчитывал.
– Так это ты, ты – его невеста, - с досадой проговорил он, окидывая меня взглядом полного беспокойства и наконец перейдя на “ты”, - Мне сказали, что тебе внезапно стало лучше, но ни твоего номера, ни иных контактов мне не дали.
– Откуда ты здесь? - перебила я его.
– Мы ехали в клинику с моим руководителем, но тут он внезапно захотел заехать за какими-то бумагами к Алексею Викторовичу, а я вот остался ждать его здесь, - торопливо объяснил Михаил.
Затем он махнул рукой как бы избавляя себя от ненужных мыслей, и продолжил:
– Это все неважно. Тебе нельзя здесь оставаться.
– Нельзя оставаться? - переспросила я слабым голосом, стараясь игнорировать бешеный стук сердца в ушах, - О чем это ты?
– Полгода назад здесь что-то произошло. Что-то ужасное. Алексей Викторович сменил весь персонал. Что, если кто-то специально хотел, чтобы ты все забыла?
– Кто тебе об этом рассказал? - стараясь говорить как можно тише уточнила я, игнорируя дрожь по всему телу.
– Врач, что работает в этой клиники. Его зовут Виктор. Его сестра работала здесь, но ее тоже уволили.
– Неужели она не рассказала брату ничего? - с сомнением выдохнула я.
– Мия, его сестра пропала полгода назад, никто не видел, чтобы она выходила из этого дома.
Внутри меня все похолодело. Я беспомощно обхватила руками решетку, боясь упасть. В голове сразу же стали вырисовываться самые страшные картины. Прижавшись лбом к холодным перилам, я постояла так несколько секунд, а затем рвано выдохнула.
Мне нельзя было терять рассудок. Слухи были, есть и будут. Я не должна шарахаться от каждой новости, иначе и до весны здесь не протяну.
– Мия, я вытащу тебя. Только позволь мне сделать это, - с отчаянием просил Михаил.
Я не могла втягивать его во все это. Учитывая тот факт, что я и сама не знала, кому верить и что думать. В ответ я лишь покачала головой.
– Позволь мне самой разобраться. А если мне будет нужна помощь, я скажу, хорошо?
Он лишь кивнул, пытаясь скрыть досаду, а затем всунул мне записку со своим номером. Его руки были такие же холодные как и мои.
Больше всего я не хотела оставаться одна в этом доме. Тем не менее прилагая огромные усилия, я попросила:
– А теперь уходи, Михаил.
Взволнованно оглядев меня напоследок, Михаил отправился к машине. С каждым его удаляющимся шагом, сердце билось все сильнее словно загнанный зверь.
Меня затошнило, и я с усилием сжала записку в руке, как бы напоминая себе, что я не одна.
– Вы всегда принимаете гостей сквозь решетку? - чужой голос за спиной заставил меня похолодеть.