Новость, что напали на женщину, прямо не связанную со всеми убитыми, всех ошеломила. Кирилл прищурился:
– Непонятно! Они что, и уборщиц в подъезде, где жил убитый, будут убивать? Нужны подробности. Она что-то хотела кому-то передать или?
Хаук зашипел, как и Кирилл.
– Мне тоже непонятно! Дома она сидит и телек смотрит с соседкой и меня кормит. Я ей разрешил только во дворе гулять. Представьте! Утром она ушла за молоком, сказала, что хочет размяться. Было светло! Я посмотрел в окно, она уже входит в подъезд и несёт две бутылки с молоком и булочки с маком. Жду-жду, а её нет! Выскакиваю, а какой-то тип ударил её по голове и уже полез в сумку.
– Догнал?
Хаук оскалился.
– Этого грабителя ждала машина, а Неля Степановна одна. Правильно сделал, что вернулся, потому что услышал, как этажом выше хлопнула дверь. Вызвал врача! Позвонил Мише и пошел искать второго негодяя. Опоздал! Он как-то ушел. Я почему-то был уверен, что он затаится. У меня дверь была настежь, и он не смог бы пройти незамеченным мимо меня. Лифт не работал. Значит ушёл только через окно.
– Проверил? – Кирилл приплясывал из-за нетерпения.
– Проверил, обзвонил всех жильцов, насвистел про утечку газа, создал запах. Все примчались. А этажом выше соседка начала вопить, что у неё квартиру вскрыли. Знаете, что меня смутило? Нет запаха. Вообще!
– Ты же сам сказал, что сделал запах, – возмутился Генчик.
Хаук нахмурился.
– Чудак! Я о другом! В той квартире, через которую ушли, не было запаха чужого человека.
– Хаук! Миша справится, если что, поехали с нами! У нас есть адрес некой Людмилы Федоровны Авдеевой. Она провела ночь неизвестно где в подъезде, в котором зверски убили одну из трех сестёр. Опросили всех жильцов в том подъезде. М-да… Получается, что эта Людмила Федоровна присутствовала при всех действиях маньяка, если сама не является маньяком. Поехали!
Они приехали на Арцыбушевскую и поднялись на шестой этаж девятиэтажного дома. Хотели позвонить в красивую дверь и обнаружили, что она открыта. Вошли внутрь и угрюмо переглянулись.
– Опоздали! – проворчал Кирилл. – Колян, по соседям, а я вызываю группу и криминалистов!
Когда все прибыли, то Ион кивнул Саше, и тот немедленно напоил чем-то Кирилла. Ему не понравилось, как тот был спокоен и холоден. Зная Кирилла, Саша боялся нервного срыва, слишком долго тот сдерживал себя. Прибывшие ребята осматривались и кипели от ярости. Эту женщину предъявили им, как некий шедевр насилия и изуверства.
– Саша, ты заметил? – просипел от ярости Кирилл. – Он её долго убивал. Понимаешь?! Он растягивал удовольствие, наблюдая за её муками. Причём сразу он дал ей понять, что никакой надежды на спасение не будет, только муки и смерть.
Колян, который вернулся и привёл двух соседок, оставив их на кухне шепотом спросил:
– Кирилл, не сердись. Откуда ты это узнал?
– Закрой глаза, – он вскрыл, его восприятие реальности.
Саша укоризненно покачал головой, «оперенные» это качество развивали сами, а Кирилл жестко, и быстро обучил парня. Саша достал таблетки с глюкозой, чтобы потом накормить Коляна. Тот после воздействия Кирилла побелел, схватился за печень от энергетической потери, и едва успел добежать до туалета, так его рвало. Кирилл ему сочувствовал, потому что Колян смог почувствовать, что там было. Вся комната была пропитана отчаянием, болью и ещё шепотом. Этот изувер шептал:
– Ничего, сердечко мы поддержим. Хорошо-о-о!
Когда Колян вернулся из туалета, то просипел:
– Саша под разрезами на теле, есть уколы, он не давал ей умереть. Э-э… Ей было так горько!
Их криминалист внимательно изучил порезы и просипел:
– Семь часов убивал, чудовище! Колян, ешь ещё глюкозу, иначе печень так и будет болеть.
– Это послание для нас! – угрюмо просипел Ион.
Кричать этой женщине не дали потому, что ей засунули в рот розовый шарф-кляп в виде пиона. Руки и ноги были прикованы к распоркам розовыми наручниками. Все выступающие части тела и голова были изрезаны кровавыми спиралями. Она истекала кровью, а убийца ей делал маникюр. Ногти были красиво накрашены, на всех них был знак Амона-Ра. Стены разрисованы большими кровавыми знаками Амона-Ра, которые симметрично расположили между картинами на циновках.
Приглашенные соседки – пожилые женщины заглянули и, отшатнувшись в коридор, стояли там и тихо плакали.
Хаук спросил одну из соседок:
– У неё была семья? Кхм… У убитой?
Пожилая дама в спортивном синем костюме покачала головой:
– Вообще-то нет! Но к ней часто заходил статный молодой человек, но никогда не оставался ночевать. Летом из их окон доносилась какая-то восточная музыка. Знаете, он был очень постоянен во вкусах. Он всегда приносил либо ирисы, либо лилии. Никогда других цветов!
Хаук кивнул ей, подбадривая.
– Давно у них были отношения? Ну давно он в гости к ней ходил?
– Да уж год. А вот перед новым годом она покрасила волосы в чёрный цвет и постриглась под Клеопатру. Даже стала макияж делать под Египет, как в фильме про Клеопатру. Я даже подумала, что она какую-то роль учила, к Новогоднему карнавалу. Да и музыка у неё была какая-то незнакомая, типа барабанов и свирелей. Я как-то зашла к ней, а ней на руках много разных браслетов, и они звенят.
Хаук, пытаясь создать портрет убийцы, спросил:
– А этот парень приходил к ней, праздновать?
– Нет, она куда-то уезжала! И он не парень. Мужику было за тридцать. Просто очень красивый и подтянутый. Носил все чёрное, а вот шарф на шее всегда был полосатым. Знаете у него не было морщин. Наверное, из-за ботекса.
– Почему? – насторожился Саша.
– У него было очень неподвижное лицо. Хотя у неё тоже такое было лицо. Возможно, это была иллюзия неподвижности из-за полосатого шарфа.
– Он и летом шарф носил? – заинтересовался Кирилл.
– Да! Летом он ходил во всем кремовом, по-моему, в льняных костюмах, и непременно шарф. Чёрно-белый. Иногда это шарф был в такую странную полоску, что в глазах рябило. Он иногда голову повязывал, на арабский манер. Как его солнечный удар не хряпнул? Ткань была плотная, – женщина пожала плечами. – Вы зря на него думаете! Он на такие зверства не способен. Он очень вежливый. Кстати, он здесь был день назад. Они даже пели вдвоем с Людмилой, на два голоса.
– Романсы? – Кирилл обаятельно ей улыбнулся.
– Нет! Что-то новомодное. Заунывное. Я слышала. Мне не понравилось.
– Понятно, – Кирилл осмотрел квартиру, изысканно украшенную свитками из бамбука с нарисованными цветами и плывущими лодками. Мебель была незнакомого стиля. Все очень невысокое. Стулья с очень низкими спинками. Всё украшено вырезанными цветками ирисов.
– Заметили? – женщина поджала губы. – Кухня тоже странная. Идёмте я Вас провожу.
– Спасибо! – промурлыкал Кирилл. – Я понимаю, как Вы потрясены, и очень Вам благодарен! Женщины в доме подчас замечают то, что для нас мужчин непостижимо.
Колян, всегда считавший себя очень обаятельным, покачал головой. Так как реагировали на Кирилла женщины было выше его понимания. Они были готовы из кожи вылезти, ради его улыбки. Он мысленно пообещал себе, что обязательно этому научится.
Кирилл и соседка вышли в очень большую кухню. Там не было привычных шкафчиков, только открытые полочки на разной высоте. Посуда только керамическая. На нижних полках стояли большие керамические бочонки для круп. На плите стоял начищенный медный чайник. Разделочный стол-остров у окна имел крышку из толстого дерева. Две изящные и высокие барные табуретки, также из дерева.
– Интересно и чуждо. Не знаете, кем она работала? Может случайно как-то говорила? – проворковал Кирилл соседке.
– Библиотекарем. Я как-то спросила, как можно жить на её зарплату, а она сказала, что ей хватает.
– Странно! – пробормотал Колян. – Мебель-то вся сделана на заказ. Это дорого для библиотекаря.
– У неё были очень обеспеченные родители. Наверное, они ей наследство оставили, – предположила соседка.
Вторая дама в цветастом халате неожиданно заметила.
– Её ненавидела моя кошка.
Кирилл удивился.
– А как это вы узнали? Она оцарапала её.
Соседка смутилась.
– Нет! Что вы! У меня кот-домосед. Немолодой сиамец. Он добродушный, потому что кастрированный. Однако, благодаря ему, я всегда точно, знаю, когда наша Людмила Фёдоровна приходила домой. Кот в это время шипел и рычал, глядя на дверь. Я думала, что это он от тоски. Чтобы ему не было скучно, я принесла кошечку. Рыженькую. Кастрированную. Все мои друзья от неё в восторге. Такая ласкуша!
– Да-да! – подтвердила первая соседка. – Очень ласковая.
– Так и эта ласкуша ненавидела Людмилу, и её ухажёра тоже. Они сообщала рычали на дверь, когда те проходили в её квартиру. Я поняла, что они их ненавидят. За что, не знаю. Они оба никогда мне не грубили. Да и кошек моих не видели! Кстати, я уже утром знала, что ночью произошло что-то плохое. Несмотря на то, что в Людмилиной квартире было тихо, мои кошки просто места себе не находили. Они не кричали, а шипели и рычали, сидя перед дверью. Знаете, что удивительно?! Мои кошки меня не выпустили! Да-да! Реально не выпустили! Кидались на меня, и я решила не выходить. Когда приехали вы, они отправились спокойно спать, как будто до этого и не гнали меня из коридора.
– Спасибо, вы нам очень помогли! – поблагодарил Кирилл – Во сколько это было? Когда они вас не подпускали к двери.?
– В восемь утра.
– Проклятье чуть-чуть опоздали! Могли бы спасти, – Кирилл буквально зарычал.
Саша внимательно осмотрел всё и покачал головой.
– Ошибаешься! Он издевался над ней всю ночь. Утром этот упырь просто отдыхал и смотрел, как она умирает. Похоже, кошки вас спасли! – сказал он соседке.
Соседка в халате прижала руки к губам и попятилась. Больше всего ей хотелось закрыться дома на все замки.
– Дамы, а кто-нибудь знает, были ли у вашей соседки драгоценности или крупные суммы денег? – спросил Саша.
Та, что в красном костюме встрепенулась.
– Про деньги не знаю. Побрякушки какие-то были, но я не приглядывалась. Думала, какие у библиотекарши могут быть драгоценности? – она всплеснула руками. – Послушайте, у неё пропал чемодан! Да-да! В шкафу в коридоре, где нижняя открытая полка, нет чемодана. Я, когда раньше по-соседски забегала, то всегда видела этот красивый чёрный чемодан с светло-серой окантовкой швов. Теперь его нет.
– Понятно. А не, знаете ли, у неё телефон был? Мы что-то нигде его не видим.
Дама фыркнула.
– А вы его и не найдете, он у неё на кухне в соломенной плетенке, похожей на кармашек, лежит. Она как-то мне жаловалась, что от телефона у неё голова болит, и она его отключает, поэтому постоянно его теряет. Вот она и придумала его в кармашке хранить. Дома она на планшете работала, у неё к нему «файбер» подключен. Я сама видела, у неё наушники, и она с кем-то говорила по телефону. Но это было давно, когда она со своим мужчиной не встречалась. У неё тогда были подруги.
Кирилл и Саша стукнулись лбами, когда они доставали телефон.
– Думаешь, на телефоне всё дублировалось? – Кирилла от волнения трясло.
Увы! Они опять поняли, что этот негодяй знал, что они догадаются. Он сделал так, чтобы им стало ясно, что куплено по два билета на поезд в пять точек России.
Кирилл посмотрел на соседок.
– Дамы! Мы вам очень благодарны, но сейчас будет столько омерзительного… Надо труп запаковать и всё остальное… Лучше вам сегодня побыть дома! Всё, что надо подписать, к вам занесёт наш сотрудник.
Теперь, когда остались только свои, можно было говорить свободно. Хаук, угрюмо посмотрел на всех.
– Думаю, он из города рванул. Одно радует, что на самолете он не полетит. Я там поставил заклятье. Как только на трап поднимется любой, кто измывается над женщинами, у самолета будут возникать технические неисправности.
– Мне уже жаловались на какую-то мистику в трёх аэропортах, – Саша хохотнул. – Ты хоть скажи, зачем на три аэропорта заклятье положил?
– Я прикинул, куда можно быстро доехать на машине, так и получилось три. Мы же не знаем, кто он по специальности. Вдруг военный. Вы не волнуйтесь, я буду всё это держать под контролем! – Хаук вздохнул.
Кирилл угрюмо проговорил:
– Жаль, что мы его лица не знаем. Надеюсь, ему сейчас очень плохо.
Саша покачал головой.
– Думаешь он сделал пластику?
– Уверен. Я тут полистал финансовую историю нашей убиенной. Она полгода назад сняла все деньги, а их у неё было полмиллиона. Да и соседка говорила, что у него отсутствует мимика. Более того, думаю, что у него и пластика и набор масок. Единственно, что я мог сделать, это усилить болевые процессы при заживлении ран на лице.
Саша вытаращил глаза.
– Кира! Ты сбрендил? Весна! Куча женщин занялись своей внешностью.
– Да знаю я, – отмахнулся Кирилл, – но я это сделал только для лиц мужского пола. Вообще-то я знаю, куда он поехал!
Ион понимающе кивнул.
– Проверить, хорошо ли он замел следы? Весна, стаял снег, и всё вылезет наружу. Если он засомневается, то будет искать Деню.
– Теперь надо ждать известий от Дени – проговорил Саша. Все уставились на него с изумлением. – Да что вы в самом деле?! Если она ожила, то сейчас уже должна была восстановиться. Ведь весна!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: