Наконец, в-третьих, набивали на белую ткань узор из смолы, жиров, каких-либо иных веществ, не растворяющихся водой; такая ткань, попав в

Наконец, в-третьих, набивали на белую ткань узор из смолы, жиров, каких-либо иных веществ, не растворяющихся водой; такая ткань, попав в краситель, окрашивалась только там, где не был нанесен защитный состав. После этого оставалось лишь снять с ткани защитный состав. Иногда применялась вариация этого способа - когда узор наносили средством, нейтрализующим протравитель.

Набивка производилась большей частью вручную: кустари накладывали на ткань доски (на которых были вырезаны узоры, иногда узор составляли медные полосы, врезанные в доску ребром), смоченные защитным, например, раствором, и, ударяя по ним колотушкой, отпечатывали на холсте узор. Затем ткань погружали в краску.

Уже в 80-е гг. прошлого века ручной способ набивки тканей начал сменяться механическим. В это время в деревне Жадимирово существовала единственная в Ростовском уезде красильная мастерская (владельцем ее был крестьянин Озеров), где печать рисунка на ткани осуществлялась "при помощи вала, помещенного в особый снаряд, известный под названием перротины".

В 1892 г. в Борисоглебских слободах имелось красильное набоечное заведение, владел которым Иван Александрович Серов, работавший в мастерской вместе с двумя сыновьями. Мастерская располагалась при жилом доме. Такую же кустарную мастерскую содержал, работая там вместе с женой, крестьянин Борисоглебских слобод Александр Иванович Матвеевский. Вдвоем с наемным работником трудился в красильном заведении его хозяин Михаил Алексеевич Серов. Мария Серова для работы в мастерской при доме держала двух работников. Лишь у Алексея Кочарского мастерская была расположена в особом строении. Хозяин, два его сына и наемный работник делали там набойку, красили пряжу.

Подробное описание оснащения кустарной красильной мастерской дает документ 1910 г., рассказывающий об одном из крупнейших красильных заведений края - красильном заведении крестьянина деревни Жадимирово Константина Федоровича Озерова. 3-4 месяца в году работала семья Озерова, занимаясь “крашением одежи”. Оборудование составляли “медный котел на 15 вед. и 2 чугунных в кирпичной кладке”, “чан деревянный емкостью  на 40 ведер, ковшей деревянных 3, утюгов чугунных простых 5, рамок для сушки двухсторонних обтянутых солдатским сукном”.

Можно предположить, что к 10-м гг. XX в., если не раньше, красильные мастерские в большинстве названных селений уже исчезли: в книгах, куда записывали промысловые свидетельства и билеты, ни за 1916г., ни за 1911 г. нам не удалось найти ни одного упоминания о кустарях, занимавшихся бы окраской пряжи и тканей. Лишь в "Книге для записи выданных промысловых и сословных свидетельств и безплатных промысловых свидетельств на 1919 год" значится красильня в Борисоглебских слободах (которая, видимо, в 1911 и в 1916 гг. имела перерывы в работе).

Но и этой мастерской оставалось недолго существовать. В "Сведениях о подсобных промыслах", поданных в Борисоглебский волисполком к концу 1924 г., красильщики уже не значились.

Впрочем, и очевидно было, что красильные мастерские, даже жадимировская механизированная, обречены. Их продукцию сменяли, вытесняя с рынка, дешевые ткани крупных льно- и хлопчатобумажных фабрик.                                                                                 

#история #Россия #Традиции #гордость #страна