Как я поеду на море с такой женой? У тебя же целлюлит и лишний вес, — озадаченно произнес муж

Он держал в руках брошюру с курортами Турции, которую мы вместе листали неделю назад. Тогда он смеялся над фотографией «все включено» с подписью «Раскройте аппетит!». Теперь его пальцы сжимали бумагу так, будто хотели превратить ее в труху.

Два года назад я весила на 25 килограммов меньше. Мы познакомились в спортзале: он попросил помочь с гантелями, я засмеялась над его шуткой о «качках без мозгов». После свадьбы он настоял, чтобы я уволилась из фитнес-клуба: «Зачем тебе эти потные мужики? Я содержу».

Потом был выкидыш. Две недели в больнице, гормональная терапия, антидепрессанты. Врач говорил: «Телу нужно время». Муж — «Перестань жрать на ночь».

К его дню рождения я надела платье, купленное в свадебное путешествие.

— Выглядишь как пончик, — сказал он, поправляя галстук. — Надень что-то свободное.

С тех пор носила балахоны.

— Как я поеду на море с такой женой?

— Ты серьезно? — спросила я, чувствуя, как нарастает негодование.

— Не делай вид, что не видишь проблему! — он ткнул пальцем в мою ногу. — Посмотри на эти бугры! Ты думаешь, людям приятно на это смотреть?

Я сжала края халата, будто он мог защитить.

— Ты сам предложил поездку…

— Да, когда думал, что ты возьмешь себя в руки! — он швырнул брошюру на диван. — Я купил абонемент в зал, а ты даже не попробовала!

Абонемент лежал в ящике с прошлогодними открытками. В первый же день тренер сказал: «С вашим гормональным фоном нужна осторожность». Муж назвал это «отмазкой».

— Я не поеду, — выдохнула я.

— Вот именно! — он хлопнул в ладоши. — Лучше сэкономим на путевке. Купим тебе велотренажер.

— Нет. Я не поеду, потому что ты мерзавец.

Он застыл, будто я ударила его. Потом засмеялся нервно:

— Ты сейчас из-за правды обиделась?

— Правда? — я встала, расстегнула халат. — Вот правда.

Шрамы от капельниц на руках. Растяжки на животе, похожие на бледные молнии. Ноги, которые он сейчас назвал «буграми».

— Это тело пережило смерть ребенка, шесть операций, твои упреки. И да, оно не идеально. Но оно мое.

Он отвернулся, как всегда, когда не хотел признавать ошибку.

— Не надо истерик. Я пытаюсь помочь…

— Помочь? — я застегнула халат. — Когда я лежала в больнице, ты принес мне гамбургер и сказал: «Хватит ныть, другие рожают». Когда я просила сходить к психологу вместе, ты ответил: «Не буду платить за твои сопли».

— Потому что это бред! — он вскочил. — Ты сама создала проблемы!

— Уйди.

— Что?

— Уйди, пока я не вызвала полицию.

Он хлопнул дверью. Я опустилась на пол, обняв колени. В ушах звенело: «пончик», «бугры», «помочь».

Через час он прислал сообщение: «Остынь. Вернусь к ужину».

Я собрала его вещи в спортивную сумку. Выставила за дверь. Хорошо, что квартира моя.

Сейчас я стою перед зеркалом в бикини, купленном год назад. Живот мягко выступает над резинкой. Бедра оставляют зазоры по бокам.

Я беру чемодан, кладу сверху крем от загара и паспорт. На столе лежит билет в Сочи — в один конец. Море не спрашивает, какое у тебя тело.

Оно просто обнимает, соленое и бесконечное. Как любовь, которой я себя научу.