Забравшись на чердак полуразрушенной пятиэтажки, Подонок подошел к окошку на южной части здания. Отсюда прекрасно виднелся пустырь и наблюдательные вышки авиабазы. Пришло время связаться с командиром и уточнить дальнейшие действия.
- Прием, Волк. У нас проблемы.
Ответ Волка прозвучал спокойно, и даже немного безразлично.
- Да, знаю.
- Связь работает только с тобой. Что случилось?
- Снайпер отключил рацию и сидит в засаде. Медведь ушел со мной, теперь ему рация не нужна. Тамплиер нарушил мой приказ и сбежал вместе с Психологом и Сауроном на поиски некой таинственной ведьмы, которая якобы виновна во всех наших проблемах. Кроме того, никто не доверяет Бесу. Вот такие дела, брат.
Подонок подавил смешок.
- Серый Человек не похож на ведьму. Может, он имел в виду Яну?
Волк грустно рассмеялся.
- Яна не ведьма, а бывшая проститутка, зарабатывающая на грязных статейках и сомнительной рекламе.
- Ничего не понимаю.
- Серый Человек убедил их, что сам является жертвой, обвинив женщин во всех бедах человечества. Женщины платят взаимностью, и Великая Битва никогда не закончится.
- Она закончится, и уже скоро. Нас осталось мало. Я имею в виду всех людей.
Ответ Волка звучал не очень оптимистично.
- Это здесь нас осталось мало. Но есть родной мир.
Подонок понимал.
- Да, в нашем мире полно провокаторов.
- Я не имею право судить Тамплиера и его ребят. Лидера выбирает большинство.
- Большинство это три человека?
- Возможно. Армия женщин тоже уменьшилась, и провокаторы еще живы.
- Теперь понятно, куда вы с Медведем отправились. А где остальные?
Голос Волка почти не изменился, однако в нем слышалась растерянность.
- Учитывая репутацию Свирепого Вепря, после очередной поставки на маленький портал он ушел в запой с остальными. Жаль, что мы не расстреляли эту свинью.
- Что мне делать?
- Наступил момент, когда каждый сам за себя.
Не обнаружив ничего интересного на аэродроме, Подонок опустил бинокль. Нужно подождать пару часов, возможно противник даст о себе знать.
- А что дальше?
- Благодаря феминизму, бабы нынче злые и умные. Постарайся быть умнее.
- Понял, конец связи.
Подонок мог долго раздумывать, как поступить, если бы не сигнал рации, который давал понять, что враг попал в ловушку.
Удобная функция. Даже удивительно, что Серый Человек разрешил современную аппаратуру в своем мире.
Взрыв прозвучал близко. Бабы всегда ближе, чем ты думаешь.
Пора проведать нежданных гостей.
Лестничный пролет с частично отсутствующими ступенями и погнутыми перилами ведет на четвертый этаж. Дальше бежать проще, здесь почти нет разрушений.
До выхода на улицу осталась пара десятков метров через коридор, заставленный картонными коробками. Под подошвами солдатских сапог трещал некогда дорогой паркет, звенело битое стекло, гремела арматура.
Среди кучи коробок попалась одинокая стопка книг, перетянутая веревкой. Нужно забрать на обратном пути, ведь это программа внеклассного чтения.
Программа внеклассного чтения, которую он не осилил в детстве. Сегодня Серый Человек дает последний шанс приобщиться к литературе.
Он обязательно вернется, когда закончится война.
Подонок был опытным бойцом и офицером. Понимая, что срабатывание растяжки вовсе не означает гибель противника, он приготовился к любым сюрпризам.
Как муж и отец двух дочерей, он прекрасно знал женскую психологию.
Женщина на войне это медик. Она вкладывает в работу сострадание.
Женщина на войне это снайпер. Она спокойна и сосредоточена.
Но женщина на войне всегда остается женщиной и никогда не станет мужчиной.
Все мы, независимо от пола, маленькие фрагменты в бескрайнем полотне единой картины, называемой человечеством. Никогда красный цвет не победит синий, как черный не победит белый. Миры прекрасны в своей цветовой гармонии.
Довольно лирики, пора выдвигаться. Дома ждут жена и дочери. Если вернуться не суждено, пусть будет так. По крайней мере, он сделал все возможное.
Большую часть пути пришлось бежать дворами, перепрыгивая через поваленные столбы электропередач и вырванные из земли лавочки. Некоторые кучи обломков удавалось перелезть, некоторые обойти. Изредка попадался кустарник, в который он падал лицом, переводя дыхание перед следующим броском.
Несмотря на трезвый образ жизни и регулярные походы в спортзал, бег с полной экипировкой давался нелегко. Сказывался возраст. Говорят, война дело молодых, и даже лекарство против морщин.
Черт возьми, как это несправедливо. Будь проклято мироздание, если молодость всегда сопровождает глупость, а мудрость проявляется в старости.
Зато недостатки компенсируются достоинствами. Справедливость, которую люди ждали на протяжении многих веков.
Оказывается, смерти нет. Есть бесконечный переход, и лишь от человека зависит, каким будет его следующий мир.
Вокруг разрушенного дома хорошо простреливаемая территория, кроме западной стороны, где плотно прилегают соседние строения. Совсем рядом вырыты окопы, целая сеть, ведущая за квартал. Неподалеку должен стоять проржавевший остов подбитой немецкой бронемашины. Прошлое, которого никогда не было.
Подонок перебежал до уцелевшей стены, осторожно выглядывая за угол. Говорят, что самые наблюдательные солдаты это снайперы. Он был уверен, что саперы не уступали снайперам в этом умении. Впрочем, время покажет.
Сквозь щели между кирпичами пробивался электрический свет, исходящий с неба ярким столбом. Чудо, рожденное в больном разуме Серого Человека, не могло не восхищать, однако остальные подробности ужасали даже опытного бойца.
Два окровавленных тела, не успевших остыть, на фоне божественного света.
Ужасающая красота войны.
Этот бой он выиграл. Женщины так и не смогли подойти к порталу, подорвавшись на растяжке. Благодаря умению и реальному боевому опыту, стрелка весов вновь качнулась в сторону мужчин.
Тишина давила на мозг, безмолвие убивало. Скорей бы настал конец этой муке.
Подонок шагнул вперед, склонившись над ближайшим трупом. Пожилая женщина, красивая. Судя по возрасту, годится в матери.
Иногда старость бывает красивее молодости. Старость, которой не стесняешься.
Осколки пронзили грудь, задев сердце. Мгновенная смерть на войне уже счастье.
Что тебя, старую дуру, привело сюда? Скучно стало на пенсии? Решила почесать язык на феминистическом канале, поливая грязью мужиков?
Внезапно, Подонку стало стыдно. Он осознал, что ничем не отличается от глупой болтливой бабы. Ведь именно за оскорбительные комментарии он отправился на свою последнюю войну.
Стараясь не наступить в лужу крови, Подонок подошел ко второму телу, которому повезло гораздо меньше. Сердце колотилось, нервы шалили, сказывался возраст. А ведь он гораздо моложе несчастной боевой старушки.
Первого убитого солдата противника он увидел около двадцати лет назад, еще на срочной службе. Переживания не казались настолько сильными, как сегодня, ведь это был молодой мужчина.
Мертвый молодой мужчина это нормально на войне. Может несправедливо, даже аморально, но нормально.
Вторая женщина умерла не сразу. Именно она задела проволоку, подорвав сразу несколько гранат. После такого выжить невозможно.
Женщина лежала на животе, поджав под себя обрубки ног и раскинув руки, кисти которых сжались в кулаки. На бетоне остались многочисленные кровавые следы. Бедняга корчилась от боли перед смертью.
Непонятно зачем, Подонок решил осмотреть тело внимательно. Наверное, хотел запечатлеть в памяти образ убитой. Узнать примерный возраст.
Молодая девочка, убитая и изнасилованная Денисом Петровым, напоминала его младшую дочь. Возможно, сейчас он вспомнит старшую.
Рукав гимнастерки почти весь пропитался кровью, остался небольшой участок, за который можно ухватиться, не испачкавшись. Его хватит, чтобы перевернуть тело на спину, заодно забрав оружие. Пулемет Дегтярева хороший трофей.
У мертвой женщины больше не было лица, определить возраст сложно. Страшно представить, что чувствует человек с оторванным осколками лицом в оставшиеся перед смертью минуты.
Блондинка с короткой мужской стрижкой. Здесь почти все с короткой стрижкой, как по уставу. Война диктует правила моды.
Кровавые сгустки налипли на короткие светлые волосы. Помутневший глаз повис на мышцах возле остатков верхней челюсти. Посиневший язык высунулся, словно показывая презрение к противнику.
Натуральная блондинка. Была.
Возможно, в прошлом мире у нее остались дети. Про любимого мужчину можно не вспоминать. Счастливые люди в Город не попадают.
Подонок, обладающий завидным спокойствием, утер предательски выкатившуюся слезу. Осознание происходящего только дошло до него. Великую Битву проиграли все участники. Проиграли даже те, кому удастся вернуться домой.
Давно, в незапамятные времена его родного мира, у многих народов существовал странный обычай. Мертвым накрывали глаза монетами. Эти монеты должны были служить платой некому мистическому существу, переправляющему душу человека в подземное царство.
В Серочеловеченске денег не было, как при коммунизме. Даже на глаза положить нечего. А лопата осталась на аэродроме, похоронить никого не получится.
Подойдя к мертвой старухе, Подонок наклонился, закрывая ей глаза. Это все, чем он мог извиниться перед ней.
- Прости, мать. Не думал, что до этого дойдет.
Поблизости нет ничего, чем можно накрыть голову блондинке. Пришлось снимать с себя гимнастерку. Белая футболка заметна издалека, но это не важно. Скоро он умрет. Смерть чувствуется совсем рядом.
Шатающейся походкой Подонок добрался до портала, опустившись перед ним на колени. В зеркальной поверхности из полированного металла отражался усталый постаревший мужик, заросший неровной грязной бородой.
Оставалось немного времени для молитвы, которую настоящий верующий всегда придумывает сам.
Подонок присел на портал, угрюмо разглядывая носки своих пыльных солдатских сапог. Настоящая молитва всегда тихая, молчаливая. В ней больше искренности.
Прозвучал выстрел, похожий на щелчок кнута. Мозги Подонка брызнули на стену, окрасив яркими красными разводами. Никому не известно, дошла ли его молитва до адресата.
Спустя минуту, к безжизненному телу Подонка подошла хрупкая женская фигурка, одетая в маскировочную сеть, сплетенную из травы. Опустившись на одно колено, она закрыла ему глаза, не проронив ни слова.
Зато наблюдатель за всей этой драмой не скупился на комплименты.
- Отличная работа, Катарина Гринн. Четко, грамотно, по мужски. Правда и минусы есть, тебя подводит сентиментальность. На войне это минус, как и в работе врача.
Катарина Гринн резко обернулась, сверкнув своими прекрасными синими глазами и вытягивая средний палец по направлению знакомого до боли голоса. Презрение слишком сильное чувство, чтобы его скрывать.
Серый Человек, сидевший в оконном проеме, нисколько не обиделся. Под маской не видно эмоций, каждый представляет себе желаемое.
- Рад, что ты жива. Надеюсь, ты выиграешь Великую Битву, ибо не знаю человека, более достойного этой чести. Береги себя, прелесть.
Ничего не ответив, Катарина Гринн собрала оружие и боеприпасы, отправившись на поиски очередного противника.
Родители и собака нуждались в заботе, а родной мир нуждался в большой чистке.
Великая Битва приближалась к концу, осталось совсем немного.