По просьбам любителей поэзии, просматривающих мой канал "Стихи Владимира Тугова", привожу полностью предисловие к моей книге стихов "Муравьиной тропой", которое написал составитель и редактор Евгений Лобанов.
ПОЭТИЧЕСКАЯ ТРОПА ВЛАДИМИРА ТУГОВА
Мы слово сохраним для призрачного "завтра",-
Горячая строфа, соленая строка...
И может быть, наш стих скончается внезапно,
А может быть, прошьет и годы, и века...
Ну что ж, перо, скрипи, царапай по бумаге,
Скачи, Пегас, вперёд, свободен и крылат.
Нам долго жить, нам до... Но клякса красной влаги
Стекает на листок меж двух недолгих дат...
02.12.2009
Не случайно я в качестве эпиграфа поставил своё поэтическое посвящение Владимиру Тугову: он имеет непосредственное отношение к двум давним нашим встречам. Обе состоялись в Екатеринбурге: первая из которых - в гостеприимной квартире талантливого поэта Бориса Ефремова. Вторая - уже у меня дома: было больше времени пообщаться с Туговым, обменяться нашими изданиями, поговорить о стихах и непростой издательской деятельности.
Спустя четырнадцать лет Владимир обратился ко мне с просьбой собрать, отредактировать и сверстать сборник его стихов и написать к нему предисловие.
Я как редактор обращаю пристальное внимание на поэтическую форму: размер, порядок рифмовки, рифмы, звукопись... Но для меня - и как редактора, и как поэта, и как читателя - важна гармония между формой и содержанием. И присутствие в стихах не только образности, но и души.
Владимир , что мне очень импонирует, - классический в этом смысле поэт: для него тоже форма важна не меньше, чем содержание. И что мне ещё больше импонирует - он готов (а сегодня это, к сожалению, большая редкость) работать над стихотворением и слышать мнение "со стороны". Во время работы над этим сборником Тугов и соглашался с моим редакторским мнением (говорил: "Убедил!"), и спорил, отстаивая некоторые стихи, которые я первоначально отвергал. С какими-то его доказательствами я соглашался, какие-то решительно отвергал: шёл нормальный процесс работы над сборником.
Сборник назван "Муравьиной тропой ". Кому-то название может показаться странным, даже приниженным (поэзия - нечто возвышенное!), но стихи Тугова ( о чём я пишу ниже) - о земле, простых людях. Самая многочисленная муравьиная "каста" - рабочие, способные поднять груз в несколько раз тяжелее себя, строящие высокие дома, заботящиеся о потомстве и своей "королеве". Таким же должен быть и поэт - трудолюбивым, говорящим о простых, но от этого не менее возвышенных, делах и взаимоотношениях между людьми. Быть соратником своим пишущим собратьям, не противопоставлять себя им, не меряться строчками и строфами.
В стихах Тугова сплетены поэзия, любовь к слову, женщине, родным, профессии, Родине - так, что иногда я как составитель не всегда понимал, к какому разделу отнести то или иное его стихотворение. Это не так важно: пусть разделы пересекаются стихами, темами, это и есть жизнь - яркая, то красивая, то жёсткая, о которой и пишет Владимир.
У него нет сплошных "розового", белого или чёрного цветов: жизнь - не белая и не чёрная , а яркая, цветная. И в этом Тугов - абсолютный реалист.
По стихам раздела "Шестая часть Земли" видно, что ему всегда интересны новые края и - главное! - обычные люди. Хотя обычные ли? Обычен ли безногий - после схватки с рысью - пилот, первостроители Охи, открыватели новых мест, "люди без величия и позы", девушка с фллажком, встречающая и провожающая на маленьком полустанке поезда, "калмык Иваныч с Сахалина"? Можно было бы назвать их поэтическим зарисовками, но это не просто зарисовки, не эссе, а именно стихи - не только "по-журналистски" рассказывающие о буднях людей разных профессий, но и образные. Владимира интересуют именно люди - их характеры, переживания, проблемы, пусть даже это алкоголики или девицы "лёгкого поведения " - лица абсолютно реальные. В его стихах не только реализм, но и романтика, и жизненная философия...
Для Владимира важно остаться собой, жить без маски, хотя такая жизнь чаще всего чревата болью - и для него самого, и для близких, расставаниями, непониманием. Он не верит в "железных людей" - все мы люди, все устаем и все хотим любви и внимания ("Я устал, Джомолунгма. Мне скоро две тысячи лет"). А сильные на вид люди их чаще всего лишены: зачем поддерживать сильного? Он сам со всем справится. Зачем помогать? Он лучше знает, что ему нужно и как этого достичь. Так видится со стороны. Но ведь и сильным временами необходима поддержка, в том числе и со стороны читателей, поклонников и поклонниц. Отдача. Обратная связь.
Редко кто из поэтов сегодня способен об.ективно судить свои поступки, творчество. Однажды очень талантливый поэт Георгий Чернобровкин из Олонца написал мне: "Завидую тебе. Я не могу так, как ты, обнажаться в стихах". Тугов - может и судит себя. И афористично отмечает в стихах:
Душа пустеет ненароком,
когда ничто ей не грозит.
Для меня как редактора один из признаков наличия таланта - афористичность строк и строф, точность образа. Афоризмов в стихах Владимира много:
Высокие, как люди, небеса.
Завязи оттаявшей берёзы.
На удочку ловлю то рифмы, то плотву.
Остреют копья горьких встреч.
Тень осени упала на весы.
Воздух полон истины простой.
...Город сумасшедших,
он, как кровь, лакает деньги.
Опальные люди по свету
опальные солнце несут.
Примеры можно множить, читатель найдёт их сам. Мне же сильно запали в душу следующие строчки Владимира, буквально находка для иллюстратора сборника ( если бы такой иллюстратор был):
...хрупкая, в пальтишке продувном,
Она уже скрывается из виду
за первым галактическим углом,
ничем не показав свою обиду...
В разделе "Макаста" собраны стихи, написанные на несуществующем (вроде бы) языке. "Вроде бы" - потому, что стихи понятны без перевода, своего рода эсперанто. Каждый поэт говорит на своём языке, и ему везёт, если найдутся читатели, понимающие этот язык. У Владимира Тугова такие читатели есть, и их, насколько я знаю, немало.
Мне приятно было встретить в сборнике стихи - посвящения поэтам, с которыми я знаком или лично (как с Еленой Захаровой), или заочно, чьи стихи я публиковал в "Воскресенье" ( например, Евгения Блажеевича).
Это сборник для многих читателей может стать настольной книгой, к которой можно ( и нужно) обращаться в разные периоды жизни. Каждый раз в нём можно найти то, чего раньше не замечал, ещё не проживал в жизни, узнавать людей, с которыми судьба сводила автора сборника.
Несколько особняком в сборнике стоит раздел "Группа захвата", в котором собраны стихи, посвящённые основной профессии автора - милиционер - и его соратникам по ней. Это совсем другая жизнь, с которой многие (думаю, к счастью)знакомы лишь по литературным произведениям и фильмам. Это, скорее, стихи - очерки, точные, ёмкие , показывающие профессию без прикрас.
Многим знакомо такое определение, как "датские" стихи (написанные к датам: дням рождения, праздникам друзей, знакомых). Чаще всего они не поднимаются выше стихов - "междусобойчиков", и лишь единичные поэты способны поднять их до настоящей поэзии. Навскидку могу назвать лишь два имени - Владимир Мишин и Владимир Тугов .
В стихах Тугова звучат то едва уловимые, то более чёткие мотивы москвича Евгения Евтушенко, свердловчанина Бориса Марьева. Это не плагиат, не подражание, а, скорее, общность профессии (Марьев тоже работал оперативником, и у него есть милицейские стихи), темы, взгляда, поэтическая преемственность поколений, во многом во время и после перестройки утраченная. Владимир знает, любит и ценит русскоговорящих поэтов, живущих даже на другой стороне Земли, что очень помогает ему в творчестве: есть с чем сравнивать и есть чему учиться. Мы даже печатали (он - в своих антологиях, я - в своём международном альманахе) одних и тех же авторов - независимо друг от друга. И обменялись стихотворными посвящениями друг другу.
Говорить и писать о стихах члена Союза писателей России Владимира Тугова можно много, но я сейчас пишу не рецензию (это дело филологов и критиков), а всего лишь предисловие: введение тех, кто не знаком (или почти не знаком с творчеством этого замечательного уральского и московского поэта, в мир его поэзии...
Евгений Лобанов,
поэт, прозаик, основатель и редактор литературного альманаха "Воскресенье " (2003 - 2018 гг.)
