Ирина Степановна как раз только зашла в магазин и приблизилась к полкам с молочными продуктами, когда у нее зазвонил телефон. Судорожно роясь в своей сумочке, Ирина Степановна больше всего боялась, что не успеет ответить на звонок. Уж в том, кто именно звонил ей в это время, она не сомневалась. Разумеется, Василий.
— Да, милый! — бодро ответила она, а потом услышала в трубке какой-то шорох. Неприятный такой, скребущий, словно с ней не любимый человек пытался поговорить, а невидимый монстр с другого конца.
— Вася! — в отчаянии прокричала Ирина Степановна, да так громко, что стоявшие рядом покупатели с недоумением покосились на нее и отошли на безопасное расстояние, — что случилось? С тобой все в порядке?
Помимо боязни пропущенного звонка, Ирина Степановна боялась какой-нибудь болячки, неожиданно свалившейся ей на голову или поразившей Василия Петровича. Они только-только зажили нормальной жизнью, стали чувствовать себя счастливыми, как вдруг какой-нибудь коварный случай лишит их возможности и дальше жить душа в душу?
— Ирочка, — наконец произнес Василий. По его тону стало ясно, что разговор предстоит не из приятных. Ирина Степановна напряглась, сжала в руке трубку. Женщина отошла от полки с молочными продуктами, оперлась спиной о стену и приготовилась слушать.
— Вася, говори уже, — сказала она, надеясь, что Василий Петрович звонил по какому-нибудь незначительному поводу. Например, просто забыл попросить ее купить хлеба или печенья, а ведь Ирина Степановна была категорически против подобных продуктов в доме.
— В общем, Лиза приезжала, — пробормотал он, — я не ждал ее, не готовился…
— И что? — голос Ирины Степановны задрожал от волнения, — что такого в том, что приезжала твоя дочь? Это ведь нормально!
Ирина Степановна сказала это, а сама подумала: случилось что-то плохое, и ей еще только предстоит узнать об этом. Неужели две недели беззаботной совместной жизни закончатся так нелепо? Сейчас Вася заявит о том, что после разговора с дочерью решил прекратить отношения с Ириной. Ей придется переехать к сыну, а затем вернуться домой - в райцентр.
— Лиза приезжала не одна, — негромко ответил Василий Петрович, — в общем, Ира, я хочу, чтобы для тебя не стало неожиданностью то, что произошло. Инга вернулась.
Перед глазами у Ирины Степановны образовалась пелена и свет померк. Инга! Бывшая жена Василия – та самая, с которой любимый человек Ирины Степановны прожил больше двадцати лет, и которая родила ему единственную дочь. Инга снова была рядом с Василием! Вот же Лиза чертовка, не теряет надежды на то, чтобы воссоединить родителей.
Наверное, это было местью, – решила Ирина Степановна. Не могла Лиза просто так закрыть глаза на попытки своей свекрови разлучить ее с сыном. Даже несмотря на то, что впоследствии Ирина все же отошла в сторону и позволила сыну самому разбираться со своей жизнью, невестка не простила Ирине Степановне ее гнусного поступка. А уж сама Ирина и не отрицала того факта, что совершила поступок некрасивый – и это еще мягко сказано.
— Мне не возвращаться к тебе? — слабым голосом спросила Ирина Степановна, — к Никите ехать? Ты теперь снова с Ингой будешь? Точнее, ты уже с ней. Она там тебе, поди, ужин приготовила?
— Ира! Ирочка, остановись! — в голосе Василия Петровича послышалась мольба, — ничего подобного не происходит, я не собираюсь возвращаться к жене. Точнее, к бывшей жене. И это не я просил ее вернуться, просто случилось несчастье, и в доме, в котором жила Инга, она больше не может оставаться. Ира, я хочу, чтобы ты знала, что я не один в квартире. Инга сейчас в комнате Лизы, а я в кухне. Мы не разговариваем, у нас больше нет ничего общего…
Василий Петрович говорил что-то еще, но Ирина Степановна его больше не слушала. Вышла из магазина, так и не купив ничего, дошла до автобусной остановки, а потом вдруг передумала. Развернулась, пошла обратно. Вошла в магазин, схватила тележку, нагрузила ее продуктами доверху, да так, что пришлось вызвать такси, чтобы дотащить гору купленных товаров до квартиры.
В доме Василия было тихо. Затащив в кухню четыре тяжелых пакета и сложив их на кухонном столе, Ирина Степановна устало присела на стул и подперла подбородок рукой. Задумалась о том, где был Василий Петрович, представила себе, что он сейчас в одной комнате со своей бывшей женой… Мало ли, чем они там занимались, пока Ирина Степановна заботливо разбирала пакеты с продуктами. Ревность стрелой пронзила сердце Ирины Степановны, дыхание участилось, даже давление подскочило от дурных мыслей.
В квартире висела зловещая тишина. Такая, что впору было подумать, что Ирина Степановна вообще находилась в доме в полном одиночестве. Потом послышался шум в прихожей, скрипнула дверь, а на комод упала связка ключей.
Это был Василий Петрович. Прошел в кухню, слабо улыбнулся Ирине Степановне.
— А я тебя поджидал на улице. Стоял на автобусной остановке, думал, что не пропущу. Мы с тобой разминулись что ли?
— Я на такси приехала, — ответила она и обвела рукой пространство вокруг себя. Лицо Василия посветлело: он явно не ожидал, что его любимая женщина совсем не злится на него. Даже продукты купила в знак примирения с неприятной действительностью.
Вместе они разобрали пакеты, потом Ирина Степановна готовила ужин. Все время оглядываясь назад, она ждала появления в кухне своей соперницы, но Инга Витальевна из комнаты не выходила. И, разумеется, в самый неожиданный момент, когда Ирина меньше всего ожидала увидеть бывшую жену своего возлюбленного, Инга Витальевна очутилась на кухне. Как кошка, которая бесшумно ступает по полу и появляется в самых неожиданных местах в самое непредсказуемое время.
— Здравствуйте, — вежливо произнесла Инга, а Ирина ревниво окинула бывшую жену Василия придирчивым взглядом. Неплохо выглядела она для своих почти шестидесяти лет – стройная, подтянутая, с розовым румянцем на щеках. Эдакая Фрося Бурлакова в старости.
— Добрый вечер, — не менее вежливо откликнулась Ирина Степановна и приглашающим жестом отодвинула от стола табуретку, — может быть, поужинаете с нами?
Инга кивнула и молча уселась за стол. Приняла тарелку из рук Ирины Степановны, с жадностью накинулась на еду. Василий Петрович смущенно косился на бывшую супругу, а Ирина Степановна молча стояла у плиты и все раздумывала, как ей поступить: то ли выйти из кухни, то ли оставаться на месте. Все же хозяйкой в доме по закону была именно Инга, а она, Ирина, никаких прав не имела.
— Вы надолго к нам? — наконец спросила Инга Витальевна и кровь отхлынула от лица Ирины Степановны. Что значит – «к нам»? Вообще-то Ирина приехала именно к Василию и не обязана отчитываться перед этой Ингой. Ревность, злость, зависть – все это смешалось в голове у Ирины Степановны и мешало здраво рассуждать.
— Я… я не знаю, — проговорила она, нервно хватаясь за кухонное полотенце и для чего-то натирая поверхность разделочного стола, — наверное, Василию лучше знать. Василий Петрович, я к вам надолго?
Ирина Степановна ждала от своего мужчины слов поддержки, уверенного тона, защиты, в конце концов! Но Василий сидел молча, опустив голову и ковырял вилкой в тарелке.
Обида накрыла Ирину Степановну с головой. Швырнув полотенце в сторону, она быстрым шагом покинула кухню, больше всего сожалея о том, что потратила кучу времени и денег на то, чтобы купить в магазине продукты, а потом постараться удивить своего любимого мужчину и его бывшую жену. Хотелось Ирине Степановне доказать всем, что она – самая лучшая, самая достойная, а на деле вышло совсем глупо, как будто Ирине было не шестьдесят с хвостиком, а те же шестнадцать лет. Глупая, наивная, полная бессмысленных надежд и тайных желаний.
Жизнь с Василием и его бывшей супругой превратилась для Ирины Степановны в пытку. Она сама уже не понимала, кем именно была в доме Русаковых и на что имела право. Инга Витальевна постоянно торчала в своей комнате, иногда выходя оттуда, чтобы поесть, а еще прогуляться в неизвестном направлении. Спрашивать Василия, надолго ли его бывшая жена поселилась в его квартире, Ирина Степановна не решалась – это было глупо и невежливо.
— Мне надоело вам прислуживать! — однажды Ирина все же не выдержала. Вошла в кухню, увидела гору немытой посуды в раковине, а потом осуждающе покосилась на Василия.
— Я вымою посуду, — он тут же бросился к раковине, но Ирину Степановну и это не устроило.
— Ты не обязан мыть посуду за своей бывшей, — сказала она, — у твоей Инги рук нет? Она ест, пьет, тратит воду и электричество… Все за твой счет, Вася! Тебя это устраивает? Лично меня – нет!
Василий Петрович потупил взгляд:
— Ира, но я не могу ее выгнать! Эта квартира принадлежит не только мне, но и Инге. Лиза мне никогда не простит…
— Дочерью решил прикрыться? — вспыхнула Ирина Степановна, — причем тут вообще Лиза? Она тут не главная! Ты – мужчина, и ты должен решать, что делать и как жить. Я не могу обслуживать твою бывшую жену, какими бы хорошими ни были ваши отношения. Я чувствую себя прислугой!
— Ира, но ты не прислуга!
Но Ирину Степановну было уже не остановить. Она схватила свои вещи, кинулась к выходу, и как ни упрашивал ее Василий Петрович, как ни умолял остаться и попробовать понять его, не захотела Ирина Степановна этого делать. Собрала свои вещи и с гордо поднятой головой отправилась к сыну.
— Ирина Степановна? — дверь ей открыла Лиза, — что случилось?
— Где мой сын? — ледяным голосом спросила Ирина Степановна. Ее переполняли злость и обида: за себя, за отношения с Василием, за несложившуюся личную жизнь. Виноватой во всем этом женщина считала Лизу. Это она решила отомстить своей свекрови и притащила в дом мать.
— Никита в командировке, — ответила Лиза, отходя в сторону и пытаясь пропустить Ирину Степановну в дом, — проходите. Вы просто в гости или вернулись?
И тут Ирину Степановну прорвало. Входить она не стала. Смерив невестку взглядом, полным презрения, поспешила высказать все, что накопилось у нее внутри:
— В гости? Интересно, а где я могу чувствовать себя не как в гостях? Наверное, только в своем собственном доме? У сына я чужая, у Василия тоже не ко двору пришлась, выходит, что никому я не нужна! Старая развалина, которая только путается у всех под ногами! И сын мне ни слова про командировку не сказал, совсем свою мать ни во что не ставит.
— Ирина Степановна, — в голосе Лизы послышалась обида, — зачем вы так? Что плохого я вам сделала? С папой я вас не разлучала, просто у мамы так сложились обстоятельства. Она, кстати, имеет полное право вернуться в квартиру.
— Да знаю я, — ответила Ирина Степановна и скривила губы, — все имеют права, а я только обязанности. Всем я чем-то обязана, только мне никто и ничего не должен!
Схватив свои сумки, Ирина поспешила вниз, слыша доносившиеся вслед уговоры своей невестки. Нет, не будет Ирина Степановна больше через себя перешагивать, хватит! Наигралась она в хорошую мать, примерную свекровь и верную женщину. Пора и честь знать.
Всю дорогу до своего дома Ирина Степановна не переставала жалеть себя. Больше месяца она провела в городе. Столько всего хорошего случилось с ней, что можно было роман писать. Только вот ни сил, ни желания вспоминать о прошлом у Ирины Степановны уже не было. Хотелось ей домой, к себе в постель, на кухню свою, где была она единоличной хозяйкой, а не делила маленькую площадь с чужой женщиной.
Первые несколько дней ушли на генеральную уборку, все же месяц с лишним отсутствия сказался на уровне чистоты в квартире. Занявшись делом, Ирина Степановна выбросила из головы все дурацкие мысли, связанные с сыном и Василием, постаралась взять себя в руки и начать жить заново. Можно было сходить на свою бывшую работу, попроситься на полставки учителем биологии, как ей когда-то предлагали. Эта работа помогла бы Ирине Степановне окончательно порвать с недавним прошлым и переключила бы ее мысли в нужное направление.
Но не тут-то было. Спустя неделю после возвращения домой, ей позвонила Галина Анатольевна. Та самая лучшая подруга, с которой Ирина в свое время в пух и прах разругалась из-за сына и его расставания с дочкой Галины.
— Не рада мне? — привычно фыркнула в трубку Галина Анатольевна, — не ждала, что позвоню?
— Не ждала, — честно ответила Ирина Степановна, — чем обязана, Галя?
В другой раз Ирина была бы рада до безумия слышать свою приятельницу, а теперь будто бабка отшептала. Не было ни радости, ни воодушевления, ни ностальгии. Сплошная темная полоса в жизни, просвета которой не предвиделось.
— Знаешь уже? — коротко спросила та, а Ирине только догадываться оставалось о том, что именно ей должно было быть известно.
— Не знаю, — также коротко ответила Ирина Степановна, — о чем ты вообще говоришь?
— О сыне твоем и дочери моей, — ответила Галина Анатольевна, — вместе они снова. Отдыхают в турпоходе. А я сразу поняла, что ничего тебе Никита не сказал. Держал втайне от тебя новость, Они с Оксаной снова сошлись.
Внутри у Ирины Степановны словно надломилось что-то. Как же так? Ее сын, верный и преданный муж, вдруг оказался злым обманщиком? Сказал Лизе о том, что уехал в командировку, а сам изменял ей со своей бывшей невестой? Да уж, многого не знала Ирина Степановна о своих любимых мужчинах – слабых и коварных.
— Не знала ты об этом, — хихикнула Галина в трубку, — по молчанию твоему поняла, что ни черта тебе сын не сказал. Высокие отношения!
Больше всего Ирине Степановне хотелось увидеть Никиту, посмотреть ему в глаза, а еще влепить ему громкую пощечину. Так ли воспитывала его Ирина Степановна: чтобы сын жене изменял и за нос ее водил? Мерзавец редкостный!
Дослушивать Галину Ирина Степановна не стала. Бросила трубку, а сама тут же номер Василия Петровича набрала.
— Вася, беда у нас! — проговорила она и шмыгнула носом, — ты можешь поговорить со мной?
— Ирочка! — его голос звучал взволнованно, — я уже совсем рядом. Ты дома?
— Рядом? — непонимающе переспросила Ирина Степановна, — Вася, ты путаешь что-то?
— Нет, я к тебе приехал. Не могу я без тебя. Вот, к дому твоему подхожу. Рябиновая десять? Так?
Ирина Степановна расплакалась. На этот раз не от горечи и разочарования, а от радости и приятного волнения. Вася ее нашел, он вернулся! Приехал, чтобы вернуть ее, чтобы быть рядом с ней! Господи, хорошо-то как! А, главное, очень вовремя.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк, подписка и поддержка канала.
(Все слова синим цветом кликабельны)