6 апреля, в пятое воскресенье (неделю) Великого поста, Церковь вспоминает преподобную Марию Египетскую. Будущая святая изначально вела распутную жизнь, которая обесценивала ее человеческое достоинство, благородство, опустошала ее женскую тайну. Но при этом даже в самом страшном разврате был скрыт глубинный голод человека по «быть».
Безудержное требование внутреннего «я» утвердить себя в Вечности, то есть быть всегда, быть вечным. Этот неосознанный запрос на жизнь диктует избегать ее антипода, т. е. смерти и всего, что к ней ведет. Скрытый страх смерти, который не подчиняется уму, ориентирован на сохранение, в первую очередь, тела. В попытке обрести его бессмертие мы ищем продолжения рода.
И этот инстинкт продолжать жить в следующих поколениях, к сожалению, пропитан двумя базовыми страстями: гордостью и эгоцентризмом, требующим завладеть чей-то любовью. Блуд – самый примитивный, грубый да и уродливый способ неразумной души оставить себя в истории материи; напористая попытка выпросить любовь для тоскующего по ней. Чем разгульней разврат, тем ярче и громогласней вопль сердца по целостности и правильности жизни. Жизни, освобожденной от тирании плоти, а значит и собственной конечности; жизни даже не души, а горящего духа.
Чем сильнее голод по любви и жизни, тем сильнее вожделение (это богословский термин) как таковое. Церкви известен способ преображения такого сильного желания: именно благодаря аскезе во всем многообразии ее форм корыстное желание другого, вожделение к нему и всего его «возвращается, – как пишет свт. Григорий Палама, – к своему началу», чтобы преобразиться в желание Бога.
Тогда потребность во встрече с человеком возвышается до встречи с Источником всего.
Ища «вторую половинку», мы ищем себя, редко осознавая, что в самом этом поиске скрыт голод души по Свету, притягивающий всех и вся в неразрывное единство, в первую очередь, единство самой личности. Душа неразумная в своих похотях наивно пытается найти его вне себя. А душа умная, взрослая, ищет богозаповеданную самодостаточность, «самодвижимость» в себе, но о Господе.
Аскеза – это упражнение в приобретении навыка добродетели, короткий, но очень тяжелый путь к себе, основанный на преодолении всякого проявления нашего темного «я».
Залог правильности аскезы в решимости, условие – глубокое покаяние и страх, цель – истинная любовь.
Это перефразированная мысль прп. Исаака Сирина: «Покаяние есть корабль, а страх – его кормчий, любовь же – Божественная пристань» [1]. Прп. Мария в мгновение узрела инфернальные глубины своего двойника, возомнившего себя ее настоящей личностью.
Испуг разжег огонь, породивший решимость и мужество. Корневое слово – решимость. Годы подвига, известного только Небу, и его плод – всеобъемлющая прозрачность для Божьего присутствия, обретение знания сути вещей. Она же, не уча, цитировала Священное Писание. Ее внутренний человек был приобщен к высшему ментальному пространству.
Та сила, которая разрушала Марию, утончившись и возвысившись в ней, ее же и обновила. Эта же высшая Сила, бурлящая в Марии и сделавшая ее святой, движет всем мирозданием и направляет все и всех к всеобщей святости.
Дионисий Ареопагит свидетельствует: «Сам Первовиновник всего по избытку благости все любит, все творит, все совершает, все содержит, все к себе привлекает и есть Божественное вожделение, благо во отношении блага через благо»[2]. Любовь обращена к каждому, наша задача вслед за Марией найти ее в себе.
Один молитвенник в средневековой Германии однажды сказал с амвона: «Он любит меня любовью, которой любит Самого Себя. Каждая из душ человеческих для Него - совершенная ценность, равная Ему Самому. Лишь тогда мы поймем смысл Его любви, когда сами будем любить Его той же любовью, то есть сравняемся с Ним, растворимся в Его сущности «по ту сторону всего»[3].
История Марии подсказывает, что пределов для решимости и волевого движения у человека нет, ибо в них Божия сила в нас.
А горящий дух, даже если плоть и будет ослабевать и даже окончательно сдастся, а она сдастся у каждого в свой момент, будет обязательно благословленным свыше, ибо делает нас соотнесенными с Господом. Ему же слава во веки. Аминь.
[1]Ср. «Покаяние есть корабль, а страх - его кормчий, любовь же - божественная пристань». Прп. Исаак Сирин. О покаянии, когда человек узна ёт, что получил он оставление своих грехов.
[2] см. Святитель Дионисий Ареопагит. «О божественных именах. Глава IV-ая. О благе, свете, прекрасном, любви, восхищении, ревности и о том, что зло не есть ни сущее, ни от сущего, ни в сущем».
[3] см. Мейстер Эрхарт (1260-1327). «Духовные проповеди и рассуждения. «Бог есть Любовь»».