25.05.2022 произошло ДТП, в котором по вине К. был причинены повреждения автомобилю Mercedes-Benz, принадлежащему М.
Автомобиль был застрахован по договору КАСКО со страховой суммой 4 800 000 руб.
М. обратился к страховщику по договору КАСКО, который произвел выплату в размере 1 243 308 руб. При расчете страхового возмещения страховщик исходил из того, что стоимость ремонта составляет 3 376 336 руб., т.е. превышает 60% от страховой суммы, следовательно, страховое возмещение подлежит выплате на условиях полной гибели в размере страховой суммы за вычетом стоимости ремонта повреждений, указанных в акте предстрахового осмотра, в размере 297 359 руб., страхового возмещения по договору GAP в размере 330 240 руб. и стоимости годных остатков, оставленных М. за собой, в размере 3 259 333 руб.
М. обратился в суд с иском, и ссылаясь на выводы экспертного заключения, согласно которому стоимость ремонта составляет 5 773 800 руб., просил взыскать с К. разницу между указанной стоимостью ремонта и страховой выплатой.
Суд первой инстанции в иске отказал, указав что М. уже реализовал свое право на возмещение ущерба, получив страховое возмещение по договору КАСКО. Суды апелляционной и кассационной инстанций оставили решение без изменения.
Верховный Суд отменил принятые по делу судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее.
В результате ДТП возникло два различных обязательства у различных субъектов, объем ответственности которых также определяется по-разному: в договорном обязательстве - согласно условиям заключенной сторонами сделки, тогда как в деликтном обязательстве объем ответственности определен законом, а следовательно, страховое возмещение и возмещение вреда не являются тождественными понятиями.
Для правильного разрешения настоящего спора суду необходимо было учесть, что на объем причиненного виновником вреда не влияет договорное обязательство страховщика, а вопрос о том, в каком объеме истцу было осуществлено страховое возмещение по договору КАСКО, подлежал исследованию лишь для установления того, в каком размере в силу положений ст. 965 ГК РФ к страховой компании перешло принадлежавшее потерпевшему право требования к причинителю вреда, а в каком осталось за потерпевшим.
В нарушение положений ч. 1 ст. 79 ГПК РФ суд не создал условий для установления всех юридически значимых обстоятельств дела и необоснованно отклонил ходатайство ответчика о назначении по делу судебной автотехнической экспертизы с целью определения размера убытков.
Ссылка на судебный акт:
Аналогичную позицию Верховный Суд РФ уже высказывал ранее в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16.04.2024 N 35-КГ24-1-К2