Найти в Дзене
Пристальный взгляд

О собаках

Мать рассказывала, в деревне был бывший господский сад, в котором давно не осталось ничего, кроме неимоверно разросшейся сирени. При саде жили местные дурачки, в обязанности которых еще в прежние времена было сад охранять. И вот, спустя десятилетия, они продолжали это делать, с необъяснимым упорством и жестокостью гоняя по весне деревенских детей, приходящих ломать никому не нужные цветущие ветки. Некоторые собачники совершенно справедливо говорят, что собаки – тоже люди. Но это только дворняжки. Служебные собаки "при деле" (ищейки, овчарки, да и комнатные) – инструмент хозяина. В отличие от них, бродячие собаки свободно взаимодействуют с обществом, ищя и находя покровителей. Без них они не выживали бы – подножного корма для них нет. Становясь членами общества, они тут же обнаруживают свою неспособность жить в нем – по интеллектуальному уровню. Найдя покровителя, они начинают ему служить – служить по-дурацки, ставя покровителя в неудобное положение: с злобным лаем набрасываясь на всех

Мать рассказывала, в деревне был бывший господский сад, в котором давно не осталось ничего, кроме неимоверно разросшейся сирени. При саде жили местные дурачки, в обязанности которых еще в прежние времена было сад охранять. И вот, спустя десятилетия, они продолжали это делать, с необъяснимым упорством и жестокостью гоняя по весне деревенских детей, приходящих ломать никому не нужные цветущие ветки.

Некоторые собачники совершенно справедливо говорят, что собаки – тоже люди. Но это только дворняжки.

Служебные собаки "при деле" (ищейки, овчарки, да и комнатные) – инструмент хозяина. В отличие от них, бродячие собаки свободно взаимодействуют с обществом, ищя и находя покровителей. Без них они не выживали бы – подножного корма для них нет.

Становясь членами общества, они тут же обнаруживают свою неспособность жить в нем – по интеллектуальному уровню. Найдя покровителя, они начинают ему служить – служить по-дурацки, ставя покровителя в неудобное положение: с злобным лаем набрасываясь на всех, в том числе и хороших знакомых покровителя. Собаки территориальны, люди – нет.

Важно еще то, что покровители оставляют собак в обществе, как свободных его членов, а не берут себе в квартиру.

По интеллектуальному уровню собаки – имбецилы, промежуточная стадия между полными идиотами и дебилами. Для них возможна только одна программа – рвать всех, кто защел на территорию хозяина: кошек, детей, взрослых. При том условии, если окажутся сильнее, смогут справиться (люди это и называют зверством).

(«У кошки 4 ноги ... но трогать ее не моги!»)

Условностей для них не существует. В обществе полно условностей: между незнакомыми, между сильным и слабым (в обществе они так или иначе равны, без этого его нет), правил приличия. Без условностей нет стыда и совести. Для собак нет ни стыда, ни совести.

Поэтому отношения людей и собак маркированы самыми яркими красками. Для их определения (называния) подбираются самые смачные слова и словечки, часто заимствованные из др. языков (как русское «собака»).

«Зоозащитники» чувствуют, но не понимают, чем занимаются. Они защищают не зверей, не природных существ, а членов общества – меньшинства. Но какое это меньшинство? Это психи, агрессивные и вооруженные. Таких членов общества само общество всегда изолировало от себя.

Люди вступают в отношения и тем самым гуманизируют существа, которые людьми не являются. В этом противоречие, неразрешимое.