Ира, её мама и пакетик чая.
Настроения у меня не было. Мало того, что сегодня было много уроков, так еще и именно мне выпала злополучная доля дежурной в классе. Пришлось оставаться после уроков, чтобы вытереть парты, полить цветы (кажется, никто, кроме меня, не вспоминал о них), подмести, еще и заставили тащиться в библиотеку за какими-то пыльными книгами. Из-за всего этого домой я пришла поздно, и выйти на прогулку с Ирой мне не разрешили.
Да и ей самой, тоже ничего не разрешили. Ведь все нормальные дети в такой час сидят дома, смотрят телевизор.
Сидя на полу перед этим самым телевизором, я уныло размышляла о своей незавидной участи, как вдруг взгляд мой упал на бабушку. Она сидела за столом и с удовольствием пила крепкий чёрный чай, наливая его из красивого фарфорового чайничка с золотыми цветочками. Тут в голове моей и созрел коварный план.
- Я тоже хочу чая! - капризно заявила я.
- Иди садись за стол, сейчас достану тебе чашку, - бабушка, тут же откликнулась и налила мне чай в красивую маленькую чашечку . Сделав глоток, я демонстративно скривилась.
- Слишком крепкий, невозможно его пить! Горький!
- Ну, другого нет, хочешь, я его тебе водичкой разбавлю или молоком ? - растерянно предложила бабушка, явно не желая, чтобы я начинала капризничать.
- Не хочу молоком и водичкой не хочу! Он все равно горький и невкусный. А помнишь тот чай с кусочками фруктов, который мы пили в гостях у Иры и тети Любы? Вот его хочу! Он сладкий и ароматный…
- Но где же я тебе его сейчас возьму-то? Ночь уже на дворе!
- Я сама возьму! Сейчас только быстренько сбегаю к тёте Любе, - заявила я, решительно вскакивая с пола.
И, пока бабушка не успела опомниться и возразить, я быстренько натянула свои любимые красные сапожки и выскочив из квартиры, помчавшись к Ириной двери.
Дверь мне открыла тетя Люба. Это определённо была она, но выглядела она совсем иначе, чем обычно. Сегодня лицо ее не выражало привычной усталости и какой-то обреченности, она улыбалась странной, взволнованной улыбкой и стала вдруг живой, даже глаза её немного блестели.
- Ой, Дашенька, это ты! К Ирочке пришла? Проходи скорей, не стой на пороге! - тут же затараторила женщина, не дожидаясь от меня ответа и разговаривая преувеличенно громко и жизнерадостно.
Войдя в квартиру, я сразу поняла, что в доме Иры Воронцовой творятся поистине удивительные для моего детского ума дела.
В их маленькой квартирке всегда было чисто. Но взгляд внимательного человека мог заметить, что чистота эта была мертвая, неестественная чистота. Все вещи в этой квартире всегда были серыми, безликими, лишёнными жизни. Они будто боялись выдать хоть какую-то эмоцию. Намного позже я поняла, что вещи – существа очень тонкие, способные порой очень тонко передавать душевное состояние своих владельцев. Ведь если вещь выглядит серо и безжизненно, может ли ее хозяин быть ярким жизнелюбцем?
Не понимая тогда всех этих вещей, мои глаза удивленно распахнулись, заметив, насколько сильно преобразился Ирин дом. Он весь как бы ожил и заиграл новыми красками, словно кто-то стряхнул с него серую пыль. Я принялась вертеть головой, разглядывая все, будто-то была здесь впервые.
- Даша, ты всё-таки пришла! Иди скорей сюда, смотри, что нам принесли! - Ира радостно выглянула из кухни, и в своих руках она держала какой-то совершенно непонятный предмет. Это было что-то большое, размером с футбольный мяч и такое же круглое, да еще ярко-зеленое с торчащими в разные стороны острыми шипами. Вверху у этой неведомой вещи была короткая коричневая палочка, за которую Ира аккуратно держала ее, будто боялась уколоться.
- Что это такое? - изумлённо спросила я, разглядывая диковинный фрукт.
- Это дур… дуран называется! - гордо ответила Ира, явно радуясь, что может меня удивить.
- Не дуран, а дуриан, - послышался мужской хриплый смех за Ириной спиной. Голос был низким и каким-то чужим, незнакомым.
- Ой, а кто это там? - удивленно и немного испуганно спросила я, чувствуя, как внутри просыпается странное беспокойство.
- Да это ко мне, по работе пришли, - торопливо сказала Тетя Люба .
- Дашенька, вы возьмите с Ирочкой фрукты, и идите вместе поиграйте, мультики посмотрите, а то Ира сегодня весь вечер с кухни нос не высовывает, устала, наверное, с нами сидеть, - добавила она и притворно, засмеялась.
- Да ничего я не устала! Дядя Ибрагим столько всего интересного и смешного рассказывает, мне очень интересно слушать! - бодро ответила Ира.
В этот момент, повинуясь острому приступу непреодолимого любопытства и смутному, нарастающему беспокойству, я решительно заглянула за дверь, откуда доносился незнакомый голос.
Там, в маленькой кухне Воронцовых, полуразвалившись на стареньком диване, сидел незнакомый мне мужчина. Больше всего он был похож на Али-Бабу из старого фильма, что мы когда-то смотрели с бабушкой. У него было такое же смуглое лицо, темные волосы и широкая улыбка. Увидев меня ,он улыбнулся желтоватыми зубами.
Тут вдруг меня осенила странная мысль : хоть он и похож на Али-Бабу, улыбка его больше напоминает улыбку разбойника, оглядывающего награбленные сокровища.
- Ну, может, дядя Ибрагим просто устал рассказывать тебе свои небылицы, да и твои ему уже надоели, - попыталась отшутиться тетя Люба.
- Ну ладно, - легко согласилась Ира, ничуть не обидевшись. - Пойдем ко мне в комнату, Даша, будем играть! - И, ухватив меня за руку своей маленькой ладошкой, потащила в спальню.
Там, бросив зеленый мячик на ковер, мы включили телевизор. Шла наша любимая детская передача. Как только она заканчивалась, родители заставляли нас ложиться спать.
Ира достала своих любимых кукол – Венди и Джуди. Это были совсем новенькие, модные куклы с блестящими волосами и нарядными платьями, их подарила Ире моя бабушка на день рождения, и с тех пор она с ними не расставалась, играя каждый день. Мы бы сидели так, играя в куклы, еще долго, но тут в комнату заглянула тетя Люба и сказала, что меня ждет бабушка. Я тихонько вздохнула, предчувствуя нагоняй за свой побег. Попрощавшись с Ирой, я вышла в коридор, но бабушки там не было.
- Ой, спасибо вам, Антонина Николаевна! Выручили! А я все забываю отдать… - послышался приглушенный голос тети Любы из кухни, и бабушка что-то тихо ответила. Когда она наконец вышла, в руках у нее была наша старая, мясорубка.
Она посмотрела на меня, и я с удивлением подумала о том, что она ничуть не злится. У нее было задумчивым таким, каким оно обычно становится, когда бабушка много часов корпит за вязанием, а получается все равно не так, как она хочет. Поспешно попрощавшись с тетей Любой, она тихонько подтолкнула меня к выходной двери. Бабушка молчала всю недолгую дорогу по лестничной клетке, от квартиры Воронцовых до нашей. Обычно она не упускала ни минуты, чтобы отчитать меня за непослушание.
- Бабушка, ты сердишься, да? Извини, пожалуйста, я больше не буду так делать. Мне просто очень хотелось увидеть Иру, - виновато пробормотала я, опуская глаза.
Бабушка устало махнула рукой.
- Не злюсь я, что с тобой поделаешь, - проворчала она, вздыхая. - А скажи, ты уже когда-нибудь видела этого мужчину в гостях у тети Любы? - неожиданно спросила она, глядя на меня.
- Нет, раньше никогда не видела. Тетя Люба сказала, что они вместе работают. А еще он принёс этот… как его… Дуран!
- Дуриан, - машинально поправила бабушка и тут же, спохватилась : - Ну ладно, давай иди спать. Уже поздно.
Я легла в кровать и мигом уснула, провалившись в теплый, безмятежный сон. Мне снилось что-то приятное и радостное, и совсем не хотелось расставаться с этими чудесными видениями, но чьи-то громкие голоса, доносившиеся с кухни, вырвали меня из царства Морфея. Голоса становились все громче и резче, и я окончательно проснулась. Тихонько встав с кровати, я просунула голову в дверной проем и увидела бабушку. Она сидела за кухонным столом с нашей соседкой, Екатериной Павловной.
- Дай Бог, чтобы все было так, как ты говоришь, Катя, - тихо произнесла бабушка, качая головой. - Как ни крути, жалко Любку. Одна с ребенком осталась, матери нет, мужа нет, тяжело ей, ведь совсем одна… А что я тебе говорю, ты и сама все знаешь.
- Конечно, знаю, - закивала головой баба Катя. - Поэтому и говорю, жалко мне ее, баба молодая еще, а как бросил их Валерка, так и нет у нее никого. Вот и стала уже к бутылке прикладываться…
- Как никого нет? Ира же у нее есть! - возразила бабушка.
- А что Ира? Время-то быстро летит, неровен час сама замуж выскочит, и что Любка тогда делать будет? Сама знаешь, в нашем возрасте все самим делать тяжело, здоровье уже не то… - баба Катя вздохнула и замолчала.
Обе бабушки замолчали, погрузившись в раздумья. Я тихонько вернулась в свою кровать. Тетя Люба сегодня выглядела такой счастливой… До того как мама с папой отправились жить на небеса, мама также радовалась, когда папа приезжал домой из командировки. В день папиного возвращения мамины глаза всегда сияли ярко-ярко, как две звезды, и она становилась необыкновенно красивой. Мама говорила, что такое происходит, когда человек очень счастлив. Получается, тетя Люба тоже счастлива, когда видит дядю Ибрагима. Это значит, что они любят друг друга, а любовь – это всегда хорошо… Наивно думала я, вновь проваливаясь в спокойный, крепкий сон.