Неузнаваемый Сергей Безруков в роли советского музыканта
1979 год. Владимир Высоцкий, всенародно любимый исполнитель и поэт с глазами Сергея Безрукова, несмотря на серьезные проблемы с сердцем и КГБ, вырывается на гастроли в Узбекистан. Там, помимо тысячи простых распахнутых сердец, его поджидает местный гэбист (Андрей Смоляков), который уже поймал директора городского ДК (Дмитрий Астрахан) на патронировании нелегальных концертов. В Бухару с Высоцким летят его преданный друг Лёня Кулагин (Иван Ургант), чуть более корыстолюбивый Паша Леонидов (Максим Леонидов) и жизнерадостный реаниматолог Толя (Андрей Панин). Следом за ними героически мчится по азиатским степям 19-летняя любовница артиста Таня (Оксана Акиньшина). Пока она везет так необходимую сейчас коробку морфия, все остальные со страхом и трепетом ждут, когда сердце Высоцкого откажется дальше работать. Со всеми амбициозными проектами Первого канала из года в год происходит одна и та же странная история. Сначала зрители изобретательно заинтриговываются задолго до премьеры. Потом по городу развешиваются красивые постеры, по телевизору крутят бойко сделанные ролики. Потом, наконец, выходит фильм, но при просмотре возникает ощущение, что это всего лишь очередной эпизод масштабной промо-акции, что само событие грянет еще немногим позже. Так оно и получается, если принять тот факт, что для большей части страны главные события происходят по телевизору – выходит телесериал, расставляющий все точки над i, объясняющий все недоговоренности фильма и выигрывающий по всем параметрам у полнометражной картины, которая была лишь удачно проданным эскизом будущего прайм-тайм-хита.
Дело и вправду привычное, но в случае с «Высоцким» обидное вдвойне. Биография, имидж, да и песни Владимир Семеныча – материал уникальный, благодатный и близкий массе народу. Это мог бы быть идеальный фильм Оливера Стоуна (первым делом вспоминается, конечно, «Дорз», хотя все его герои, так или иначе, рок-звезды), или шпионский детектив про хорошего артиста и плохих кэгэбэшников, или манифест, объединяющий все поколения сразу. О чем именно хотел рассказать режиссер Буслов, пока остается загадкой. Скорее всего, это должно было быть кино о подготовке к переходу в иной мир. Год до смерти Высоцкого. Живописные видения клинической смерти. Немногочисленные реплики главного героя, то и дело звучащие как автоэпитафии. Повседневная позднебрежневская Москва противопоставлена метафизическим среднеазиатским просторам. Но все это лишь интерпретация возможного фильма. Основанная на отдельных монтажных вырезках и фильмографии постановщика «Бумеров», лучше всех в современном отечественном кино раскрывшего тему дороги. Известно же, что превратившись в метафору, дорога всегда является односторонней.
То, что получилось у Буслова на этот раз – еще одно печальное доказательство того, как мало значат благие намерения не только в жизни, но и в искусстве. Ведь никому конкретно претензий не предъявишь: сценарист (Никита Высоцкий) и режиссер явно сделали что-то добросовестное, но 5-тичасовое, художники кропотливо и со вкусом воссоздали эпоху, актеры замечательно сыграли, кроме, к сожалению, заглавного, но это уже результат добротной работы гримеров – вряд ли лицо, покрытое десятком слоев разнообразной штукатурки способно выразить какую-либо эмоцию. Никто из них явно не планировал того, что вышло в итоге. А вышла даже не какая-нибудь вопиющая стыдобища. Просто ряд в меру занимательных эпизодов, нанизанных на историю кэгэбэшной разборки – не самую интересную из возможных сюжетных линий. Зачем все это понадобилось, непонятно. Вышло лишнее (повторяю: лишнее) подтверждение того, что в современном отечественном кино полноценного героя сделать пока не получается. Даже из героев славного прошлого.