«Я, словно бабочка, к огню
Стремилась так неодолимо
В Любовь, волшебную страну,
Где назовут меня любимой...»
«Чтобы стать крылатым, нужно стремление к полету»
Юрий Гагарин
Продолжение. Начало здесь:
Выплакав положенные слезы и отстрадав отмерянное вселенной время в депрессии, я ожила: работала в банке, готовила, рисовала глазки, шила покрывала и жгла в тайге письма неверного папы своих детей. Перечень девочковых дел в любом возрасте длинный. Они заполняют все твое время, не давая отвлекаться на всякие глупости. А именно о них они и мечтают. Те же платьица с оборочками у девочек за тридцать, да еще и с двумя разнополыми и разновозрастными детьми, между которыми десять лет, они вообще превращаются в волшебные мантии с сетками на рукавах, в которых можно аккуратно спрятать волшебную палочку. В русских народных сказках в рукава прятались всевозможные яства, что можно делать только в сказках. В жизни это возможно только в декольте (у кого оно есть). Да – мантия, прозрачные рукава и декольте, выглядывающее из мантии – непременные атрибуты для соблазнения мужчин у взрослых, зрелых женщин, которые внутри все равно все те же девочки, обремененные семьей, заботами, детьми, добычей средств для существования семьи с детьми, которую оставил герой отец, решивший, что старая семья – это лишний балласт. Ну решил и решил, тут уж ничего не попишешь. Жить то надо дальше. Шутка ли дело – приехать на крайний Север за любимым мужчиной молодой, образованной, полной сил и надежд, и остаться на нем, на этом похолодевшем острове нелюбви в огромной квартире, любезно оставленной мне (оставить мне мое – это было мощно) с двумя детьми и в возрасте за тридцать. Как говориться – почувствуйте разницу. Выращенная мамой и бабушками в институте семьи и брака я принялась за работу. Мантии и волшебные палочки – то такое, фантазийное и эфирное. В обычной жизни вспоминается шутка на эту тему: кликните правой кнопкой мыши на рабочем столе и сделайте «создать – папку». Слова омонимы иногда включают такое неожиданное прочтение. Папку детям я точно не искала. Он у них был с рождения и слава Богу есть по сей день, в каком исполнении – уже другой вопрос. Поэтому я искала любовь, а нашла друга. Любовь случается не сразу, говорил мне он. Я верила, и даже ждала. Но если нет – то нет, чувства — это не препарат, выписываемый по рецепту. Они возникают в результате каких-то хитросплетений, называемых людьми химией, а в других трактовках – родственные души сближаясь обретают друг друга. И тогда все земные науки теряют свой смысл, потому что никакой физикой и химией, математикой или логикой не объяснишь, как это вчера абсолютно чужие люди становятся самыми родными, роднее родных. Иными словами – моя душа искала любовь, а не постель. Мне нужно было любить, потому что вся моя львиная любовная натура всегда нуждалась во взаимной любви, а не находя, бросала объект в поисках нового, вызывающего настоящее чувство. Так было с самого-самого детского осознания чувственности и продолжается по сей день. Никогда не хотела отношений без чувств. Мне такое всегда казалось безнравственным. Как будто в гостях хозяйка спрашивает – вкусное ли блюдо, а ты утвердительно киваешь в ответ. А внутри скребут кошки от неправды.
Как рождается любовь? В каком месте необъятной нашим разумом вселенной случается этот щелчок, после которого ты смотришь на знакомое лицо и понимаешь, что никого и никогда больше не хочешь видеть рядом со своим? Именно так получилось в моей третьей в жизни полноценной и подобно реке Лена, на которой я прожила семь лет, полноводной любви. Весна ли тому причина, как знать. Весна не время года – это просто зарождение нового, молодого - побегов травы, раскрытие почек на деревьях, рождение новой жизни, одним словом. И если весной две тысячи пятого года я просто выздоровела, то весной шестого – заболела. Где-то высоко и далеко сидел Бог, смеялся надо мной: только что радовалась, избавившись от чувств, и вот – опять туда же. Только да – туда же, в ту нескучную жизнь, что описывается тысячелетиями поэтами и писателями, которую воплощают в свои произведения композиторы, художники. Наша жизнь без любви – это неправильная жизнь. А жизнь с любовью – сложная и острая. Как знать, что на самом деле лучше?
Это случилось в мае, солнечном, но еще прохладном, потому как май в Якутии – последний месяц зимы. Май месяц с солнышком, зеленью и первым настоящим теплом принес тепло сердечное. Самое важное случилось в ресторане на юбилее. Весь вечер я была под взглядом темных как ночь глаз, мне казалось, что все это неправильно, что не так – мы же такие разные и знаем друг друга больше десяти лет. Только все медленные танцы были наши, и сидя на разных концах стола я обжигалась всякий раз о его взгляд. Мне было страшно, но хорошо, потому как согревалось мое жаждущее тепла сердечко, ускоряясь. Чувство, которое испугало меня по многим причинам, было убрано в закрома как можно дальше. Пошла жизнь с ее хитросплетениями разных дорог и поворотов. Прошло больше года, и лето две тысячи шестого было самым жарким в моей нерюнгринской десятилетке. Выпускался из садика сын и заканчивала школу дочь. На два выпускных ушли все мои трудовые доходы, но, слава Богу, все было достойно и на уровне. Отправив свою девочку к папе в Киев учиться, я выдохнула: этот этап позади, теперь младший. Спасибо бабушке и деду моих детей, их вклад в процесс взращивания моих детей без их сына – был всегда с их участием. После выпускных пришлось брать кредит на поездку на две недели в Бэйдайхэ, благо что работала я в том отделе, где это можно было сделать за десять минут. Вернувшись из Китая меня унесло в Якутск, потому как я собиралась уезжать из Якутии домой в Донецк и хотела попрощаться с Леной. А третьим аккордом был сплав по реке Чульман на двух катамаранах, организованных мой дорогой начальницей. Зная, что я уеду, она устроила мне этот двухдневный праздник реки и якутской красоты. На сплав я брала с собой и сына, и, как настоящий мужчина семи лет, он все забирал у меня весло грести. Три нагрузки – китайские чемоданы, тряска по федеральной трассе Нерюнгри-Якутск и сплав с холодной водой и ночевкой в палатке укатали меня в двухнедельный больничный с заболевший всеми позвонками спиной. Я ходила на уколы и не ходила на работу, много читала и так же много размышляла. Может думала и том самом мальчике с темными как ночь глазами. Вспомнить бы. Даже в дневнике того периода я писала с какой-то оглядкой, потому что слишком сложно всю себя выставить даже в личную тетрадку.
Все случилось в предпоследний день лета. Я приехала с банковскими документами на его работу, отдала запрос в самый разведывательный отдел и зашла сказать ему «здравствуй». Не было в этом никакого подтекста – за одиннадцать лет общения мы где только не виделись, за каким только столами не сидели. И вот вам здрасьте, и мы договаривается увидеться и пообщаться после работы. Почему после работы я по пути домой покупаю новый комплект белья? Свободный мужчина и свободная женщина, пусть и с детьми (дети никогда ничему не могут помешать) на одиннадцатом году общения в одной квартире, за одним столом едят, пьют вино и обсуждают тысячу личных и разных вопросов. И только приглашение на танец – ну как сказать этому «нет» - меняет краски обычного общения и привычной встречи. Как много-много раз до этого. Слишком крепкие объятия, слишком близкое дыхание, слишком… Ничего слишком – все как миллиарды раз на планете земля от Адама и Евы.
Утром пошел снег. Хотя на календаре всего лишь тридцать первое августа. Очень болела голова, я еле разговаривала. После таблетки стало легче, но ощущение странности не отступало. Эта ночь, перемонтировавшая меня, была незапланированной, непридуманной, но подарочной в красивой оберточной бумаге и флера слов. Одно его признание, что я была для него желанной с дня знакомства, было откровением, изменившим что-то внутри меня.
Никто не отменял работу и сборы сына в школу. Еще накануне мне приснился сон, что у меня не один – а трое мальчишек, которых нужно приготовить к первому сентября по полной программе. Потом все равно он один, но я веду его почему-то в садик, понимая, что стратила и надо в школу, и в ужасе просыпаюсь. Все равно у восторженных дамочек все – и дом, и работа, и дети, и отношения – получаются параллельно. Ничего не мешает друг другу, наоборот все строится по определенной правильной логистике. Только то внутреннее волнение мешает слегка, уводя сознание в просторы любовной лирики.
Из дневника 19 сентября 2006 года: «Мне нравится вкус его губ даже после сигареты. У него такие крепкие объятья, что в них я перестаю дышать. Это что? Я пока не понимаю. Но когда по приходу с работы я ставлю мисочку с винегретом разогревать в микроволновке… Это нечто. И это то, о чем я думаю постоянно.
Я теперь уже хочу другое: хочу голой купаться с ним ночью в море, хочу родить ему сына. Или дочь. Нет – сына и дочь одновременно. Первую его дочь безо всяких обязательств родила девочка еще в Якутске, ей семь лет как моему сыну. И дочь сегодня родила его Юля. Его ли она – кто знает? Ему трудно сейчас. Он хочет ей помочь, а она все отвергает. Я не трогаю его, но переживаю за него. А что я могу сделать? Он тоже не трогал меня, когда мне было плохо. И был в этом прав.
Я хочу этого мужчину. Хочу насовсем. Со всеми его недостатками и проблемами, с двумя незаконнорожденными дочками. Я хочу, чтобы он был моим генералом – ему так идет форма. У меня кружится голова.
Да – еще я хочу гулять с ним беременной от него по пляжу, кормить грудью нашего ребенка на берегу моря. Это не может быть несерьезно. Я сошла с ума? Или, что это со мной. Или это и есть настоящее, о котором я всегда мечтала.
4 утра. Не до сна. Вяжу шаль и пью кофе, читаю Галину Щербаковы и смотрю концерт Шакиры. Это из-за тебя, мой мальчик, все не так, или это во мне все меняется. Но я люблю и всему рада»
Нелирическим отступлением будет история о том, когда и как я познакомилась с Юлей. Она и ее дочь были у нас в гостях на дне рождения нашего с мужем сына, а ее мама заместитель прокурора города Нерюнгри ( если моя память верно сохранила ее регалии) послужила крупной потерей энергетического баланса моего тогда мужа незадолго до нашего расставания: придя к ней и застав ее в полярном состоянии, на грани жизни и смерти – бывает и у высокопоставленных людей такое – он проявил все свои экстрасенсорные способности. Чтобы вытянуть ее обратно на грешную землю со всеми ее страданиями. Я никогда не видела этой женщины. Но очень хорошо помню слова моего тогда мужа. Вернувшись домой, он сказал тогда мне – я превысил свои полномочия. Дочь этой женщины и была подругой того самого человека, к которому так опрометчиво и внезапно потянулось моё неразумное и глупое сердце. Никогда несвободные мужчины не интересовали меня. И у них к моменту нашего падения в грех отношения закончились. Она ушла от него беременная его ребенком, взяв с собой своего первого ребенка, который в свое время разбрасывал по моей квартире недососанные леденцовые конфетки. Что там у них и как все было я не знаю, не помню. Не хочу помнить и знать. Зайдя как-то с маленьким сыном к нему, я увидела его, разбирающего посуду, вещи, наводящего порядок. Тогда-то он и рассказал, что она, узнав, что он не уезжает в Москву, она, пока он ушел на работу, собрала вещи, взяла старшую дочь и ушла.
Таким себе моим испытанием на этом пути было то, что именно в моем доме на первом этаже она сняла квартиру и вернулась туда в нее после роддома с новорожденной девочкой. Дочкой от человека, которого я уже любила. Я приходила ее поздравить, прикупив детских малышовых нарядов. На меня сморщив личико и улыбаясь смотрела мама моего любимого: те же черты, та же складочка внизу лба над носиком. Никаких сомнений, что это его дочь у меня не возникло, о чем я сказала его маме.
Удивительно, что прошло столько лет, а я все так подробно и тонко помню. Особенно свои чувства. Никакого отрицания этой Юлии у меня не было, а уж девочки и подавно. Дети – это ангелы, любить их всех самое прекрасное, самое трепетное. Не только своих. Но и всех.
Продолжение следует.
Если вам понравилось читать, поставьте лайк и подпишитесь пожалуйста. Это поможет продвижению канала. Спасибо)