Катя стояла у рабочего стола в своей уютной цветочной мастерской, собирая очередной букет. Её ловкие пальцы привычно соединяли нежно-розовые пионы с веточками эвкалипта. Работа спорилась — за полтора года она научилась чувствовать цветы, понимать их характер. Как и свой собственный.
"Надо не забыть купить Лизоньке фруктовый йогурт, она просила", — мелькнула мысль. Пятилетняя дочка обожала этот десерт, а Катя старалась баловать малышку. Особенно сейчас, когда они наконец-то начали жить спокойно, без слёз и скандалов.
Вечер обещал быть уютным: они собирались посмотреть мультфильм, поесть пиццу... Но судьба готовила иной сценарий.
Звонок в дверь раздался, когда Катя заваривала чай. На пороге стоял он — Андрей, её бывший муж. С букетом алых роз и той самой улыбкой, от которой когда-то подкашивались колени.
— Любимая, я вернулся, — произнёс он, протягивая цветы. — Прости меня.
Катя застыла, не веря своим глазам. Полтора года назад этот человек собрал вещи и ушёл к другой женщине, оставив её с ребёнком и ипотекой. А теперь стоит здесь, словно ничего не произошло!
— Зачем ты здесь? — голос предательски дрогнул.
Он сделал шаг вперёд: — Я всё осознал, хочу быть с вами. С тобой и Лизой.
Катя молча закрыла дверь. Прислонилась к стене, чувствуя, как бешено колотится сердце. Что ему нужно? Почему сейчас? Вопросы роились в голове, но ответов не было.
В комнате послышался голос Лизы: — Мамочка, кто там приходил?
— Никто, солнышко. Просто ошиблись дверью, — ответила Катя, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее.
Она подошла к окну. Андрей всё ещё стоял у подъезда, сжимая в руках букет. "Не смей думать о нём", — приказала себе Катя. Но предательское сердце уже сжималось от боли и.… надежды?
"Он не изменился", — думала Катя, перебирая цветы в своей мастерской на следующее утро. Всё те же тёмные глаза, та же манера слегка наклонять голову, когда хочет казаться искренним. Только вот костюм помят, да в глазах какая-то затаённая тревога. Не похож на того уверенного менеджера, что ушёл полтора года назад.
Звонок в дверь раздался, когда они с Лизой собирались обедать. Катя знала, кто это. Чувствовала. И всё равно вздрогнула, увидев его на пороге — теперь уже с огромным плюшевым медведем в руках.
— Можно? — спросил он тихо, совсем не так, как вчера. — Я к Лизоньке. Соскучился очень.
Что-то дрогнуло в груди. Может, правда изменился? Катя молча отступила, пропуская его в квартиру.
— Папа! — радостный крик дочери больно резанул по сердцу. Лиза кинулась к отцу, забыв про остывающий суп.
— Принцесса моя! — Андрей подхватил девочку на руки, закружил. — Смотри, что я тебе принёс! Самого большого медведя выбирал.
Катя наблюдала за ними, прислонившись к дверному косяку. Как естественно они смотрятся вместе — отец и дочь. Как будто и не было этих полутора лет, когда он даже не звонил.
— Останешься пообедать? — слова вырвались сами собой, прежде чем она успела их обдумать.
Андрей просиял: — С удовольствием! Я так соскучился по твоему борщу.
"Соскучился он", — мысленно усмехнулась Катя, разогревая суп. Краем глаза она заметила, как бывший муж украдкой осматривает кухню, отмечая новые занавески, другую мебель. Всё то, что она купила сама, без его помощи.
После обеда, когда Лиза убежала играть с новым медведем, Катя решилась спросить: — Почему сейчас, Андрей? Почему спустя полтора года?
Он помрачнел, опустил глаза: — Я много думал, Кать. Понял, как ошибался. Та женщина... она ушла от меня. И знаешь, это заставило меня многое переосмыслить.
Память услужливо подкинула воспоминание: зал суда, их развод. "Ты мне больше не нужна", — его холодные слова до сих пор отдавались болью. А теперь он сидит здесь, в её кухне, такой потерянный и будто бы искренний.
Вечером, когда Андрей наконец ушёл, Катя позвонила Ольге, своей лучшей подруге: — Оль, он вернулся. Приходил сегодня, с Лизой играл. Говорит, что всё осознал...
— И ты ему веришь? — В голосе подруги звучало неприкрытое беспокойство. — Кать, а ты не думала, что ему просто деваться некуда? Его же та женщина выгнала.
— Откуда ты знаешь?
— Город маленький, слухи быстро расходятся. Говорят, он без работы остался, квартиру снимать не на что.
Катя молчала, переваривая информацию. В животе появилось неприятное чувство тревоги.
— Знаешь, что, — продолжала Оля, — проверь-ка ты социальные сети его бывшей. Думаю, многое прояснится.
"Не лезь туда", — шептал внутренний голос. Но пальцы уже набирали знакомое имя в поиске. На экране появилась счастливая женщина рядом с высоким мужчиной у новенькой иномарки. Подпись гласила: "Новая жизнь — новые горизонты!"
Катя захлопнула ноутбук. Что-то подсказывало: это только начало истории. И развязка может оказаться совсем не такой, как надеется Андрей.
Андрей стал появляться каждый день. Приходил после работы, приносил Лизе сладости, помогал с уроками рисования. На первый взгляд — идеальный отец, вернувшийся к семье. Только вот Катя замечала странности.
Он всё чаще задерживался допоздна. Жаловался на усталость, намекал: — Может, останусь? Поздно уже, а мне ещё через весь город добираться...
Катя неизменно качала головой: — Нет, Андрей. Мы это уже обсуждали.
В такие моменты его лицо менялось — мелькало что-то хищное, неприятное. Но он быстро брал себя в руки, улыбался: — Конечно-конечно, я всё понимаю.
Однажды утром позвонила соседка, баба Вера: — Катюша, ты только не пугайся. Но я тебе должна кое-что рассказать.
Сердце ёкнуло: — Что случилось?
— Андрея твоего бывшего вчера в подъезде видела. Поздно совсем было, за полночь. Он на подоконнике сидел, в телефоне что-то смотрел. А утром, представляешь, опять его встретила — помятый весь, в той же одежде.
Он ночевал в подъезде? Катя похолодела.
— А сегодня, — продолжала соседка, — Нина Петровна с пятого этажа рассказала... У неё племянница в том же бизнес-центре работает, где твой бывший. Говорит, его с работы уволили ещё месяц назад. За какие-то махинации с отчётностью.
Всё складывалось как пазл. Вот почему он стал таким заботливым, вот почему не уходит до последнего! Ему просто некуда идти.
Вечером, когда Лиза уже спала, Катя решилась на серьёзный разговор: — Андрей, нам надо поговорить.
Он сидел на кухне, в той самой позе, что и раньше — чуть наклонившись вперёд, сцепив пальцы в замок. Только теперь Катя видела его насквозь.
— Я знаю, что тебя уволили, — начала она спокойно. — И что ты ночуешь в подъезде.
Его глаза сузились: — Следишь за мной?
— Город маленький, Андрей. Все всё знают.
Он молчал, постукивая пальцами по столу. Потом вдруг выпрямился: — Ну и что? Да, меня уволили. Да, мне негде жить. Но я же отец! Имею право быть рядом с дочерью.
— Быть рядом — да. Жить здесь — нет.
— А где мне жить? — В его голосе появились истеричные нотки. — На улице? В подъезде? Я же не чужой человек, Кать! Мы столько лет были вместе.
— Были, — подчеркнула она. — Пока ты не ушёл к другой женщине. Помнишь, что сказал тогда? "Ты мне больше не нужна". А теперь, когда тебя выгнали, вдруг вспомнил о семье?
Андрей вскочил, опрокинув чашку: — Да как ты смеешь! Я отец, я имею право здесь находиться! Ты не можешь меня выгнать!
— Могу, — тихо ответила Катя. — И выгоню. Потому что ты пришёл не к нам — ты пришёл за крышей над головой.
В детской заплакала Лиза, разбуженная их голосами. Катя бросилась к дочери, но успела услышать, как Андрей прошипел: — Ты ещё пожалеешь об этом. У меня есть права!
Она успокаивала дочь, а в голове крутилась одна мысль: надо что-то делать, пока не стало слишком поздно.
Утром Катя первым делом позвонила брату: — Дима, мне нужна твоя помощь. Срочно.
Хватит бояться. Хватит позволять ему манипулировать собой. Пора действовать.
Утро выдалось пасмурным. Катя сидела на кухне, крепко сжимая в руках чашку с остывшим кофе. События вчерашнего вечера не давали покоя. Где-то в глубине души она знала – это только начало. Андрей так просто не отступит.
Решение пришло неожиданно. Катя схватила телефон:
– Дима, мне нужна твоя помощь. Срочно.
– Что случилось? – в голосе брата послышалось беспокойство.
– Андрей вернулся. Пытается манипулировать, – она глубоко вздохнула. – Боюсь, дальше будет хуже.
– Еду, – коротко бросил Дима. – Через час буду.
Брат появился даже раньше, с сумкой инструментов и решительным взглядом:
– Так, рассказывай по порядку.
Катя говорила, а руки предательски дрожали. Она рассказала всё: и про внезапное появление Андрея, и про его ночёвки в подъезде, и про вчерашние угрозы.
– Ясно, – Дима достал новый замок. – Меняем прямо сейчас. И поставим дополнительный.
– А если он...
– Никаких "если", – перебил брат. – Хватит бояться. Он больше не имеет права здесь находиться.
Лиза наблюдала за работой дяди с любопытством, держа в руках нового медведя – последний подарок отца.
– Мам, а папа как войдёт?
Катя присела перед дочерью:
– Солнышко, папа больше не будет здесь жить. Он может приходить к тебе в гости, но только когда мы договоримся.
В глазах девочки мелькнуло непонимание, но она просто кивнула и убежала играть. А у Кати защемило сердце – снова приходится объяснять ребёнку сложности взрослой жизни.
Вечером раздался звонок. Андрей стоял под окнами:
– Открывай! Это моя квартира тоже! Я имею право!
– Уходи, – твёрдо сказала Катя в домофон. – Твои вещи в пакете у подъезда.
– Я подам на тебя в суд! – кричал он. – Отсужу Лизу, отсужу квартиру!
Катя молча положила трубку. Угрозы больше не пугали – она знала свои права. Тем же вечером она написала заявление участковому о домогательствах бывшего мужа.
Теперь буду писать 5-ю, заключительную часть.
Прошла неделя. Катя раскладывала цветы в своей мастерской, когда телефон завибрировал. "Андрей", – высветилось на экране. Она помедлила, но всё же ответила.
– Кать, – голос звучал устало, надломленно. – Прости меня. Я всё понял. Дай мне шанс всё исправить.
Она прикрыла глаза. Когда-то эти слова могли бы растопить её сердце. Но не сейчас.
– Шанс был, Андрей. Полтора года назад. Ты его упустил.
– Я изменился...
– Нет, – мягко перебила она. – Ты просто остался без вариантов. Это разные вещи.
В трубке повисло молчание.
– Я снял комнату, – наконец произнёс он. – Устроился на работу. Можно... можно мне видеться с Лизой?
– Можно. По выходным, в присутствии моей мамы. И никаких манипуляций.
В его голосе мелькнуло что-то похожее на благодарность: – Спасибо.
Весеннее солнце пригревало, когда они с Лизой гуляли в парке. Дочка смеялась на карусели, а Катя наблюдала за ней, чувствуя удивительное спокойствие.
– Как ты? – Оля присела рядом на скамейку.
– Знаешь, – улыбнулась Катя, – впервые за долгое время я чувствую себя... целой. Как будто вернулась к себе настоящей.
Она смотрела на играющую дочь и думала: "Это моя жизнь. И я сумела её защитить".
А где-то в съёмной комнате Андрей листал старые фотографии, понимая – иногда, чтобы по-настоящему оценить что-то, нужно это безвозвратно потерять. Но это уже совсем другая история.