Опустевший дом как-будто сгорбился, потемнел ликом, закрывши ставнями свои глаза. Домовой сидел на любимом своём месте, на подоконнике у окна, когда-то глядящем в палисадник с яркими астрами, которые так любила баба Нюся, хозяйка дома, и тихо плакал. Ему было столько же лет, сколько и умершей бабе Нюсе. Они и родились в один день, и вот бабы Нюси нет, а ему ещё жить и жить: жизнь домовых долгА... Жизнь дома, в котором и он, и маленькая Аннушка когда-то родились, росли и взрослели, тоже ещё была в самом расцвете своей жизни: что такое сто лет для такого с любовью и добротно построенного когда-то дома? Жизнь Нюси прошла перед его глазами и он исправно оберегал и её, и её детей от несчастий, предупреждал от напастей и жалел изо всех своих сил, когда муж Анны не вернулся с войны. Постарела тогда Аня в один момент, горбиться стала, вот как дом сейчас в своём одиноком несчастье. Домовой сдёрнул с зеркала цветастый Анин полушалок, закрывающий его как положено, когда в доме кто-то умирает, и