Ест типичное, особое качество у человека. Или у целого народа. Это качество можно заметить со стороны, - те, кто наделены этим качеством, не считают его чем-то особенным. Как разрез глаз или цвет кожи, например. Это имманетное качество, глубинное, внутреннее.
И потому не очень-то нам подходят западные системы психологии и философии. У нас своя ментальность.
Вот мысли о смертности, о том, что жизнь неизбежно кончится, - и с каждым днем конец, бездна все ближе... Так много психологов писали об этом, - но все не то. Они логикой пытались отогнать страх, но не больно-то получалось. Цели, смыслы, - все это умственные конструкции. И они не помогают от страха смертности.
Это как с болью. Если ты понял механизм боли, это не избавит от самой боли. И если ты понял страх, многократно описал его, - все равно страшно.
Французские писатели много говорили об этом. Рассказывали, как накатывает страх смерти ночами. У Мопассана есть сцена, когда старый поэт с ужасом и гневом говорит о неизбежности ухода. И Золя, и Флобер, Гонкур, - все они говорили об этом страхе. И наш Тургенев участвовал в разговорах, - он дружил со всеми знаменитыми французскими писателями. А Мопассан считал Тургенева своим учителем.
Гонкур оставил в дневнике запись о том, что сказал Тургенев о страхе смерти во время одной из бесед. Все боялись. Жизнь всех писателей отравляла эта страшная мысль.
«А для меня, — замечает Тургенев, — это самая привычная мысль. Но когда она приходит ко мне, я ее отвожу от себя вот так, — и он делает еле заметное отстраняющее движение рукой. Ибо в известном смысле славянский туман — для нас благо… он укрывает нас от логики мыслей, от необходимости идти до конца в выводах…
У нас, когда человека застигает метель, говорят: „Не думайте о холоде, а то замерзнете!“ Ну и вот, благодаря туману, о котором шла речь, славянин в метель не думает о холоде, — а у меня мысль о смерти сразу же тускнеет и исчезает»
И это единственный способ, вот что я думаю. Не думать. Не давать себе сосредоточиться на этой мысли. Герой Чехова сосредоточился, - и сам не заметил, как отравил себе жизнь. Все стало казаться бессмысленным, мелким, ничтожным. Зачем все это, если конец один? И воля к жизни, способность любить стали покидать этого человека.
Что толку думать о холоде? Он от этого не исчезнет. Надо двигаться. Пробираться вперед. Идти да и все. Иначе упадешь и замерзнешь. Если будешь идти, можешь прийти куда-то. Кто его знает, куда? Но пока идешь - живешь. Вот и идите.
И богословы советуют не думать о некоторых вопросах. Просто потому, что ум человека не может объять великое, вот и все. И увидеть картину в целом мы не можем. Наш компьютер довольно мал и слаб, он не может обработать всю информацию. И легко впасть в заблуждение или в отчаяние. Следует руководствоваться картой, которая у нас есть. Остальное - терра инкогнита.
И ответ Тургенева поразил великих французских писателей. Просто не концентрируйся на этих мыслях. И живи, иди дальше, чтобы не замерзнуть. Не погибнуть прежде установленного срока.
И нет смысла в выводах, когда мы не знаем вводные. Только силы потеряешь. Потому нам несвойственно с математической точностью решать духовные задачи. И считать итоговой чертой уход из этого мира. Концом бытия.
А что будет дальше, - никто точно сказать не может. Ни один ученый не может доказать, что нет жизни после того, как отживет свое наше физическое тело. Хотя многие энергично отрицают новый этап жизни. Ну и ладно. Лучше не думать об этом слишком настойчиво. Как французские писатели, которые просыпались по ночам от страха. Лишнее это. Потеряешь покой и радость жизни.
И способ Тургенева относится ко всем безысходным и мрачным мыслям о неизбежном. О том, что нам неподвластно совершенно. Как холод, как метель, в которой мы оказались. Лучше не думать о холоде. Об угрозах внешнего мира.
И здесь надо сделать легкое отстраняющее движение рукой, как наш Иван Сергеевич Тургенев. И жить дальше, стараясь быть хорошим.
И вот это это желание быть хорошим, несмотря на конечность жизни, - намек, что после смерти жизнь продолжается. И быть хорошим надо стараться, - именно поэтому. Чтобы попасть в хорошее место, - через метель и холод... Я так думаю.
А о многом надо учиться не думать.
Анна Кирьянова