«В самом лучшем королевстве,
В самом-самом лучшем замке,
Жил-был самый-самый-самый
Замечательный король.
С детворой играл он в прятки,
И в колдунчики, и в салки,
И проигрывая даже,
Он детишек не порол…»
(с) песня, которую поют арестованные студенты в фильме «Не покидай!»
В советском фильме-сказке эту песню слушает сам король, причём не по собственному желанию. Его приводят в кабинет, усаживают в кресло и фактически заставляют слушать канцлер Давиль с Оттилией. Причём сам король, дослушав песню до конца, но при этом не особо вслушиваясь и не вдумываясь в её содержание (хоть канцлер чуть ли не требует, чтобы тот вник, о чём же поют эти подрывные студенческие элементы), не находит в ней ничего особенного и покидает кабинет, отговорившись тем, что у него много дел — приезжает иностранный принц Пенапью, потенциальный жених принцессы Альбины, так что у короля все мысли только об этом.
Между тем ситуация очень странная. Сохранение власти в своём родном королевстве для любого короля заведомо важнее, чем выгодная партия для его дочки. Кроме того, хоть на песню обратил внимание именно канцлер (то бишь сперва — его агентура, а уже затем и он сам), тем не менее в песне о канцлере нет ни слова. Вся песня является обличением именно короля. Даже не королевской власти, а конкретно короля как личности. Его в тексте этой не такой уж длинной песенки полощут по-всякому. Он и в детство впал, раз с детишками играет в детские игры, и карает слишком жестоко за невинные шалости, причём не самих детей, а их родителей (что в общем-то было бы вполне оправданно, ведь кто этих самых детей воспитывал, если не они?)…
Тем не менее, король на удивление благодушно выслушал эту песенку, не выказывая не то, что раздражения, но даже интереса. Вполне возможно, что он её уже слышал и теперь слушает из уст пойманных студентов лишь из вежливости, чтобы канцлера не обижать. В конце концов тот старается, выкорчёвывает крамолу в поте лица… В общем, королю, хоть вся песня именно о нём, такое впечатление, что обижаться не на что. Но почему, если песня показывает его в, мягко говоря, не лучшем свете?
С этим связан и другой вопрос — а почему эта подрывная песня о короле? Ведь на самом-то деле все суровые меры в королевстве Абидония исходят от канцлера Давиля. Автор песни, кем бы он ни был (в особенности если это Патрик, отлично знающий придворную «кухню») этого не может не знать. Но почему-то о канцлере таких вот песенок не поют. Ответ очевиден — канцлера слишком боятся. Если бы те студенты в каком-нибудь трактире запели не о добродушном короле, а о злом канцлере, им бы не дали допеть даже первый куплет. А так — даже побили не очень сильно. Синяк под глазом заметен, но и только, на своих ногах стоят и даже поют, а не хрипят, то есть рёбра целые.
Но почему, если королю эта песня, задевающая его лично, в общем-то пофиг, канцлер приказал не только арестовать этих двух студентов, но даже заставил их исполнить песню перед героем этой песни, то бишь королём, и самого короля заставляет её слушать? Ему-то что за беда, ведь поносят-то короля, а не его? Но вся власть канцлера опирается на авторитет королевской власти, так что подрыв этого авторитета угрожает и ему. Точнее, в первую очередь ему, как первому слуге престола. Поэтому канцлер, в своей логике, всё делает правильно.
Мотивы короля также очевидны. Песня, на самом-то деле, не против него. Более того, раз про него лично такие песни поют, значит его не боятся. Может и не любят особо, но и не дрожат в ужасе, а это ему, как правителю, скорее плюс. Зато канцлера боятся, причём до такой степени, что даже упомянуть его в крамольном, то есть заведомо подрывном тексте, не решаются. Получается, что всё хорошее в этом королевстве исходит от доброго (ну, относительно доброго) короля, а всё злое — от канцлера. Разумеется, короля такое положение вещей более чем устраивает. Именно поэтому он не злится на студентов и вообще никак их не наказывает, оставляя это канцлеру. В конце концов, борьба со всякой крамолой — служебная обязанность именно канцлера и совершенно напрасно тот пытается короля в это безблагодатное дело втянуть.