Помощник психолога устало налил себе кипятка и плюхнулся в кресло. Он забежал к шефу между своими многочисленными делами, чтобы поболтать или доложить о результатах разведки по полученным заданиям.
— Ну, так что будет за история? Про питона, кажется? А то в прошлый раз тебя отвлекли.
— Да. Но зато весело отвлекли.
— Куда уж веселее. Это же была какая-то…
Помощник покрутил пальцем у виска.
— Ну, я не клинический психолог и не психиатр, чтобы ставить диагнозы.
— Ладно, давай про питона.
Психолог задумчиво почесал лоб и начал:
— Как-то раз пришел ко мне айтишник. Зовут, допустим, Василий.
— Профессия имеет значение?
— Да. Потому что ясно, почему он до определенного времени спокойно работал, а потом столкнулся с трудностями.
— Какие у них трудности? Айтишники же много зарабатывают. И у них льготы.
— У всех есть трудности. И айтишники тоже плачут. Василий относительно неплохо дожил до тридцати с копейками лет, завел семью и ребенка. Постепенно повышал свои навыки, но всё время уклонялся от повышений. Однажды жена не выдержала и настояла, чтобы он стал руководителем крупного проекта. Чтобы они смогли, наконец, выплатить ипотеку и начать строить дачу. Василий стал руководителем. И тут-то его подстерегли проблемы, от которых он до этого уклонялся… Эти проблемы привели его к психологам.
— То есть ты был не первым?
— Да. До этого Василий ходил к когнитивно-поведенческому психологу и пытался надрессировать себя, чтобы избавиться от проблемы.
— Ты вроде тоже умеешь по этой методике? Это то, что от Павлова пошло?
— Не совсем от него. Хотя, впрочем, пусть будет от него. Зачинатель первой волны поведенческой терапии, американский психолог Скиннер, уважал Павлова.
— Ну, так что же за проблема у этого Василия такая, что дрессировки не помогли? Я уже прямо заинтригован. И причем тут змея?
— Не могу, говорит Василий, выступать перед людьми. Просто в дрожь бросает, слезы текут, в горле комок. Мозг не работает. А я ему говорю: «Как же вы, уважаемый, столько лет работали? Неужели только индивидуально?»
— И что?
— Да, говорит, общался, конечно, но неформально. Часто через сообщения или голосом. А тут надо сидеть перед камерой. Куча народа в видеочате. А еще хуже, если на очном совещании. Совсем плохо, когда очное совещание с трансляцией и микрофоном. Особенно если микрофон в руках на крупных презентациях.
— И как же он выкручивался?
— Пил успокоительное, потом пошел к психологу, стал тренировать себя, изменять внутреннюю мысль и реакцию. И вроде на какое-то время помогало. Но потом опять накатывало. И каждый раз на такое выступление он шел как на последний бой… А в итоге пришел ко мне.
— И что у него такое? Дай угадаю, какая-нибудь училка в школе гнобила?
— Не угадал. Училка — это из другой истории.
— Клиент, конечно, долго сопротивлялся, пытаясь не сдать подробности своего детства, но я осторожно вытянул.
Помощник заметил:
— Ну да, я помню, обычно все говорят, что у них в детстве всё было нормально, а потом оказывается, что отец пил, бил, и мать истеричка. Ну, или другая невеселая история.
— Ты, как обычно, утрируешь. Но Василий действительно сказал, что у него в детстве всё было нормально. Я спросил про школу, чтобы проверить насчет твоей плохой училки и одноклассников. Он ответил, что ходить в школу ему нравилось. Василий спокойно общался с другими детьми, правда, выступать перед классом было тяжело, но друзья его поддерживали. Затем я спросил, не было ли каких-то неудач, когда его осмеяли. Он ответил, мол, просто было тяжело учиться в средних классах пару лет, когда отец из семьи ушел…
Помощник оживился и чуть не пролил на себя чай.
— То есть у него в семье всё было нормально, за исключением пустяка!
— Вот тут я его и подловил. Бэкдор, как говорят хакеры, был найден.
— Ты его стал расспрашивать, почему ушел отец?
— Нет, зачем так прямо. У Василия и так хватало защитных механизмов. Я стал интересоваться, а что он чувствовал, когда ушел отец. Оказалось, отношения с отцом были в принципе хорошие, хотя тот недостаточно уделял ему внимания, потому что долго был на работе. Но если уделял, то Василий чувствовал его большую любовь. Однако когда отец ушел из семьи, мама стала настраивать Василия против него. Тут я, естественно, спросил, не был ли страх перед выступлением следствием того, что отец ушел.
— Но ты же сам только что сказал, что Василий раньше только при поддержке друзей выступал.
Психолог хитро улыбнулся.
— Разумеется, это была приманка. Он ответил, что, конечно, нет. Он и до того тушевался перед публикой. А я спрашиваю, мол, а в семье похожих ситуаций не было, когда ты тушевался и слова сказать не мог…
Помощник не сдержался:
— Я же говорил — Мамуля!
— Молодец, возьми с полки пирожок, но не истеричка, а доминатор с мужским складом ума и зацикленностью. Муж, естественно, ушел, потому что жена пыталась контролировать его и постоянно что-то требовала.
— А у него, наверное, такая же мама была?
— Об этом история умалчивает, ибо про свою бабушку со стороны отца Василий мне не рассказывал. А вот про маму его прорвало. Оказалось, что когда он приходил домой, мама его постоянно отчитывала и лишнего слова сказать не давала, особенно если он получал недостаточно хорошую оценку. Я предложил ему сравнить ситуацию, когда он выступает перед аудиторией, и когда стоит маленький перед мамой, а она его отчитывает. Василий немного поплыл. Говорит, одно и то же. Баг в программном коде воспитания был найден. И тогда я ему говорю: «Вот представь, что ты стоишь перед мамой. Что чувствуешь? Что в теле ощущаешь? Какие мысли? Может, хочешь что-то сказать маме?» Поставил перед ним пустой стул, как будто мама сидит перед ним. Он стал её ругать. Но лучше ему не стало. Я еще раз спросил Василия об ощущениях. Оказалось, что в горле комок, и как будто кто-то душит. Я спрашиваю: «А кто душит-то?»
— Питон!!!!
— Ага, он самый. Я говорю: «Снимай с шеи питона и положи перед собой». Фантазия у него нормальная, поэтому он сумел. А он говорит: «Давайте я его зарублю к черту!» Я отвечаю: «Сначала спроси, что питон от тебя хочет». Он напрягся, но спросил. Потом говорит: «Да чего тут, всё ясно, задушить он меня хочет». А я ему говорю: «А попробуй ей сказать, что ты её больше не душишь».
— А зачем? Его же зарубить надо! — ответил он, но я настоял, чтобы он несколько раз произнес, как я просил. Потому что это метод такой. От обратного.
— А это, наверное, Эмоционально-Образная терапия?
— Да. В общем, минуту он так проговорил, питон растворился и пропал. А Василий вижу, слезы сдерживает. Я ему сказал, что может не сдерживать и плакать, и дал салфетки. Для психолога салфетки — штука самая важная! Плечи Василия даже опустились немного. Полегчало, говорит. Просто отпустило что-то.
— Магия… ты колдун! — засмеялся Помощник.
— Психология и никакой магии. Мы нашли даже не эпизод, а цепь эпизодов, которые зафиксировали его эмоцию. В данном случае это был страх перед мамой.
— Ну а почему питон?
— Символ больше мужской, если по психоанализу, но мама-то с мужским характером и поведением. Оттуда и змея как символ. Потом я попросил Василия представить, что он выступает перед большой аудиторией с микрофоном в руке. Он уже не чувствовал никакого страха и сжатости, а скорее удивление. Также дал ему задание: если начнет накрывать, то опять представлять питона и говорить, что он больше не душит его.
— И что — обратная связь есть? Дальше маму прорабатывать будет?
— Да все отлично. Выслал видос, где ему аплодируют. Написал, что поначалу какое-то время опасался, но применял упражнение, пока вовсе не забыл об этом симптоме. А дальнейшая терапия ему не нужна. Сам знаешь, мужики, пока совсем хреново не станет, не пойдут никуда. Или бухать будут.
— Ну да. А нельзя было без того, чтобы не лезть в детство, а, допустим, просто с физическими ощущениями и чувствами поработать?
— Можно и так. Только если найти ключевые эпизоды, эффект будет быстрее и надежнее. Но можно и без залезания в прошлое.
— А так самостоятельно можно сделать?
— Да, конечно. Нужно сосредоточиться на симптоме. Допустим, вы чего-то боитесь. Представьте ситуацию. Обратите внимание на свои чувства, эмоции, ощущения в теле и главное — в каком именно месте.
— Давай что-то совсем простое и бытовое. Допустим, человек боится, что у него в доме недостаточно убрано, чтобы гостей пригласить.
— Хорошо. Нужно представить ситуацию: к вам пришли гости, а у вас не убрано. Представьте этот страх, возможно, и другие чувства, которые возникают. Обратите внимание на ощущения в теле. Где они локализуются? Возможно, это будет какая-то вещь, животное или даже человек. Что оно вам делает?
— Выньте его из себя и задайте вопросы: «Кто ты? Что ты? Что ты мне делаешь?» А затем отмените то, что оно делает. Скажите, что вы больше на него не давите, не душите, в общем, не делаете больше то, что оно делало по отношению к вам. Повторяйте это как можно дольше, пока с этим «кем-то» или «чем-то» не начнут происходить изменения. Можете даже сказать, что любите его.
— А на чем это все основано? Какой принцип действия? — уточнил Помощник Психолога.
— Это уже другой рассказ. На сегодня, думаю, хватит, — устало ответил Психолог.
Если вы сами не можете применить указные практики, пишите мне в личку или в телеграмм https://t.me/pushpravda78