Кате было 18, когда три подруги устроили ей подлянку: сорвали важную встречу, распустили гадкие слухи — и разбежались, будто ничего не произошло. Прошли годы, но Катя до сих пор вздрагивала, услышав их имена. Внутри жила ярость и обида, словно застрявший осколок. Она грезила о мести — какой-нибудь витиеватой, чтобы они поняли, каково ей было. Проблема в том, что подругам (уже давно бывшим) было плевать. Они жили своей жизнью. А Катя тратила месяцы, годы, придумывая схемы — как бы насолить им, унизить их перед другими, отомстить. Могло показаться, что она «борется за справедливость», но в реальности она сама варилась в яде обид. Есть странная логика у тех, кто жаждет возмездия: «Я не могу отпустить, пока справедливость не восторжествует!» Но на деле справедливость обычно никого не волнует, особенно спустя годы. Люди уходят, жизнь меняется, а ты остаёшься один(одна) со своей пылающей ненавистью. Катя не понимала, что, оберегая свою обиду, она словно наливает яд в собственный стакан кажд