Хочу продолжить рассказ о Константиновичах - одной из ветвей Романовых.
Это будет история князя императорской крови Гавриила Константиновича - единственный из Романовых, который был арестован, но чудом выжил.
Хотя, тут к чуду надо добавить еще настойчивость и смелость его, на тот момент, гражданской жены. Если бы не она, неизвестно, как развивались бы события.
Немного о знакомстве князя императорской крови и Антонины Рафаиловны Нестеровской - балерины Мариинского театра. Из воспоминаний князя:
Каждое воскресенье в ту зиму я бывал в Мариинском театре, в балете. Мне очень нравилась артистка А. Р. Нестеровская.
В антрактах я приходил на сцену с ней разговаривать и скоро стал бывать на её маленькой квартире, в которой она жила со своей матерью, очень почтенной женщиной из дворянской семьи родом с Кавказа. Таким образом между нами завязались дружеские отношения.
Они обвенчались только после революции 1917 года, хотя обручились в 1912.
Морганатические браки князей императорской крови не были запрещены, но император Николай II не дал Гавриилу Константиновичу разрешения, мотивируя тем, что:
это может послужить предлогом для других членов Императорского Дома просить о том же.
Знаете, читая воспоминания участников тех событий я поняла, что им и в голову не могло прийти, что их всех ожидает после 1917 года. Это сегодня звучит странно, но похоже, что так и было.
Начну с 1917 года...
В мае 1917 года князь Гавриил Константинович не стал держать выпускных экзаменов в Военной Академии (время было такое, что не до них) и ушел в отставку.
Летом Гавриил с женой Антониной переезжает из Павловска в Финляндию, там им казалось будет безопаснее.
Они сняли дачу у служащего редакции газеты "Новое время" Н.В. Снессарева. В те дни они узнали о том, что Императорскую семью отправляют в Тобольск и только тогда стали думать об отъезде заграницу.
Антонина направилась к А.Ф. Керенскому с просьбой получить разрешение на выезд, он ей пообещал, но слово своё не сдержал.
Жизнь на даче в Финляндии стала тоже не безоблачной - хозяин дачи, видимо испугавшись таких гостей (по мнению князя), спровоцировал несколько ссор, и в результате князю с женой пришлось вернуться в Петроград.
Теперь они жили на квартире Антонины на Каменноостровском проспекте.
25 октября 1917 года Временное правительство было свергнуто большевиками. Как вспоминал Гавриил Константинович:
Во время этого нового переворота я выходил в подворотню нашего дома слушать стрельбу крейсера “Аврора” по Зимнему дворцу и смотреть на зарево пожара.
В это время в жизнь в Петрограде становилась всё опаснее, к тому же, стало трудно с деньгами. Они пытались продавать свои вещи, но в те дни было сложно найти покупателей.
У меня был дивный альбом коронации Императора Александра II, который мы продали одному богатому московскому купцу за пятьдесят тысяч рублей.
Именно в те дни семье князя пришлось продать редкий портрет Императрицы Екатерины II. Много лет спустя они "встретились" с ним:
Много лет спустя мне удалось услышать про этот портрет Екатерины II. Я встретился в Париже в русской церкви на рю Дарю с г-жей Гиппиус, сестрой писательницы Гиппиус-Мережковской. Она мне рассказывала, что в русской газете, издаваемой в Риге, помещен снимок с портрета.
Я попросил Гиппиус дать мне эту газету, в ней имеется заметка под заглавием “Портреты Екатерины II и графа Зубова”.
Это весьма ценная картина принадлежит датскому поверенному в делах в Латвии М. Лангбергу и приобретена им в 1917 г. от нуждавшегося в то время Князя Гавриила Константиновича.
Художник М. Шибанов был крепостным графа Потемкина. Портрет настолько понравился Екатерине, что она заказала несколько копий с него, чтобы подарить их друзьям. Шибановские копии очень редки.
Вместе с Гавриилом Константиновичем в те дни были его родные - мать с младшими детьми Георгием и Верой, внуками Всеволодом и Екатериной, дядя великий князь Дмитрий Константинович и тетя Гавриила Ольга, вдовствующая Королева Эллинов.
Ближе к новому году Гавриил Константинович с Антониной по приглашению друзей вернулись в Финляндию. Жена настаивала на том, чтобы остаться там, но Гавриил Константинович решил, что надо ехать в Петроград.
Из Финляндии мы вывезли много провизии и мясо, которое было уже трудно достать в Петрограде, но на границе финны у нас отняли почти все.
В это время в Петрограде начались аресты, среди аристократов было немало тех, кто решил расстаться с жизнью не видя другого пути.
И тут князь начал понимать, что их возвращение было большой ошибкой!
Потом был издан декрет, в котором говорилось, что в течение трех дней все Романовы должны явиться в комиссию для получения инструкций по поводу высылки из Петрограда (это был март 1918 года).
Князь Гавриил Константинович в эти дни лежал больной, к тому же у него обострился туберкулез.
Его супруга Антонина каким-то невероятным образом умолила Урицкого не высылать мужа из города. Но это было временно, и все эти дни в квартире проходили обыски и, в конце концов, князя арестовали.
Его супруга начинает такую активную деятельность по освобождению мужа, что просто диву даешься - откуда в этой женщине такая сила духа?
Большая, чудная квартира в богатом доме. В квартире с утра до ночи толпится народ. Меня просили подождать и, видимо, забыли обо мне.
Наконец, вышла жена Горького, артистка М. Ф. Андреева, красивая, видная женщина, лет сорока пяти. Я стала ее умолять помочь освободить мужа. Она сказала, что не имеет ничего общего с большевиками, но что ей теперь как раз предлагают занять пост комиссара театров и, если она согласится, то думает, что по ее просьбе будут освобождать заключенных.
Во время этого разговора вошел Горький. Я обратила внимание на его добрые глаза. Он поздоровался со мной молча. Ушла я от них окрыленная надеждой...
Время идет. Я ослабеваю с каждым днем, не ем, не сплю и просыпаясь каждое утро с ужасом думаю: жив ли мой муж?
В ноябре 1918 года Максим Горький обратился к Ленину с письмом:
Дорогой Владимир Ильич! Сделайте маленькое, но умное дело, – распорядитесь, чтоб выпустили из тюрьмы бывшего Великого князя Гавриила Константиновича Романова. Это очень хороший человек, во-первых, и опасно больной, во-вторых, зачем фабриковать мучеников? Это вреднейший род занятий вообще, а для людей, желающих построить свободное государство, – в особенности. К тому же немножко романтизма никогда не портит политики.
Выпустите же Романова и будьте здоровы. А. Пешков
Надо сказать, что Горький был еще и отличным психологом. Как тонко и умно составлено письмо! И ведь ему удалось добиться освобождения князя императорской крови.
Письмо Горьким было написано 18 ноября, а уже 24 ноября супруги уехали из Петроград.
Они на поезде добрались до пограничной станции Белоостров, а там по пешеходному мосту через реку Сестру дошли до Финляндии.
11 ноября 1918 года в 5 часов утра я с больным мужем, моя горничная и бульдог, с которым мы никогда не расставались, поехали на вокзал…
Вагон наполнился солдатами и мне все казалось, что эти солдаты подосланы, чтобы убить моего мужа... Поезд тронулся.
Гавриил Константинович был уже настолько слаб, что его везли в ручной тележке. Они сразу направились в санаторий для лечения князя. Так началась их эмиграция.
Умер князь Гавриил Константинович 28 февраля 1955 года в Париже и похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.
Его верная и смелая жена Антонина Рафаиловна скончалась на 5 лет раньше мужа в 1950 году.
Уже в эмиграции, в 1926 году великий князь Кирилл Владимирович пожаловал ей титул княгини Стрельнинской, а еще через 9 лет титул светлейшей княгини Романовской-Стрельнинской.
Гавриил Константинович в 1951 году женился еще раз, его женой стала княжна Ирина Ивановна Куракина — дочь действительного статского советника князя Ивана Анатольевича Куракина.
Гавриил и Антонина похоронены под одним надгробным камнем.
Это ссылки на рассказы о Константиновичах, об этой семье - отце, матери и детях:
.