БОЛЬШЕВИЗМ - ЭТО ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ПРИВЕДЕНИЯ К ВЛАСТИ ТРУДЯЩИХСЯ В ПОЛИТИКЕ И В ЭКОНОМИКЕ С ЦЕЛЬЮ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ВЫТЕСНЕНИЯ ТРУДА-РАБОЧЕЙ СИЛЫ ТРУДОМ-ТВОРЧЕСТВОМ И ВВЕДЕНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА В ГОТОВУЮ НАС ПРИНЯТЬ ВЫСШУЮ ФАЗУ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ФОРМАЦИИ.
Татьяна ХАБАРОВА
Что такое, вообще, большевизм?
Со всей очевидностью, это теория и практика приведения к власти трудящихся масс: рабочего класса в союзе с трудовым крестьянством и трудовой интеллигенцией.
Сказать о "власти трудящихся", и то столетиями было очень и очень непросто: ведь сколько "идеологов" на разные лады доказывали, что те, у кого в руках, выражаясь символически, серп и молот, никоим образом быть субъектами власти не могут и никогда таковыми не стнут.
И тем не менее, под руководством В.И.Ленина и большевиков-ленинцев в нашей стране в 1917 году удалось установить такую систему власти, которая через короткое время могла бесспорно и с чистой совестью заявлять о себе, что она есть именно власть трудового народа, если не в абсолютной полноте этого определения, то во всяком случае в весьма и весьма убедительной мере. И наш долг сегодня – твёрдо стоять на страже этого неоспоримого факта, отбрасывать расплодившиеся заверения, какими бы "авторитетами" они ни подмазывались, будто "никакой Советской власти у нас никогда не было" и т.п.
Советская власть была, народ наш сумел достичь этого рубежа и выйти на него, но ввиду бешеного противодействия старого, отживающего мира – путь этот и выход на этот рубеж стоили (и ещё будут стоить) воистину сверхчеловеческих усилий, и об этом надо иметь самое ясное представление, ибо всё это нам придётся проделать во многом едва ли не заново.
И вот, номинальное завоевание власти трудящимися в Великом Октябре 1917 года свершилось; не надо исподтишка злорадствовать, что, мол, в Совнаркоме у В.И.Ленина сидели евреи, никаких рабочих и крестьян там не было. Ведь главный завет научного коммунизма – уничтожение частной собственности на средства производства – оказался выполнен, а какая вам разница, в конце концов, кем были по этническому признаку люди, конкретно выполнением этого завета занимавшиеся.
Средства производства обобществлены, национализированы (включая землю), они перестают быть товарами, и тем самым сделан решающий шаг к построению неэксплуататорской экономики,− ради чего и совершается пролетарская революция.
А что значит неэксплуататорская экономика,− это значит такая, где нельзя паразитически присваивать плоды чужого труда через куплю-продажу рабочей силы, т.е. рабочая сила также должна перестать быть товаром. И это постепенно было достигнуто: рынок труда, рынок рабочей силы исчез вместе с окончательной ликвидацией внутреннего рынка средств производства, с завершением НЭПа.
Между тем, у нас ещё по сию пору не перевелись "специалисты", которые считают, что закрепление за трудящимся права на его рабочую силу как на собственность, на товар,− это для него большое благо, тогда как в действительности это глубочайшее заблуждение. Ибо, относясь к своей рабочей силе как к товару, трудящийся и работодателя провоцирует относиться к ней как к товару; т.е., купив её за заработную плату, далее бесконтрольно и неограниченно присваивать приносимый ею прибавочный продукт.
Социализм же, как новая формация, созидаемая большевиками после обретения власти, как раз на этом-то бесконтрольном присвоении прибавочного продукта и ставит жирный крест: прибавочный продукт теперь ОБОБЩЕСТВЛЯЕТСЯ, он аккумулируется, распределяется и используется только по государственным каналам, и паразитарное завладение им в общественном плане исключено.
Система ОБОБЩЕСТВЛЕНИЯ ПРИБАВОЧНОГО ПРОДУКТА, получившая наименование "сталинской экономической модели", и была создана в 30-е – 50-е годы XX века. И это явилось достижением всемирноисторического уровня – достижением, к которому нам необходимо вернуться, а всему прочему прогрессивному человечеству – на этот уровень подняться, выйти.
Между тем, фундаментальной разборки требовали "рыночные" зависимости не только в экономико-производственной сфере, но и на другом фланге – в сфере надстроечной. Ибо ведь что такое представительная демократия, хотя бы даже и в советском варианте,− это же, по существу своему, рынок власти, где в роли денег выступают голоса избирателей на выборах или депутатов в законодательствующих органах разного масштаба.
К тому же, в монопартийном государстве эта конструкция утрачивает своё главное достоинство, идущее от рынка,− служить инструментом выявления ОППОЗОЦИОННОСТИ в обществе, поскольку здесь нет оппонирующей партии, которая могла бы легальными путями добиться численного перевеса и откорректировать или даже вовсе сменить курс национального руководства.
И двухпартийности в таком государстве допустить тоже никак нельзя, ибо диктатура пролетариата – это не просто одна партия вместо многих, а это другая структура власти, и "вторая партия" тут неизбежно превратится из инструмента корректировки правительственного курса в очаг контрреволюции и эпицентр борьбы за свержение существующего строя.
Стало быть, нужен какой-то совершенно новый ПРИНЦИП ОППОЗИЦИОННОСТИ; и это ещё одна гигантская головоломка, ничуть не меньшая, чем та, которая разыгрывается в экономике.
И.В.Сталин ещё в 1920-х годах выдвинул, в качестве такого осовремененного принципа оппозиционности, программу всемерного развёртывания массовой низовой критически-творческой инициативы, которую мы уже в наши дни предложили именовать "сталинской демократической моделью".
Но если экономическая модель Сталина была разработана до практического применения и успешно внедрена в действительность, то судьба его (не менее замечательного!) открытия в области демократии оказалась не столь счастливой, и оно по разным причинам так и не было практически внедрено ни при жизни его, ни – тем паче – после его кончины.
Впрочем, ведь и сталинская противозатратная модель, едва лишь её создатель покинул общественно-политическую арену, сразу же подверглась жесточайшим атакам классового и геополитического врага, и на три четверти столетия погрузилась во мрак фашиствующего правотроцкистского обскурантизма. Так что современным большевикам придётся возродить к политическому бытию (или воплотить в таковое) оба сталинских детища, о которых мы выше рассказали.
А рассказали мы обо всём этом для того, чтобы сделалось ясно:
если большевизм, это приведение трудящихся к власти, то в экономике это означает – передать им всю полноту обладания продуктом их же собственного труда, а в политике – обеспечить незыблемую защищённость ответственной и конструктивной критики, ибо без этого труд-творчество не сможет вытеснить труд-рабочую силу и ввести человечество в готовую нас принять высшую фазу коммунистической формации.