4 апреля 2025 года не стало Юрия Короткова — детского писателя, кинорежиссера и сценариста. Умер человек, который писал не просто фильмы, а эпохи. Ему было 69. Он долго болел, но не сдавался. В его столе лежали черновики новых сценариев, обсуждались замыслы с режиссерами, и, казалось, он все еще в движении, как и герои его картин. А потом все оборвалось.
Путь от стихов к экрану
Он родился 10 июня 1955 года в Печоре, в Республике Коми. Начинал как поэт, учился у Льва Ошанина в Литературном институте — мастера, о котором даже говорить принято с уважением. Потом были Высшие курсы сценаристов и режиссеров, где его наставниками стали Валерий Фрид и Семен Лунгин — живая школа кинематографа, где учили не технике, а ответственности перед словом и кадром.
Юрий Коротков всегда оставался в стороне от глянца и тусовок. Не давал громких интервью, не спорил в соцсетях, не строил из себя пророка. Он просто писал. Так, чтобы потом мы смотрели и не могли оторваться.
Сценарии Короткова — это не просто сюжеты. Это живые герои, у которых болит, которые ищут, ошибаются, спасают и разрушают. Он был не фабрикантом хитов, а драматургом с внутренним кодексом: никакой фальши. Поэтому и получилось, что его фильмография — это срез нашей с вами жизни, хоть и в разных жанрах, эпохах и эстетиках.
Фильмы, которые остались
У него — 48 картин. Первые — «Абориген» и «Публикация» — вышли в 1988 году. Потом были:
- «Затерянный в Сибири» — фильм, который долго запрещали, и который до сих пор вызывает мурашки.
- «Авария — дочь мента» и «Волкодав» — 90-е с их надломом и правдой.
- «Кармен», «Американка», «Женская собственность» — ленты о любви, отчаянии и попытке удержать себя.
- «Страна глухих» — один из главных фильмов 90-х, шок, протест и нежность одновременно.
- «Стиляги» — кино-оттепель и манифест личной свободы.
- «9 рота» — фильм, в котором он одним диалогом говорил больше, чем баталии.
- «Время первых» — история о космосе и земле, о человеческой уязвимости и величии.
Каждый сценарий Короткова — это вопрос. Что делать, когда всё рушится? Можно ли быть собой? Что значит — быть честным? Он задавал эти вопросы героям, а через них — нам.
Он редко появлялся на фестивалях. Не искал объектива, не бегал за модой. Он был из другой школы — когда важнее было не лицо сценариста, а суть его текста. Его уважали. Даже те, кто не был с ним знаком, говорили о нем сдержанно, но с теплотой.
Его уход — не просто утрата для кино. Это прощание с одним из последних авторов, кто верил: история начинается не с хайпа, а с паузы, тишины, наблюдения.
Незавершенные замыслы и тихое «прощай»
Юрий Коротков до последнего работал. У него были идеи, связанные с прошлыми сценариями — например, с «Затерянным в Сибири», режиссёр Сергей Члиянц готовился к экранизации, они обсуждали детали. Эти проекты теперь, возможно, так и останутся на бумаге.
Его проза тоже остается — книги «Мадемуазель "Виктория"», «Гости на Большом Оленьем», «Пролетающий мимо», «Спас Яркое Око» — все это не просто литературные зарисовки, а настоящие киноповести, которые продолжают жить независимо от киноэкрана.
Он ушел, но кадры остались
Сегодня, когда с экрана часто звучат пустые реплики и ловкие штампы, особенно остро ощущается, как не хватает именно таких авторов — с болью, взглядом, опытом. Юрий Коротков писал так, что в каждой строчке было дыхание живого человека.
Он ушел, не доиграв партию, но его мелодия осталась звучать в главных фильмах последних десятилетий. Компания «Эпитафия» выражает искренние соболезнования родным и друзьям Юрия.
Читайте также: