Лена закрыла ноутбук и посмотрела в окно. Ноябрьский вечер слегка освещала уличная лампа, из-за чего лёгкая изморозь казалась серебристой дымкой. На кухне закипал чайник, и в тишине было слышно только его нарастающее шипение. Она была дома одна — редкий случай, когда муж ещё не вернулся с работы, а дочь с сыном на занятиях.
Полчаса назад Лена разговаривала по телефону с мамой, которая сердито ворчала: «Опять у тебя дела? У меня, между прочим, микроволновка сломалась, срочно нужна твоя помощь!» И Лена, как обычно, уже открывала календарь в телефоне, пытаясь найти свободное время между офисной работой и семейными обязанностями. В последние годы она привыкла жить по чужим запросам — помогать мужу, подсказывать детям, угождать маме, подстраховывать коллег.
В этот момент взгляд Лены упал на старый альбом для рисования, лежавший на полке. Когда-то она просто обожала рисовать акварелью, но уже лет пять не прикасалась к кисточкам. «А ведь я сама давно ничего не делаю для души, — подумала Лена, чувствуя, как внутри просыпается лёгкая тоска. — Всё только для других, для кого-то и ради чего-то».
Телефон снова завибрировал. Сообщение от дочки: «Мам, сегодня в школе концерт, не забудь! Я играю третьей по счёту». Лена вздохнула и отметила это в календаре.
— Может, успею, — пробормотала она, понимая, что на тот же вечер начальник назначил срочное совещание в Zoom.
Лена выключила чайник. Мир вокруг словно сжимался — все хотели внимания, помощи, но никто никогда не спрашивал, чего хочется ей самой. И вдруг она ясно произнесла вслух:
— Я больше не удобная.
Эти слова прозвучали тихо, но в них чувствовалась решимость. Как будто она наконец признала, что так больше продолжаться не может.
Вечером Лена всё же выкроила часок, чтобы приехать на концерт дочери. Актовый зал, давно знакомый запах старых занавесов, чуть волнующая атмосфера — всё это напомнило ей школьные годы. Дочь за кулисами выглядывала из-за занавеса, ища в зрительном зале мать. Лена улыбнулась, увидев, как девочка махнула ей рукой.
Концерт прошёл быстро, и вскоре Лена уже стояла в коридоре среди других родителей, слушая, как дочка с радостным блеском в глазах рассказывает о своей игре на скрипке.
— Мам, я видела тебя в первом ряду! Тебе понравилось? — голос девочки звенел от восторга.
— Здорово, ты молодец, — Лена тепло обняла её. — Техника улучшается, звучало убедительно.
Раньше Лена сразу бы задумалась, как похвалить, чем помочь, куда ещё записать дочь на дополнительные занятия. Но в этот раз в её голове крутилась мысль: «Почему я всё время в бегах и не могу найти хотя бы пару часов для себя?»
Когда они вернулись домой, муж уже сидел за кухонным столом, уставившись в телефон. Заметив Лену, он сказал:
— Привет, ужин скоро будет?
— Сейчас что-нибудь придумаю, — машинально ответила она, но вдруг осознала, что безумно устала.
Из спальни донёсся голос сына, зовущего маму «проверить, правильно ли он сделал домашнее задание». Лена почувствовала, как нарастает раздражение — не на детей, не на мужа конкретно, а на всю эту «цепочку», где она словно главный распорядитель. И никто не думает, что она тоже бывает выжата как лимон.
— Знаете, я хотела сегодня отдохнуть хотя бы полчаса, — сказала Лена, пытаясь сдержать дрожь в голосе.
— Ну, отдохнёшь, а ужин всё равно готовить надо, — отозвался муж, снова уткнувшись в экран.
Лена поняла, что так ничего не изменится. Слишком долго все воспринимали её готовность решать чужие проблемы как должное.
На следующий день на работе коллега Анжела подбежала к её столу:
— Лен, выручай! Мне нужно срочно сделать презентацию, а я понятия не имею, как её оформлять. Ты у нас умная, быстро разберёшься, а я... В общем, выручай!
Раньше Лена отвечала «конечно» ещё до того, как Анжела договаривала. На этот раз она вспомнила о мастер-классе по акварели, на который давно смотрела афишу. Занятие проходило вечером, как раз в то время, когда Анжела хотела, чтобы Лена сидела и всё за неё делала. И Лена вдруг решилась:
— Прости, не могу. У меня уже есть планы.
— Ты серьёзно? — Анжела удивлённо округлила глаза. — А работа? А мы все как?
— Я выполняю свою часть заданий, а презентация — это всё-таки твой проект. Я могу подсказать буквально несколько базовых вещей в обед, но не больше.
Анжела раздражённо пожала плечами и ушла, бормоча что-то о «неожиданном отказе». Лена села на место и почувствовала странное облегчение. Её сердце билось чуть быстрее, но внутри вдруг зазвучал тихий восторг — она не «удобная», а «живая».
В тот же вечер мама позвонила с новой проблемой:
— У меня телевизор барахлит, надо починить или в магазин съездить. Я думала, ты поможешь.
— Мам, я очень хочу тебе помочь, но сегодня не могу. У меня мастер-класс по рисованию. Давай завтра утром?
— Мастер-класс, понимаешь! — мама возмущённо цокнула языком. — Могла бы приехать на пару часов, помочь. Что тебе стоит...
— Не могу, — твёрдо повторила Лена, хотя сердце кольнуло. Ей было непривычно отказывать матери.
Когда она прервала звонок, то почувствовала, что у неё дрожат руки. Но она тут же напомнила себе, что так важно выстоять! Если она бросит всё и побежит в магазин с мамой, то ничего никогда не изменится.
На следующий день Лена наконец добралась до мастер-класса. Комната в художественной студии оказалась небольшой, но светлой. Несколько человек уже сидели за мольбертами, погрузившись в цветовые пятна акварелей. Преподавательница — невысокая женщина с дружелюбной улыбкой — предложила Лене свободное место у окна.
Когда Лена начала разбирать краски, её почти трясло от волнения. С одной стороны, она ужасно боялась, что у неё ничего не получится, что она давно утратила навыки... С другой — чувствовала особенное, почти детское предвкушение. Как будто снова возвращалась в ту жизнь, где можно творить не ради чьей-то похвалы, а просто по велению сердца.
Первый мазок кистью получился неуверенным, но уже через пять минут Лена забыла обо всём, кроме красок и бумаги. Мягкие движения кисти успокаивали, а вокруг царила тёплая атмосфера — люди разговаривали вполголоса, посмеиваясь над случайными кляксами, делясь советами.
Лена почувствовала, как спало напряжение последних дней. На душе стало удивительно легко. Где-то на периферии сознания всё ещё маячил вопрос: «Как там мама с её телевизором? А дети с уроками? Поужинал ли муж?» Но в этот раз она не стала бросаться спасать всех, а сосредоточилась на себе.
Внезапно зазвонил телефон. Взглянув на экран, Лена увидела имя начальника — скорее всего, он снова просит её задержаться допоздна. Раньше она бы сорвалась и убежала, но теперь нажала «отклонить». Тихо, но решительно. Заметив её движение, преподавательница улыбнулась:
— Ничего страшного, это ваше время.
Слова попали точно в цель: да, это её время. И она имеет полное право беречь его.
Уже на выходе из студии Лена перезвонила начальнику, извинилась, что не смогла ответить сразу, и уточнила, что сегодня не останется сверхурочно — у неё есть личные планы. Голос шефа звучал недовольно, но Лена терпеливо объяснила, что свою основную работу она выполняет безупречно, а если требуются экстренные переработки, то их нужно согласовывать заранее.
Повесив трубку, она вдохнула холодный вечерний воздух и поняла, что больше не чувствует вины. Её отказ был не капризом, а необходимой установкой границ.
Постепенно жизнь стала меняться. Лена заметила, что близкие реагируют по-разному. Дочь, чувствуя новую уверенность матери, старалась меньше капризничать и больше помогать — по крайней мере, сама мыла посуду после ужина. Муж поначалу фыркал на все нововведения, но, столкнувшись с тем, что Лена перестала решать «все вопросы мира» в одиночку, взял на себя часть обязанностей. Он даже предложил: «Слушай, а давай я буду отвозить сына на секцию по понедельникам, а ты в это время рисуй, если тебе нравится?»
Что касается мамы, то поначалу она обижалась и говорила, что «это ваше новое поколение, все такие эгоисты». Но когда она поняла, что Лена всё равно не забывает о ней, а просто просит договориться заранее, она стала звонить и спрашивать: «Когда тебе удобнее?» Пусть натянуто, пусть недовольно, но хоть начала спрашивать.
На работе коллеги быстро поняли, что с Леной можно сотрудничать, не только «сваливая» на неё мелкие задачи, но и по-человечески распределяя ответственность. Анжела, хоть и попыталась пару раз надавить на жалость, в конце концов научилась делать свои презентации сама.
Пару недель спустя, холодным субботним утром, Лена сидела у себя в комнате за столом, раскладывая акварели. Рядом на подоконнике дымился ароматный чай с лимоном. Глядя в окно, где редкие снежинки плавно опускались на серые крыши, она вдруг осознала, что уже давно не чувствует той постоянной усталости, которая преследовала её месяцами. Теперь у неё есть время и для семьи, и для работы, и немного времени просто для себя.
Она не стала «удобной» для всех — и от этого лучше и ей, и окружающим. Внутри Лены поселилась удивительная лёгкость. И пусть впереди наверняка будут новые испытания и просьбы, она больше не потеряется в вечном «надо для других», потому что научилась говорить «нет» и бережно относиться к собственным желаниям.
НАШ ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ - ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.