Владимир Машков грабит сам себя, чтобы другие боялись
Глава крупного банка Матвей Левин (Владимир Машков) наслаждается полной духless-жизнью: грозно бегает по стильному офису, попутно увольняя не слишком раболепных сотрудников, ругается с потенциальными инвесторами, всласть занимается сексом с довольно дорогими проститутками и живет в отеле. Все меняется, когда умирает его давний соратник (Дмитрий Астрахан), на которого вся корпорация и была оформлена. Цепкая дочь банкира Ирина (Марина Петренко), прибывшая из Великобритании с двумя телохранителями и двумя юристами, бойко начинает у Левина все отжимать, раз тот не согласился взять ее в долю, как указано в бумагах. Очень по-российски обозлившись на закон, банкир обещает устроить вендетту, и у него есть поразительное оружие – группа бестолковых детей, которых он раньше никогда не видел. Дело было в 90-е, нечистый на руку врач (Даниил Спиваковский) продавал сперму эффектных мужчин состоятельным женщинам, которые хотели умных и красивых детей. Теперь вместе с этими Аполлонами однофамилец толстовского персонажа собирается ограбить банк в Ницце, где лежит бумага, подтверждающая его права на все заработанные миллиарды. Спустя десять лет весь этот новый цинизм стремительно выродился: нигилизм нулевых высмеял Григорий Константинопольский в «Русском бесе», по роману Сергея Минаева «Cелфи» независимый режиссер Николай Хомерики снял жуткий триллер про непомерное эго российских писателей, а Роману Прыгунову повезло снять «Миллиард» — эпитафию сытости и безмозглой жажде статуса да наживы. Впрочем, эпитафия в эстетическом и художественном смысле. Судя по финалу: бабки — в порядке.
Визуально «Миллиард» — это тот же «Духless», но уже без пафоса властителя мира, двух этажей матершины (были времена) и даже крохотных политических намеков в виде Путина в костюме то ли Бэтмена, то ли Супермена. Камера все так же вращается, цветовая гамма уже не пестрит галлюциногенами, но частота монтажных склеек еще больше напоминает нервно трясущуюся коленку. Вдобавок диалоги у Андрея Золотарева («Призрак», «Ледокол», «Притяжение») образцово топорные и напоминают перебранку в маршрутке пополам со слоганами магазина шуб. Проще говоря, персонажи друг другу откровенно дерзят под видом остроумия. Сама затея изначально попахивает прямоходящим идиотизмом, но когда Золотарев принимается ее аранжировать шизофреническими подробностями, «Миллиард» окончательно превращается в детский пересказ сомнительной фантазии мужчины средних лет. Психолог-сектант покупает для ограбления маски олигархов (Прохоров, Лужков, Абрамович), чтобы ограбить инкасаторскую легковушку. Воспитанная на загнивающем западе Ирина хоть и издевается над Матвеем, которого знает с детства, но явно желает проиграть этому пробивному нахрапистому мужчине. Все иностранцы ведут себя как записные кретины из антикапиталистических советских комедий. Левин тем временем заставляет сыновей без конца вставать, когда он входит в помещение. Вся эта муштра (или солнце Ниццы) приводит к тому, что сын-экскаваторщик в какой-то момент принимается играть на фортепиано «Ветер перемен», чтобы предать этому неинтересному пересказу «Одиннадцати друзей Оушена» и «Сексуальной твари» хоть какой-то российский акцент.
Единственное, чем примечателен «Миллиард», это как отчаянно российский кинематограф игнорирует объективную реальность и отчаянно выдумывает свою. В ней олигарх Левин отличается от других, плохих олигархов, семейные ценности становятся важны буквально по щелчку, а токсичная биологическая родня важнее душевного здоровья и самоуважения. Остается только восхититься, как устойчиво (и дорого) российское кино учит плевать на окружающих. В сущности, вся история с Матвеем Левиным напоминает дружеский розыгрыш: адепта сверхприбылей и траншей заставили на секунду задуматься, что семья — это классная тема, а потом вернули все, что почти отняли, и еще наградили любовью и хэппи-эндом. Если на Диком Западе, как гласит название одной ленты, есть всего лишь миллион способов потерять голову, то в России их, конечно, миллиард.