Байка. По слухам, проект «Зеркало-3» якобы не числится в открытых архивах ни под своим названием, ни под предполагаемыми шифрами. Формально он нигде не упомянут. Однако, по слухам, среди бывших сотрудников обсерватории «Байкальская-2» — это имя всё ещё всплывает в разговорах, почти всегда вполголоса, обычно с оговорками. Кто-то помнит, кто-то путается в деталях. Кто-то отрицает вообще, но делает это как-то уж слишком убедительно. Не первый раз такое.
Началось, по слухам, летом 1984 года. Официально — калибровочные работы в рамках второго этапа установки спектроскопа для анализа отражённого солнечного излучения в диапазоне от ультрафиолета до ближнего ИК. Оборудование новое, часть — экспериментальная, из ОКБ, часть — модифицированная вручную, на месте. Направление наблюдения: сектор против часовой стрелки от орбиты Юпитера. Почему именно туда — толком никто не объяснял. По одной версии, искали следы межпланетной пыли с атипичной дисперсией, по другой — проверяли теорию о затенённых телах в зоне Лагранжа. Версий было много, и все — вилами по воде.
Инженер, которого в разных пересказах называют то Орловым, то Орлецовым, то вовсе Кимом Николаевичем, заметил на одной из плёнок странное отражение. Не яркое — наоборот, почти в самом пороге чувствительности. Химическая эмульсия дала слабый отклик, но на повторной экспозиции, утверждают, объект появился снова. Почти в той же точке. Отличие было — на полтора градуса к северу и с небольшим смещением по фазе. То есть двигался. Но странно.
Его сигнатура — и это ключевой момент, из-за которого и пошли разговоры — соответствовала поверхностям, отражающим свет в спектре, характерном для металлических сплавов. Но не излучал он сам ничего. Ни тепла, ни радиошума, ни чего-либо в других диапазонах. Пустота. И при этом — чёткий контур на негативе.
Рассчитать орбиту попытались почти сразу. Что-то не сходилось. Эллиптический путь — да, но с эксцентриситетом, которого не должно было быть. Центр масс — не совпадает ни с одним телом. Ни астероид, ни зонд, ни спутник. Объект не был ни на земной, ни на солнечной орбите — всё указывало на какой-то промежуточный, хаотичный характер движения. Либо он только вошёл в Солнечную систему, либо... впрочем, дальше всё уже чистая догадка.
Один из техников, работавших на спектральной расшифровке, позже в частной беседе упоминал, что объект на третьем снимке — который официально никогда не делался — будто бы распался. Распался «на сегменты» — так он сказал. Но никто этот кадр не видел. И ни один другой сотрудник не подтвердил его существование.
Через две недели в обсерваторию прибыли «специалисты». Без погон, без представлений. Просто показали бумагу. Печатный бланк, подпись, синяя печать. Сопровождали их военные. Вроде как не МЧ, не КГБ — но, судя по акценту, из Москвы. Работали быстро: изъяли все ленты с калибровочными снимками, забрали журнал наблюдений, а часть аппаратуры — спектроскопический блок и электрофотометры — отключили и погрузили в ящики. Никто не возражал. Один только инженер, тот самый Орлов-Орлецов, пытался спорить, но после короткого разговора с «куратором» уехал из обсерватории — и больше там не появлялся. Через год уволился, потом будто бы эмигрировал, но документального подтверждения этому нет. Некоторые говорят, что его видели в Красноярске в 90-х. Кто-то говорит, что он погиб в ДТП. Всё туманно.
На официальные запросы об исчезнувшей аппаратуре тогда ответили, что оборудование было временным, и его вернули в разработку. Касательно снимков — якобы «непредставляли научной ценности», поэтому не были архивированы. Звучит маловероятно, учитывая, как тогда относились к данным. Даже неудачные тесты хранили десятилетиями. Один из бывших лаборантов, ставший впоследствии преподавателем в Новосибирске, рассказывал студентам, что подобные формулировки обычно использовались в случае засекречивания или утраты по вине вышестоящих.
Тем не менее, в списке наблюдений за 1984 год есть лакуна — две недели с середины июня по начало июля. Там просто пусто. Нет записей, нет отметок, нет температурных данных, ничего. Будто вырезали. При этом смены стояли, электроэнергия шла, телескоп был в рабочем состоянии. Кто-то где-то что-то фиксировал — но куда всё это делось, неизвестно.
Некоторые считают, что объект «НБР» (так его стали называть — по сокращению «неопознанный безрадиационный») был всего лишь дефектом на плёнке. Мол, флуктуация, световой шум, возможно, отражение от линзы. Есть даже воспоминания одного оптика из Иркутска, утверждающего, что он сам проверял объективы и нашёл на одном трещину — якобы та и дала ложный сигнал. Только вот калибровка проводилась сразу на двух параллельных установках, и артефакт был зафиксирован на обеих. Что это — совпадение? Или двойной брак?
Кто-то рассказывает, что объект на четвёртом кадре (опять же, официально его никто не видел) начал меняться по структуре — на снимке появились тени, будто на нём есть выступы, искажающие отражение. И даже — что-то вроде узора. Сравнивали с обшивкой космических аппаратов. Пошли разговоры про автоматический зонд некой третьей цивилизации, или сбой в полёте спутника из проекта, о котором никто не должен был знать. Но в архивных данных по запускам в тот период — тишина. Ничего подобного не запускалось. Или запускалось, но не под тем номером.
В конце 80-х один из астрономов обсерватории в частной беседе признался, что пытался восстановить данные — из черновиков, из личных заметок. Ничего не вышло. Всё было или изъято, или испорчено. А потом он получил повестку в Москву — якобы для консультации по метеоритным следам. После возвращения он больше не поднимал тему. Ни разу. Даже в пьяном виде.
В 2003 году, когда обсерватория уже была закрыта и частично заброшена, туда ездили туристы. Один из них — программист из Томска — выложил в блоге фото старых журналов наблюдений. На одном из них — в самом углу страницы, карандашом — были начерканы три буквы: «ЗР-3». Ни даты, ни подписи. Только этот шифр. Пост потом исчез. Пользователь — тоже. Его аккаунт был удалён, а хостинг сменил домен.
Конечно, можно всё списать на совпадения, паранойю, ретроспективную мифологию. Никто ведь не нашёл материального подтверждения существования этого объекта. Ни снимков, ни приборов, ни отчётов. Всё, что есть — это обрывки фраз, воспоминания людей, у которых всё чаще дрожит голос и путаются имена. Кто-то путает 84-й с 86-м. Кто-то вообще говорит, что «Зеркало-3» — это был подземный проект связи, а не астрономия.
Но слухи не исчезают. Их становится меньше, но они упорны. Они цепляются за детали: за имя того техника, за пустую ячейку в журнале, за фразу в отчёте: «объект нестабильный, вне модели». Как будто кто-то, где-то, всё же помнит. Или не даёт забыть.
И, может быть, если кто-то когда-то снова направит объектив в ту зону, против часовой от Юпитера, и будет достаточно терпелив — он увидит нечто, что на первый взгляд кажется пятном. А на второй — сигналом.
Или снова ошибкой.
Позже, в начале двухтысячных, когда в интернет-пространстве всплыли первые массовые обсуждения так называемой Нибиру, некоторые начали связывать «Объект НБР» с этой гипотетической планетой. Мол, вот он — предвестник, сквозной зонд, разведчик или даже кусок её оболочки, отбившийся при манёвре. Один энтузиаст даже подсчитал, что предполагаемая траектория объекта «Зеркала-3» могла бы в теории совпасть с эклиптическим углом, приписываемым орбите Нибиру, если отразить координаты относительно воображаемой оси между Солнцем и Юпитером. Аргументация, мягко говоря, неубедительная, но цифры были, графики — тоже. Разошлось по форумам, и на какое-то время «Байкальская-2» попала в эти разговоры, рядом с Сириусом, Тунгусским метеоритом и всё тем же Филадельфийским экспериментом.
Из бывших сотрудников на это реагировали вяло. Один сказал: «Вы бы ещё Атлантиду приплели». Другой — что, мол, если бы это и была Нибиру, то она бы уж точно не отражала свет в таком спектре. Хотя... «если поверхность искусственная — кто знает?» — добавил, уже вполголоса, и сразу замолчал.
Вообще, каждый раз, когда речь заходит о чём-то слишком удобном для конспирологических теорий, у старожилов появляется усталая усмешка. Они слишком много видели, чтобы верить в такие прямые совпадения. Но и отвергать начисто — не спешат. «Что-то было», — говорят они. «Только не то, о чём вы думаете».
Что думаете?