Дверной звонок тренькнул ровно в восемь. Василиса поправила платье — простое, тёмно-синее, с рукавами три четверти, — и пошла открывать.
На пороге стояли трое: Лёха с института, с вечно растрёпанной чёлкой. Наташка с прежней работы, с яркой помадой. И Серёга, который всегда выглядел так, будто только что встал с дивана.
Она ждала их с улыбкой, но та быстро сползла с лица. Ни пакетов, ни цветов, ни даже завалящей бутылки вина в руках.
Вместо этого — привычные подколы:
— Ого, ты прям заморочилась! — Лёха прошёл внутрь, оглядывая стол: сырная тарелка, медовик, свечи. — Это что, мы как на свидании?
— Да ладно, Лёх, — Наташка плюхнулась на диван, вытянув ноги. — Это ж Василиса, она любит уют наводить, забыл что ли? Правда, Васён? Ты потолстела что ли? Или платье такое?
Серёга, не говоря ни слова, взял бокал, налил себе вина и чокнулся сам с собой:
— Ну, за уют!
Они засмеялись. А Василиса стояла у стола, сжимая в руках салфетку, и чувствовала, что день рождения пошел не по плану.
*********
Василисе тридцать пять. Последние годы — как бесконечная зима: холод, тоска, серость.
Развод выжал из неё всё — силы, нервы, веру в то, что она кому-то нужна. Бывший муж ушёл к другой, свекровь до последнего шипела в трубку: «Ты его не удержала, сама виновата».
А она и не спорила. Просто собирала себя по кусочкам: работа в офисе, вечера с книгой или сериалом.
Иногда просто сидела у окна, глядя, как фонари мигают в темноте, и думала: «Я жива. И это уже немало».
В этом году она решила «стряхнуть с себя пыль» и устроить день рождения. Не для галочки, не для фоток в соцсетях. Для себя.
Купила хорошее вино, сыр с плесенью, испекла медовик — тот самый, по бабушкиному рецепту. Поставила свечи, включила любимый плейлист.
Друзья — те, кого она действительно считала близкими — не смогли прийти. Но поздравили с самого утра. Писали:
— Васён, не приеду, но скинул тебе подарок на карту! Купи что-нибудь классное!
— Обнимаю, лисичка! Закинула подарочек — на что, решай сама
Ей было тепло от этих сообщений. Не в деньгах дело — она и не ждала подарков. Просто знать, что кто-то вспомнил, подумал, — было приятно.
Но так как она уже решила устроить праздник, то позвала всех, с кем хоть как-то общалась.
Эту троицу она тоже считала своими друзьями. Они ведь были рядом. Или ей так казалось?
Лёха, который звонил, только когда его бросала очередная девушка. Наташка, любившая сравнивать всех с собой. Серёга, вечно ноющий про работу, но ни разу не спросивший: «А ты как, Васён?»
Видимо, это те гости, которых она заслужила.
********
Вечер шёл своим чередом. Василиса подливала вино, подкладывала сыр, улыбалась — как хорошая хозяйка. Но каждое их слово било всё сильнее.
— Слушай, а чего ты одна-то до сих пор? — Наташка прищурилась. — Уж год как в разводе. И всё никак мужика не найдешь?
— Да ладно, Натах, — Лёха отмахнулся, отрезая кусок сыра. — Мужики — это всё фигня. А вот работа «принеси-подай» в тридцать пять лет — такое себе. Пора нормальную искать. Правда, Васён?
— Ага, — Серёга хмыкнул, глядя на медовик. — Тортики вон можно печь. Хотя раньше у тебя лучше получалось, Вась. А теперь.... чего-то не хватает.
Она молчала. Кивала. Смеялась — натужно, через силу. Так было проще — сгладить углы, перевести тему, не лезть в спор.
Но любому терпению приходит конец.
— Ну что, Васён, спой нам! — Лёха хлопнул в ладоши, будто она была цирковой собачкой. — Помнишь, как в общаге зажигала? Давай, как в молодости!
— Точно! — Наташка подхватила. — А то сидим тухло, расчехляй караоке.
Они улюлюкали, смеялись, ждали шоу. А Василиса смотрела на них — на эти знакомые лица, которые вдруг стали чужими, — и чувствовала, что сейчас взорвётся.
Она медленно поставила бокал на стол. Подошла ближе к «друзьям» — так, чтобы видеть их глаза. И сказала — тихо, но устрашающе:
— Я не буду петь. И знаете что, ребята…
Она сделала паузу. Вдохнула. Посмотрела на Лёху, потом на Наташку, потом на Серёгу.
— Я не знаю, зачем вы пришли. Не принесли даже вшивого букетика за сто рублей. Зато сидите тут со своими шуточками. И думаете, что я их, как всегда, проглочу?
Молчание повисло в комнате. Лёха кашлянул, Наташка закатила глаза, Серёга уставился в пол.
— Да ладно, Васён, — Лёха попытался отшутиться. — Мы ж прикалываемся. Юмора не понимаешь, что ли.
— А я больше не хочу такого юмора в свой адрес, — отрезала она.
Её голос не дрожал. Она сама удивилась, как спокойно это сказала.
— Собирайтесь и валите отсюда. Спасибо вам за праздник.
******
Они ушли быстро. Лёха буркнул что-то про «перегибаешь», Серёга просто молча натянул куртку. Дверь хлопнула, и тишина накрыла квартиру, как тёплое одеяло.
Василиса прислонилась к двери плечом. Сердце колотилось — громко, тревожно. На миг ей захотелось крикнуть им ещё что-нибудь обидное вслед. Но она сдержалась.
Включила любимую музыку. Села у окна с бокалом вина. И улыбнулась. Впервые за вечер — искренне.
******
В ту ночь Василиса поняла: ей не нужны фальшивые друзья. Ей не нужны гости ради гостей, лишь бы пустоту заполнить.
Ей хватит тех, кто искренне любит и переживает за неё. Пусть они и далеко.
И, конечно, у неё есть она сама. Этого сегодня достаточно.
Она отрезала кусок медовика, налила ещё вина и сказала: «С днём рождения, Васён. Ты лучшая».