Из истории известно, Верховный уголовный суд по делу декабристов признал виновными 121 человека, из них 23 были женаты. После выезда вслед за мужьями в Сибирь, декабристки, как и их ссыльные мужья, теряли дворянские привилегии и переходили на положение жён каторжан: для них ограничивались права передвижения, переписки, распоряжения своим имуществом. Женам декабристов было запрещено брать с собой детей, а вернуться в Европейскую часть России не всегда разрешалось даже после смерти мужа.
Аристократки, последовавшие за каторжными мужьями в Сибирь, в неизвестность, лишаясь всего, что им было положено по праву крови, и сквозь века свидетельствуют о невероятной силе человеческого духа! История гласит, их судьбы сложились по-разному, у некоторых трагично. Тюрьму, каторгу и ссылку мужей из одиннадцати декабристок пережили только восемь. После указа об амнистии декабристов 28 августа 1856 года вместе с мужьями вернулись только пятеро - М. Волконская, П. Анненкова, Е. Нарышкина, А. Розен, Н. Фонвизина. Трое возвратились из Сибири вдовами - М. Юшневская, А. Ентальцева, А. Давыдова. Навечно остались в Сибири, обретя там свой последний земной приют, А. Муравьёва, К. Ивашева, Е. Трубецкая. Земле Петровской все они близки, потому что жили в Петровском Заводе, когда их мужья отбывали здесь каторгу.
Известно, что в Сибирь уехали 19 женщин, из них 11 - жен декабристов, остальные матери и сестры, о которых в истории рассказано мало.
Так, например, на поселение к братьям Бестужевым - Михаилу и Николаю (с 1830-го по 1839-й отбывали каторгу в Петровском Заводе) приехали три их сестры. Мать, так и не дождавшись встречи с сыновьями, умерла. После ее кончины сестры сквозь долгие годы добились разрешения у царя. В Сибирь было отправлено предписание «...о подчинении девиц Елены, Марии и Ольги Бестужевых, которым дозволено прибыть в Сибирь для совместного жительства с братьями, ограничениям, какие существуют для жен государственных преступников». В 1847 году сестры приехали в Сибирь, где и прожили до амнистии декабристов, деля с братьями радости и горести. Что свидетельствует, - Бестужевы были замечательной и в чём-то необычной семьей. Глава Александр Федосеевич женился вопреки всем обычаям того времени. В 1789 - м, во время русско-шведской войны, он получил тяжёлое ранение в голову. Вместе с крепостным слугой его выхаживала девушка - мещанка Прасковья, на которой он потом женился. Выйдя в отставку, Бестужев-старший создал у себя дома своего рода культурный центр, где бывали писатели, художники, композиторы.
Поэтому очень просвещенными выросли дети, а в семье Бестужевых их было восемь: пятеро сыновей и три дочери. Их жизнь резко изменил день 14 декабря 1825 года. «Нас было пять братьев, и все пятеро погибли в водовороте 14 декабря»,- писал позднее один из сыновей Михаил Бестужев.
Последний вечер в семье был трогательно описан им: «Последнее время, проведенное всеми нами пятью погибшими братьями в кругу нашего семейства, было… накануне 14 декабря… старушка-мать, окружённая тремя дочерьми и пятью сыновьями, с которыми она давно не виделась, была вполне счастлива… После обеда мы распрощались… Брата Павла мы отправили в корпус… Нам хотелось кого-нибудь сохранить для матери…»
Назавтра четверо братьев - офицеров Пётр, Николай, Михаил и Александр – были на Сенатской площади. Старшие - в числе активнейших участников восстания. 22-летний Пётр - морской офицер, по настоянию братьев за день до восстания должен был вернуться в Кронштадт, но не послушал их. Он вывел на площадь гвардейцев Морского экипажа.
Декабрист В.А.Дивов так впоследствии писал: «14 декабря 1825 года, когда экипаж отказался от присяги и стоял на дворе казарм в ожидании ротных командиров, позванных к бригадному генералу, то явился мичман Бестужев и, побежав к 3-й роте, закричал: ''Ребята, что вы стоите? Слышите стрельбу? Это ваших бьют...».
Александр Бестужев был осуждён по 1-му разряду, Николай и Михаил – по 2-му, Пётр – по 11-му («Перевести в полевые полки Кавказского корпуса, дабы мог заслужить вину свою»).
И хотя самый младший из Бестужевых - Павел - не участвовал в декабрьском восстании, через несколько месяцев после него по недоказанному обвинению (ему приписывали фразу: «Я кругом виноват, я должен быть наказан, потому что я - брат моих братьев») был заключён в Бобруйскую крепость, после сослан на Кавказ, где проявил себя способным и храбрым воином и был награждён за изобретённый им прицел к пушкам, введённый во всей артиллерии как «бестужевский прицел». Выйдя в отставку, Павел Александрович занимался литературным трудом, был знаком с Александром Сергеевичем Пушкиным.
Известно, что Пётр Бестужев воевал на Кавказе, был ранен, произведён в унтер-офицеры. В 1832 -м вышел в отставку из-за начавшейся психической болезни, отдан под опеку матери и скончался в больнице в августе 1840 года. С Кавказом связана и судьба второго по старшинству брата – писателя Александра Бестужев, который тоже был на Сенатской площади (вспоминали, что он точил свою саблю о пьедестал памятника Петру I), но в ночь на 15 декабря сам явился в Зимний дворец и сдался властям. После был отправлен в Якутск, а потом (раньше других декабристов) – рядовым на Кавказ. Александр надеялся, не сомневаясь в своём бесстрашии, заслужить офицерский чин и выйти в отставку. Но ранее его в штаб корпуса в Тифлисе поступило секретное предписание Николая I, «...чтобы и за отличие не представлять к повышению, но доносить только – какое именно отличие им сделано». Тем не менее, Александр Бестужев сумел получить чин унтер-офицера и Георгиевский крест, а затем был произведён в прапорщики.
Именно это время было периодом расцвета его литературного дарования. Особенно после выхода произведения «Страшное гаданье», изданного под псевдонимом Бестужев - Марлинский, которое пользовалось небывалой популярностью.
Известно, что Александр Бестужев тяжело переживал гибель своих друзей – Александра Грибоедова и Александра Пушкина. И вот что писал брату: «Я был глубоко потрясён трагической гибелью Пушкина, дорогой Павел… Я не сомкнул глаз в течение ночи, а на рассвете я был уже на крутой дороге, которая ведет к монастырю святого Давида, известному вам. Прибыв туда, я позвал священника и приказал отслужить панихиду на могиле Грибоедова, могиле поэта, попираемой невежественными ногами, без надгробного камня, без надписи! Я плакал тогда, как плачу теперь, горячими слезами, плакал о друге и о товарище по оружию, плакал о себе самом; и когда священник запел: ''За убиенных боляр Александра и Александра‘’, рыдания сдавили мне грудь - эта фраза показалась мне не только воспоминанием, но и предсказанием…» И не случайно... 19 июля 1837 года Александр Бестужев погиб в стычке с горцами на мысе Адлер, тело его не было найдено. Так закончил свой земной путь один их братьев этого большого семейства.
А Николай и Михаил Бестужевы, приговорённые к 20-годам каторги и вечному поселению, оказались в Сибири, с 1830-го - в тюрьме Петровского Завода.
…После 14 декабря фактической главой семьи стала старшая сестра - Елена. Историк М.И.Семевский писал о ней: «Трудно представить себе более благородную, самоотверженную жизнь, какую провела эта замечательная девушка. С ранних лет поддержка слабой матери, воспитательница и руководительница в жизни младших сестёр, Елена Бестужева в 1825 году разом теряет пять братьев. Отныне она делается каким-то гением спасителем в своей разбитой семье: она поддерживает окончательно убитую горем мать, навещает - среди множества препятствий - узников-братьев, из последних средств шлёт им постоянно всё необходимое в Сибирь и на Кавказ». Недаром брат Александр называл её «образцом сестёр», «хлопотальницей за всех нас» и говорил, что «отрадно быть братом этой души высокой».
Мать и сёстры собирались в Сибирь, к Николаю и Михаилу, чтобы разделить их участь, и не переставали хлопотать об этом. После смерти Петра, требовавшего постоянной заботы, их уже ничего не удерживало. В 1844-м, Елена Александровна Бестужева, готовясь к отъезду, продала имение, отпустив на волю крепостных, но, как она вспоминала позже: «...нам в первый раз было повещено, что государь император, по некоторым причинам и для нашей собственной пользы, к отъезду для жительства с братьями не соизволяет».
К сожалению, убитая горем мать большого семейства, так и не дождалась встречи с сыновьями. После её смерти сестры добились разрешения на отъезд. В Сибирь было отправлено предписание «...о подчинении девиц Елены, Марии и Ольги Бестужевых, которым дозволено прибыть в Сибирь для совместного жительства с братьями, ограничениям, какие существуют для жён государственных преступников».
В 1847-м сёстры приехали в Сибирь, где и прожили до амнистии декабристов, деля с братьями радости и горести. Это был уже не Петровский Завод, так как срок каторги братьев Бестужевых закончился в 1839-м году, а Селенгинск: " В 1840 - м в небольшой городок Селенгинск, они были "обращены на поселение" после отбытия каторги на Петровском Заводе"....
Именно Николаю Бестужеву принадлежал гордый ответ царю во время следствия, когда тот обещал ему помилование в случае раскаяния: «Всё в моих руках, я могу простить вас». «В том-то и несчастье, что вы всё можете сделать; что вы выше закона! А мы желаем, чтобы впредь жребий ваших подданных зависел от закона, а не от вашей угодности», - ответил тогда Бестужев.
Это был талантливейший человек, который оставил после себя, помимо воспоминаний и изобретений, портретную галерею декабристов и их жён и рисунки мест, куда забросила их судьба. Пережив ещё до ареста любовную драму, он не был официально женат, но жил в гражданском браке с буряткой Дулмой Сабилаевой. Имел от неё двоих детей - Алексея и Екатерину. Дети воспитывались в доме селенгинского купца Дмитрия Старцева, получив от него фамилию и отчество. Николай Бестужев немного не дожил до амнистии, он умер 15 мая 1855 года.
Михаил Бестужев в ссылке женился на сестре казачьего есаула Марии Селивановой и имел четверых детей, носящих имена его братьев и сестёр. Он занимался сельским хозяйством, акклиматизацией растений, печатал свои работы в местной газете. Вместе братья Бестужевы сконструировали конный экипаж, который в Забайкалье называли «сидейка» и «бестужевка». После амнистии Михаил Александрович остался в Селенгинске. К сожалению, в 60-е годы он потерял жену и двоих детей, после чего уехал в Москву, где ему было разрешено проживать. Умер он в Москве в 1871 году. Двое детей пережили отца не ненадолго.
А любящие сестры Елена, Мария и Ольга Бестужевы, спустя 18 лет, в 1858-м, вернулись в Россию из добровольного изгнания, исполнив свой сестринский долг, который можно назвать подвигом любви бескорыстной. О судьбах Марии и Ольги истории известно мало. А вот Елена Александровна остаток жизни посвятила памяти братьев, сохранив бестужевский архив, пытаясь издать их литературные и мемуарные труды.
Подготовила Татьяна ГОРОДЕЦКАЯ, фото и факты найдены на просторах интернета
Спасибо, что дочитали! Чтобы не пропустить очередную новую публикацию, приглашаю вас, друзья, подписаться на мой канал: dzen.ru/id/676fc8f05eb9c53b36c19b65