Мне тогда было за сорок. Одиночество, словно густой туман, окутывало мою жизнь, проникало в каждую щель существования. Комната в коммуналке, работа в газете, фельетоны, которые, казалось, высмеивали мою собственную судьбу – все это лишь усиливало щемящее чувство пустоты. В тот период я стала лучше зарабатывать и у меня возникла мысль об усыновлении. Захотелось заботиться, любить, делиться теплом своего сердца с маленьким человеком. Захотелось наполнить свою жизнь смыслом, которого так не хватало.
Однако реальность оказалась куда сложнее моих мечтаний. Одинокой женщине, живущей в коммуналке, могли просто не разрешить взять ребенка. Я понимала это и начала искать обходные пути. Договорилась с неженатым коллегой о фиктивном браке. Он согласился изображать любящего мужа перед всеми инстанциями. Мы обговорили все детали, продумали легенду нашей счастливой семейной жизни. Это было необходимо, чтобы воплотить мою мечту в реальность.
Следующим шагом стала школа приемных родителей. Лекции, тренинги, психологические тесты – все это я прошла с завидным упорством. Я изучала особенности воспитания детей из детских домов, готовилась к возможным трудностям, старалась максимально подготовиться к новой роли – роли матери.
Поиск ребенка начала в интернете. Фотографии детей, их истории, короткие анкеты – все это вызывало во мне бурю эмоций. Я смотрела на эти лица, читала их истории и пыталась представить, как один из этих детей станет частью моей жизни. Но что-то не складывалось. Я не чувствовала той самой искры, того самого внутреннего отклика, который подсказывал бы мне: «Вот он, твой ребенок».
Тогда я решила поехать в детский дом. Несколько раз я приезжала туда как благотворитель, привозила подарки, играла с детьми. И среди всех этих маленьких людей я обратила внимание на одного мальчика. Ему было около пяти лет. Милое личико, большие грустные глаза. Он был круглым сиротой и имел некоторые проблемы со здоровьем: небольшое отставание в развитии, трудности с концентрацией внимания, гиперактивность.
Я наблюдала за ним, играла с ним, пыталась установить контакт. Воспитатели рассказывали о его характере, о его особенностях. Они говорили, что он очень нуждается в любви и заботе, что он добрый и отзывчивый мальчик. И, казалось бы, все складывалось идеально. Фиктивный брак готов, школа приемных родителей пройдена, ребенок найден. Но было одно «но». Одно огромное, непреодолимое «но».
Я ничего не чувствовала к нему. Никакой материнской любви, никакой привязанности. В моей голове существовал (и до сих пор существует) некий образ ребенка, которого я любила безусловной любовью, ради которого была готова на все. Образ родного ребенка, связанного со мной невидимыми нитями крови и души. А у этого мальчика… у него были чужие глаза.
Я смотрела в эти глаза и видела в них отражение его сложной судьбы, его одиночества, его боли. Но я не видела в них себя. Не видела того продолжения, которое искала. И это понимание разрывало мне сердце.
Я понимала, что могу дать этому мальчику дом, заботу, образование. Могу окружить его вниманием и любовью, насколько это возможно. Но я не могла дать ему то, чего он жаждал больше всего – чувства принадлежности, чувства родства. Я не могла стать ему настоящей матерью.
Именно это понимание стало для меня непреодолимым препятствием. Я не хотела обманывать ни себя, ни ребенка. Я не хотела брать на себя такую ответственность, зная, что не смогу дать ему того, в чем он нуждается больше всего.
После долгих и мучительных раздумий я отказалась от идеи усыновления. Это решение далось мне нелегко. Я чувствовала себя виноватой перед этим мальчиком, перед всеми детьми, которые ждут своих родителей. Но я понимала, что это единственно правильный выбор.
Я вернулась к своей прежней жизни – к комнате в коммуналке, к работе в газете, к фельетонам, которые теперь казались еще более горькими. Одиночество снова окутало меня своим серым туманом. Но я знала, что сделала все, что могла. Я честно попыталась, но не смогла переступить через себя, через свои чувства, через свои представления о материнстве.
Иногда я думаю о том мальчике. И надеюсь, что он нашел свою семью, своих настоящих родителей, которые смогли дать ему то, чего не смогла я. А я продолжаю жить своей жизнью, со своим одиночеством, со своими мечтами, которые так и остались нереализованными. И где-то в глубине души теплится надежда, что когда-нибудь я все же найду свое счастье, свой смысл, свое место в этом мире.