Вашу квартиру мы легко продадим, — заявила свекровь, — и вам хватит, и мне на ремонт останется

Когда мы с Денисом купили эту трехкомнатную, свекровь скривила губы: "Зачем вам столько места без детей?" Потом, когда родился Ваня, она сказала: "Теперь хоть оправдание есть для такой площади".

Маргарита Антоновна всегда знала лучше. Лучше, чем я — где нам жить, как воспитывать ребенка, какие обои клеить в гостиной. Ее собственная двухкомнатная хрущевка в центре была "золотой жилой", а наша новостройка — "помойкой для нищих".

Всё изменилось, когда Денис получил предложение из Германии.

— Вашу квартиру мы легко продадим! — заявила свекровь в день, когда мы объявили о переезде. — У вас ремонт хороший, желающие быстро найдутся. И у вас будут деньги, и мне на ремонт моей старой двушки останется.

Я перевела взгляд на Дениса. Он сосредоточенно разглядывал свою руку.

— Мы не продаем квартиру, — сказала я ровно. — Сдадим в аренду.

Маргарита Антоновна опешила:

— На что вы там жить будете? Аренда — это копейки!

— Мам, — наконец поднял глаза Денис, — мы уже договорились с агентством.

— Без моего ведома? — ее голос стал выше. — Это же семейное решение!

— Наша семья уже приняла решение, — я встала, чтобы убрать со стола.

Она схватила меня за запястье:

— Ты его настроила!

Ваня испуганно притих в углу. Денис резко встал, но я опередила его:

— Маргарита Антоновна, вы сейчас пугаете ребенка.

Ее пальцы разжались. Я никогда не называла ее по имени-отчеству — только "мама".

— Вы с Денисом можете обсудить это без меня, — продолжила я. — Но квартиру мы не продаем.

Той ночью Денис ворочался без сна.

— Она права насчет ремонта, — пробормотал он в темноте.

— Значит, сделаем ремонт.

— За какие деньги?

— За те, что отложили на твою "подушку безопасности" в Германии.

Он резко повернулся ко мне:

— Ты против переезда?

— Я за то, чтобы у Вани была квартира, когда он вырастет.

Утром Маргарита Антоновна явилась без звонка. Она швырнула на стол папку с документами:

— Я нашла покупателей. Хотят осмотреть квартиру завтра.

Денис побледнел. Я взяла папку и вернула ей:

— Мы не продаем.

— Это не твое решение!

— Нет, мое, — вдруг сказал Денис. — Мы остаемся собственниками.

Ее лицо исказилось.

— Ты выбрал ее вместо матери?

— Я выбрал будущее своего сына.

Сейчас, спустя месяц, мы делаем ремонт в ее хрущевке. Денис нашел удаленную работу и остался в России. Маргарита Антоновна ворчит, что новые обои "слишком светлые", но каждый вечер приносит Ване пирожки.

Вчера, когда мы выбирали плитку для ванной, она вдруг сказала:

— Ты права была насчет аренды.

Я кивнула. Не стала добавлять, что тогда уже нашла арендаторов — молодую пару врачей. Я не привыкла жить, оглядываясь на чужое мнение, даже, если это мнение матери мужа.