Лена стояла посреди квартиры и смотрела на потёртый линолеум. Двушка на четвёртом этаже, с видом на серые панельки и детскую площадку, ещё пахла Сашей — её бывшим мужем. Два месяца назад он съехал к своей новой пассии, а Лена, оставшись с двумя детьми и без работы, решила вернуться сюда. Аренда съедала все сбережения, а эта квартира всё ещё была записана на неё — Саша не успел переоформить документы после развода.
— Мам, тут паутина! — крикнула семилетняя Маша, тыча пальцем в угол кухни.
— Сейчас уберу, — Лена вздохнула, ставя сумку с вещами на пол. Четырёхлетний Мишка уже тащил своего плюшевого зайца к дивану.
Она прошла в спальню, где когда-то спала с Сашей. Кровать осталась та же, только простыни новые — он, видимо, не успел их забрать. Лена открыла шкаф, чтобы сложить детские вещи, и тут на верхней полке что-то звякнуло. Она потянулась — связка ключей, ржавых, с потёртой биркой. Рядом — сложенный листок бумаги. Лена развернула его. Почерк Саши, корявый, но знакомый: "Прости, я не смог".
— Это ещё что? — пробормотала она, вертя ключи в руках.
— Мам, я есть хочу! — Маша вбежала в комнату, размахивая куклой.
— Сейчас, доча, — Лена сунула ключи в карман джинсов. — Давай картошку сварю.
Вечером, уложив детей, она снова достала находку. Ключи были старые, с длинными бороздками, не от квартиры точно. Она вспомнила, что у Саши был гараж — не тот, где он машину держал, а другой, старый, от его матери. Свекровь, Тамара Ивановна, умерла лет десять назад, ещё до рождения Маши. Лена там ни разу не была — Саша говорил, что это просто склад хлама.
На следующий день она позвонила ему.
— Саш, привет, — сказала она, стараясь держать голос ровным.
— Лен? Ты чего? — голос у него был сонный, хотя уже полдень.
— Нашла тут ключи в шкафу. С запиской. Это от чего?
— Какие ключи? — он замялся. — А, это, наверное, от гаража мамкиного. Я их туда сунул и забыл.
— И что там? — спросила она.
— Да ничего, барахло старое. Мусор, короче.
— А записка? "Прости, я не смог" — это о чём?
— Лен, не начинай, — он повысил голос. — Это не твоё дело. Выкинь их и всё.
Она бросила трубку. Саша всегда так: чуть что — в крик. Но ключи выкинуть не смогла.
Через день Лена поехала к гаражу. Адрес она выудила у тёти Гали, соседки свекрови, которая до сих пор жила в том же дворе.
— Это на Садовой, за рынком, — сказала тётя Галя по телефону. — Там кооператив старый, железные ворота. Ты зачем туда?
— Да так, посмотреть, — уклончиво ответила Лена.
Гараж оказался ржавой коробкой в ряду таких же. Замок щёлкнул с третьей попытки. Внутри — пыль, запах масла и сырости. Лена включила фонарик на телефоне: старый стол, коробки, чемодан с оторванной ручкой. Она открыла его — платья, пожелтевшие письма, пара фото. На одном — Тамара Ивановна, молодая, с мальчиком лет пяти. Саша.
— Мам, ты где? — Маша звонила из дома, где осталась с бабушкой, Лениной матерью.
— Скоро буду, доча. Бабушке привет передай.
Лена села на шаткий стул и начала читать письма. Почерк Тамары — аккуратный, с завитушками. "Саше пять, а он всё спрашивает про папу. Говорю, что уехал далеко, но он не верит". Лена нахмурилась. Саша никогда не говорил про отца — только что тот бросил их, когда ему было три.
Вечером она позвала мать к себе.
— Мам, садись, — сказала Лена, ставя чайник. — Ты про Сашиного отца что знаешь?
— Да ничего особого, — мать пожала плечами, поправляя очки. — Тамара одна его растила. Говорила, муж ушёл, когда Саша маленький был.
— А тут письма, — Лена положила стопку на стол. — Она пишет, что Саша про отца спрашивал. И что-то про "далеко уехал". Это как?
— Может, соврала ему, — мать отпила чай. — Чтоб не травмировать.
Лена задумалась. На следующий день она снова поехала в гараж. Нашла дневник — потрёпанный, в клеёнчатой обложке. Тамара писала: "Витя не ушёл, я его выгнала. Пил, руки распускал. Сказала Саше, что отец уехал, но он видел, как я вещи его выносила. Прости, сынок, я не смогла иначе".
— Вот оно что, — прошептала Лена.
Дома она позвонила Саше.
— Саш, я в гараже была, — начала она.
— Ты чего туда полезла? — он сразу вспылил. — Я же сказал, выкинь ключи!
— Там дневник твоей мамы. Она про отца твоего писала. Что выгнала его. Ты знал?
— Лен, не лезь в это! — крикнул он. — Это моё, понял? Моё!
— А записка твоя? "Прости, я не смог" — это кому? Мне? Детям? Или ей?
— Да никому! — он швырнул трубку.
Лена сидела, глядя на ключи. Её трясло. Саша всегда был резким, но тут что-то другое. Она вспомнила, как он уходил — молча, с чемоданом, даже с детьми не попрощался.
На выходных к ней зашла подруга, Светка.
— Ну что, как в старой берлоге? — спросила она, ставя бутылку вина на стол.
— Нормально, — Лена налила себе бокал. — Вот, ключи нашла. От гаража свекрови.
— И что там? — Светка прищурилась.
— Письма, дневник. Оказывается, Сашин отец не просто ушёл. Тамара его выгнала, он пил и бил её. А Саше врала.
— Серьёзно? — Светка присвистнула. — А он знал?
— Не знаю. Молчит, как партизан.
В понедельник Лена пошла в гараж ещё раз. Нашла коробку с детскими вещами: Сашины рисунки, игрушки. На одном листке — кривой дом, два человечка и надпись: "Папа уехал". Она села на пол, чувствуя, как слёзы жгут глаза.
Вечером Маша спросила:
— Мам, а папа нас бросил, как дедушка его?
— Нет, доча, — Лена обняла её. — Он просто… запутался.
Она решила поговорить с Сашей ещё раз. Позвонила, но он не взял трубку. Тогда она написала: "Саша, я всё знаю. Про отца. Прости, что лезу. Но детям ты нужен".
Через час он перезвонил.
— Лен, ты чего добиваешься? — голос у него был хриплый, будто после пьянки.
— Правды, — сказала она. — Ты знал, что мама твоя отца выгнала?
— Знал, — он помолчал. — Видел, как она его вещи на лестницу выкинула. А потом врала мне, что он уехал. Я ей не простил.
— А записка?
— Это ей, — он кашлянул. — Хотел гараж разобрать, вещи её выбросить. Не смог.
Лена молчала. Потом сказала:
— Приезжай к детям в субботу. Они скучают.
— Посмотрим, — буркнул он и отключился.
Она положила ключи на подоконник. В субботу Саша не приехал, но прислал сообщение: "Куплю Маше куклу, Мишке машинку. Позже заеду". Лена посмотрела на ключи и убрала их в ящик. Может, он простит. А может, и нет. Но она теперь понимала, почему он такой. И это уже было что-то.