#ДеньОбнимиЖурналиста, #жЫдиеАндрюхана, #хуятoffka_s_live, #журналистика, #автоБиос, #культуртрегерство, #заСратов, #публицистика, #газеты, #кришнаиты, #рецензия, #язычники, #религиоведение, #культурология, #карьера, #халява, #тусовки, #вписки
Текст был написан около двух лет назад, но здесь публикуется впервые в обновлённой редакции.
Раз такое празднишное дело – день «Обними журналиста», то самое оно перезалить записочку о Андрюхановом журналистском становлении с небольшими поправочками.
В свои московские сезоны Андрюхан кем только не работал – от сторожа и «рекламного агента» до сборщика конструкций на выставках и курьера. Однажды даже пробовал подзакалымить грузчиком, о чём некоторые читатели, возможно, уже знают. Культуртрегерство и промоушн, то есть концертно-фестивальная деятельность заслуживает отдельного рассказа, а сегодня вспомним о его основном занятии, которое он продолжил и после низвержения в Хуятоффку – о журналистике и публицистике. Впервые приобщился к этому непростому, нередко неблагодарному, но весьма увлекательному занятию он ещё в пресловутом заСратове, написав коротенькую, буквально в пару строк, заметку о кришнаитах в одну из местных газет. Публикации способствовала и саму идею подала работавшая там журналистка, заглядывавшая на кришнаитские праздники, где Андрюхер с ней и познакомился. Журналиста Жанна любила не только халаву, но и на Андрюхана положила глаз, внезапно для того предложив ему «руку и сердце». Непуганый подобным обращением наивный прозелит Ондрий тогда резко был настроен против семейно-брачных отношений. Да ещё переживал последствия драматического расставания с первой школьною любовью и мучался от диссонанса между буйно игравшим гормоном и суровыми требованиями новой веры. Третий регулирующий принцип – «Секс только в браке и только для зачатия детей», а тут ещё этакая нечаянная «радость» в виде Жанны с её весьма специфической красотой… . Предложение он, стушевавшись, отклонил, а заметочка всё-таки вышла.
Вновь тема писательства всплыла через несколько лет после знакомства в московским ОГИ с одним успешным военным журналистом и начинающим писателем Игорем Р., выпускавшим на тот момент свой сборник эссе о первой чеченской кампании. Местом для первых проб пера стал листок еврейской молодёжной организации Гилель, куда Андрюхер так же оперативно и весьма продуктивно для всей его последующей жизни внедрился. Под редакцией будущего киносценариста Антона Митькина Андрюхер опубликовал пару коротких и провокативных заметок, но третья в силу своей явной неполиткорректности так и не вышла. Однако главным мотиватором Андрюхер впоследствии считал те моменты, когда покупал в переходе на Автозаводской новые выпуски БГ-Культуры и мечтал когда-нибудь там опубликоваться. Мечта воплотилась быстро, паззл сложился через каких-то пару лет, и в БГ-К вышла его первая статья о путешествующих монахах тибетского монастыря Копан, зловеще и завораживающе поющих горлом и трубящих в человеческие берцовые кости.
Был ещё промежуточный эпизод – в сезон своего тесного общения с язычниками из Дома Ясеня и активного культуртрегерства Андрон и его близкомузыкальные друзья по проекту тибетской мистерии и горловому пению познакомились и задружились с юными «журналистками», так несколько лет и слывшими под этим опознавательным прозвищем. Журналистками они были начинающими, а девицами юными, соблазнительными и похотливыми, и вскорости все переспали со всеми, с кем только могли. Кроме, собственно, Андрюхана – и всё из-за его юношеских тараканов. Да, тогда он и подумать не мог, что вскоре и сам станет журналистом.
И буквально в следующем году после завершения паганистского сезона Андрюхер прибился к альтернативному российскому православному официозу Порталу «Ибо», и последующие пятнадцать лет писал с относительным успехом для обеих изданий, а иногда и для совсем сторонних, странных и одиозных, если в эти основные ресурсы его опусы ну никак не заходили.
Умением заработать денежку Андрюхер никогда не отличался – наследил и нагадил сам себе, видать, в прошлых жизнях нехило, потому и вёл всегда довольно скромный по расходам, непритязательный образ жизни, что вполне подтверждалось и объяснялось гороскопом. Вот и в журналистику он попал не в простую, а в религиозную, и в силу очевидных причин альтернативную государственному официозу или, что называется, «независимую». По этим же причинам и денег там было лишь «на пиво и сигареты», и в том числе из-за этого Андрюхан постоянно ругался с редактором «Иба» Анатолием Капитоновым, пару раз даже уходил или был уволен (по официальной версии за неподобающее распиздяйство), но потом возвращался, иногда сам, иной раз и Капитонов убедительно зазывал обратно.
Зато у Андрона как у журналиста были и соответствующие этой профессии – а в его случае роду деятельности плюсы и бонусы, принесшие ему немало разнообразных благ и пользы. Для начала и в лучшие эпизоды столичного бытования – вхожесть в различных гламурные тусовки, проникновение на тамошние мероприятия, как-то премьеры, презентации, приёмы и т.п. Само собой, знакомство с разными интересными или хотя бы известными людьми из «бомонда» - поэтами и писателями, художниками и галеристами, актерами и режиссерами.
А во времена более тяжкие, когда вынужденно ведущему «кочевой образ жизни» Эндрюсу приходилось почти в буквальном смысле выживать, благоприобретенный опыт помогал ему подкармливаться на презентациях и вернисажах, где приходилось вращаться уже среди «халявщиков» - особой страты столично-мегаполисных паразитов.
Роман с «Ибом» закончился с началом Особой Немирной Операции, когда столь долго неуважающий Патриарха и РПЦ ресурс был напрочь заблокирован провайдером – видимо, по требованию Роскомподзора, а то и кого пострашнее. И тогда же сошло на нет и многолетнее сотрудничество с БГ-Культурой, куда Андрюхер когда усердно, когда пореже представлял свои религиоведческо-культурологические опусы – интервью, кинообзоры и книжные рецензии. Отнюдь не претендуя на особливую талантливость и стопиццотпроцентную успешность всех своих текстов без исключения, Андрюхер относился к своим произведениям трезво и критично. Но считал себя всё-таки состоявшимся журналистом и публицистом, пусть и без формальной корочки и свидетельстве о просиженных на журфаке годах и штанах. Потому и был недоуменно раздосадован сообщением редактора БГК о прекращении сотрудничества. Выказывавший до того симпатию, как казалось Андрейке, или, как минимум, заботу и снисхождение «из гуманитарных соображений» Армен Постников сообщил хуятовскому анахорету, что у того-де «слишком много претензий, слишком мало способностей».
Это звучало особенно издевательски и трагикомично на фоне пирамид книг, регулярно получаемых на рецензии от ведущих российских издательств – Андрюхер оценивал их примерную стоимость в районе 50 К. Согласитесь, на фоне ~ 3 К, полученных за рецензии на них в БГ-Культуре, сам собою возникал вопрос, кому это больше надо и, главное, кто больше ценит честные усердия злосчастного хуятовца – издательства или публикующее тексты СМИ? И это не говоря уж о благодарных читателях и, главное, авторах и издателях рецензируемых книжечек. Последние всегда отмечали глубину понимания, грамотность и эмпатичность рецензий «малоспособного» Андрюхана, а с некоторыми из них он и вовсе давно приятельствовал.
Но, похоже, хозяевам «независимого» БГ с началом ОНО пришлось затянуть пояски, и на подобных Андрюхеру внештатников стало не хватать и тех жалких грошей, что они ему начисляли два-три раза в год. После его «ухода» БГ-Культура стала совсем уж скучной и серой – бесконечная политика, в государстве, церкви, кино и даже в книжках, рецензировать которые теперь приходилось самому Постникову да неким околоцерковным экспертам узкой специализации. Андрюхеру ж ничего не оставалось, кроме как привычно отправиться в совсем уже вольно-голодное, нищебродское плавание в поисках новой, более гостеприимной, хлебосольной и, главное, по-настоящему независимой гавани. Ведь на строительство давно задуманного своего причала-портала меценатов пока не находилось….
P.S.: Небольшая ремарочка. Будучи давним знакомцем Капитонова, Эндрюс пытался через него искать новые места и площадки для публикаций, например, в скандально-печально известной «Свежей» газете. Её главный редактор получил как раз накануне ОНО Нобелевку за правозащитную деятельность, с чем был поздравлен Самим Михал Иванычем. Но всё это не избавило его детище от участи многих расейских СМИ – репрессий, преследований, стигматизации и закрытия. И даже переезд части редакции «Свежей» в Европу не облегчил, а, напротив, осложнил ситуацию – для получения каких-никаких гонорариев требовалось заключить юридический контракт с московской редакцией, что по известным причинам невыездному затворнику Ондрию было почти невозможно. И даже безгонорарные публикации в рамках и разделе «переехавшего» туда «Иба» выходили с промежутками по нескольку месяцев. Такой перспективы «сотрудничества», что называется, и врагу не пожелаешь… .
Так, например, рецензию на нетипичную по жанру для Андрюхеру книжку про поэтов-героев Второй Мировой, что он написал по просьбе издательства пришлось ждать аж три месяца!