Сколько бед навалилось за этот год на маленькую собачку! И как же больно умеет бить жизнь, особенно когда уже успеешь расслабиться... Мне до сих пор не верится в то, что все это происходит с нами.
В эту пятницу я проснулась с ощущением настоящего счастья - если честно, впервые за долгое время. Уже больше, чем полгода, мне известно о наличии новообразования у любимой собаки, и мысль об нависающей с его стороны угрозе все это время не давала мне покоя. Даже счастье от того, что Джеська чудом осталась жива этой зимой, когда шансов практически не было, омрачалось неопределённостью, связанной с этой опухолью.
Все эти месяцы ее не трогали только потому, что у Джесси то и дело появлялись другие срочные проблемы, гораздо сильнее угрожающие её жизни. И вот, наконец, пришло время решить и эту проблему.
Полторы недели назад мы с Джеськой шли в ветклинику на мастэктомию, но врач предложила сначала удалить только само новообразование и отправить его на гистологию. По её мнению, вероятность того, что оно окажется доброкачественным, была достаточно высока, и было бы обидно проводить полномасштабную операцию напрасно. И я охотно согласилась: мы рисковали, но этот риск был оправдан.
Эту небольшую операцию Джесси перенесла очень хорошо. Уже вечером она носилась по квартире и требовала игр, и накопленное за долгое время напряжение начало спадать.
Никто не обещал мне хороших новостей, но почему-то за время ожидания результатов гистологии я искренне поверила в то, что теперь уже точно все будет хорошо. Большую роль, конечно, сыграл оптимизм врача. Мне вспомнилось, как ещё зимой другая врач, делавшая Джеське узи, рассказывала, что подобные опухоли, которые так медленно растут, оказываются чаще всего доброкачественными. На просторах интернета мне попалась статья, в которой говорилось о том, что не спаянность с окружающими тканями и подвижность относительно них тоже свидетельствует в пользу "добра". Это был как раз наш случай: горошина, выросшая в джеськиной молочной железе, свободно каталась там, будто не была ни к чему прикреплена.
Принесли большое успокоение и слова врача-анестезиолога, позвонившего мне, когда Джесси уже просыпалась после наркоза. Доктор рассказала, как прошла операция и упомянула о том, что вытащенное новообразование оказалось очень похожим на кисту. Здесь, правда, меня грыз червячок сомнения: наша терапевт говорила о том, что опухоль от кисты легко отличить по ультразвуковой картине: киста выглядит черной, потому что заполнена жидкостью. И, когда я попросила врача уз-диагностики посмотреть новообразование в этом контексте, то та покачала головой: "К сожалению, не киста".
Но самым главным поводом для того, чтобы поверить в добро (во всех смыслах этого слова), для меня стала мысль о том, что не может столько бед одновременно навалиться на одну маленькую собачку! Ну не может такого быть и все.
Есть же в этом мире справедливость в конце концов! А если и не справедливость, то хотя бы чувство меры.
Осенью у Джесси одновременно началась пиометра и мукоцеле желчного пузыря, зимой она чуть не погибла из-за редчайшей аномалии строения ЖКТ. Ну куда ещё рак, куда?! Нет, он определённо не вписывался в мою картину баланса и справедливости этого мира.
Как выяснилось, это было моим большим заблуждением.
Так вот, утро пятницы. За окном солнце, на душе счастье. Дети проснулись и позвали меня вместе поваляться в кровати, мы дурачимся и кайфуем.
Все эти дни мы гуляли под весенний солнышком, наслаждались жизнью и верили в лучшее. Во мне твёрдо поселилась уверенность в том, что больше джеськиной жизни ничего не угрожает и можно, наконец, выдохнуть.
Вдруг блямкает телефон, и я бросюсь к нему посмотреть, не пришло ли долгожданное письмо с результатами гистологии. Я была настолько уверена в том, что это письмо принесёт счастливую новость, что совершенно не боялась его открывать. Наоборот, это было какое-то особое волнение - предвкушение окончательного облегчения, которого я так ждала.
Я представляла себе, как сразу же позвоню мужу и расскажу, что теперь точно все хорошо, и с этой минуты постоянная тревога за джеськину жизнь покинет наш дом.
И это сообщение действительно оказалось тем самым долгожданным письмом. Только вот вместо счастья оно принесло в наш дом совершенно другие чувства.
Поначалу я просто не могла поверить своим глазам. Увидев в графе диагноз слово "рак", я была на полном серьёзе уверена, что зрение обманывает меня.
Такого просто не могло быть!
А оно было.
Я сразу же переслала заключение нашему хирургу, Евгении Николаевне, а она уже стала консультироваться с другими специалистами, в том числе с онкологами, чтобы понять, каком объем операции необходим в нашем случае.
Дело в том, что диагноз оказался редким. Как я поняла, такой вид онкологии характерен для мягких тканей, а вот для МЖ это необычно.
Конечно, я перерыла весь интернет и не нашла никаких упоминаний об именно таком заболевании у собак. Это и для людей-то большая редкость, как я поняла, читая медицинские статьи.
Весь день у меня прошёл, как в тумане. Я на автомате выгуливала детей и собаку, водила мальчишек на занятия, пыталась работать, но все мысли, конечно, были совсем о другом. А к вечеру врач ответила, что придётся удалять все в полном объёме - отрезать те самые "полсобаки", которые мы так хотели уберечь.
Как это страшно! И вроде бы ничего экстраординарного сейчас не произошло: просто не случилось чуда, в которое я уже так поверила. Но как раз на этот случай у нас был заготовлен план Б, то есть операция в первоначально запланированном объёме, словно бы мы просто откатились в точку того дня, когда привели Джесси в клинику удалять молочные железы. Будто бы просто не было этой попытки отделаться малой кровью.
Но знаете, это такая огромная разница!
Одно дело, когда ты идёшь на подобную операцию с мыслями о том, что вероятности обнаружения "зла" и "добра" примерно равны, и совсем другое - когда ты уже точно знаешь, что это зло.
То, чего все боятся, и то, что происходит "с другими", вдруг случается именно с тобой. Как в это поверить?!
И, если с большим натягом можно сказать, что мы вернулись на шаг назад в исходную точку физически, то морально - точно нет.
Джесс уже измучена постоянным лечением, стационаром ветклиники и операциями. Как она кусалась на прошлой неделе, когда мы привезли её домой из клиники и хотели отработать шов! Раньше такого не было. А как она плакала в клинике, когда я пришла её забирать...
Мне ещё совсем недавно казалось, что после того, что произошло с Джесси в декабре, все остальное будет казаться уже не таким страшным. "Какая ты сильная", - говорили мне вы, а я поверила. Трудности закаляют или как там принято считать?
А вот ни фига подобного. Легко быть оптимистом, когда имеешь расклад 50 на 50. А когда жизнь заставляет взглянуть правде в глаза, то вся сила, смелость и оптимизм вмиг куда-то деваются.
Не думала я, что эту правду будет настолько тяжело принять.
У меня не укладывается в голове, что столько всего может случиться с одной собакой, да ещё и в такой короткий срок! Не покидает ощущение какого-то страшного сна, все это кажется совершенно неправдоподобным. Тем не менее, это реальность, с которой придётся смириться.
А ещё в голову лезут ужасные мысли: а вдруг это какой-то злой рок пытается всеми способами отобрать у меня собаку в то время как я все пытаюсь его обмануть?
Такие мысли мне совершенно не нравятся, да и вообще, фатализм - это не моё. Наверное...
Однако почему-то спомнился один фильм, который я смотрела больше десяти лет назад, но который очень ярко врезался в душу. Не помню названия, да и сюжет помню смутно: главной героине снится, что её муж погибает в автокатастрофе, и она понимает, что это - привет из будущего. В дальнейших снах она узнает подробности происшествия и всеми силами пытается его предотвратить. Заканчивается все тем, что она сама приезжает на место аварии за какое-то время до того, как там должна проехать машина её мужа, чтобы помешать столкновению, а в итоге оно происходит по её же вине.
Я очень не хочу думать в эту сторону, но почему-то думается.
А вообще я верю в то, что в жизни ничего не происходит просто так. Но даже если все, что происходит с Джеськой, - какой-то урок от жизни для меня, то почему от него должна страдать маленькая, ни в чем не повинная собачка? Где справедливость?
Очень, очень жалко Джессечку. Ей предстоит уже четвёртая операция, шестой общий наркоз и пятый раз лечения в стационаре. И, что самое страшное, никто не знает, что будет дальше.
У онкологов мы ещё не были, прогнозы не знаем. Пока с онкологами по поводу общается только наш хирург - операция сейчас дело первостепенной важности. Как я себе представляю, уже потом, после неё, мы пойдём на прием к онкологу и узнаем, что делать дальше.
И снова над нами нависла эта пугающая неопределенность.
Джесс невероятно сильная, зимой она уже показала, что она - самый настоящий боец. Но она тоже ужасно устала, и это очень заметно.
Как же хрупко наше счастье...