Что было бы, если бы тогда, после встречи со своим старым учителем, Челищев не вернулся обратно, в город на Неве и остался бы там, переждав начало "разборок". Начав действовать в тени и не отсвечивая, Сергей не только бы дожил до событий третьего фильма , но и лично бы увидел крах империи Антибиотика, его задержание, а затем бы узнал о гибели одного из самых страшных людей, который загубил 1000 безвинных душ.
Катя пыталась найти его, выйти на связь, сообщить о том, что беременна от него, но он не брал трубки, а вскоре и вовсе сменил номер, продолжая жить в деревне и помогая Егору Федосеевичу. Размеренная жизнь успокоила расшатанные нервы Челищева. Ходя на рыбалку и охоту, вдыхая аромат сосен и слыша пение птиц, бывший адвокат изредка вспоминал о своём кровавом прошлом. Словно весь этот кошмар был не с ним.
Нарубив дров и растопив печку, мужчина сел напротив своего бывшего учителя.
— Я не утомил вас своим присутствием, Егор Федосеевич?
— Что ты, Серёжа. Наоборот. Мне не так тоскливо. Детей то у меня нет, а ты, можно сказать, как сын стал.
Смутившись, Челищев взял алюминиевую кружку с чаем и сделал глоток крепкого горячего напитка, ощущая запах малиновых и смородиновых листьев.
— Как жить дальше думаешь?
— У вас здесь школа есть?
— Что ты. Какие школы, Серёжа? Все давно в Лугу переехали. Здесь давно никто не живёт постоянно. Так, на дачи приезжают. Это я здесь обосновался. А зачем тебе?
— Да я пошел бы туда. Юристом. А что, школе они тоже нужны.
— И жил бы на копейки.
— Зато честно заработанные. И никакого криминала.
— Да? "Мерин" то твой много кушает. Да и ты отвык, наверное, от мизерных зарплат.
— Как отвык, так и привыкну. "Следак" тоже не шибко много получает. И ничего. Жил.
— Попробуй, Сереж.
— А что, встречу там какую-нибудь учительницу молоденькую после техникума. Женюсь. Детишек заведем.
— Ну не знаю. — Глядя на бывшего ученика с сомнением, тренер взял пустые тарелки со стола и положил их в таз, стоявший на деревянном табурете. — Жить на что будете? С зарплатами сейчас туго, а детей надо кормить. Да и где жить? В квартиру родителей вернёшься? В Петербург?
— Не знаю. Наверное, продам квартиру. — Закатав рукава расстёгнутой рубахи, Сергей, встал из-за стола. Налив с чайника в тазик и взяв старую губку с жидким мылом, он принялся за мытье.
— Тогда засветишься. И что, все зря тогда?
— Засада выходит. — Улыбнувшись, мужчина вылил за дверь грязную воду и налив новую, сполоснул тарелки и вытер их насухо.
Вытерев руки о джинсы и выйдя на веранду, бывший адвокат, а ныне беглец, спустился со ступеньки и сел на неё, закурив и думая, как ему жить дальше. Комар, противно жужжа, сел на загорелую подтянутую грудь, путаясь среди густых волос и Челищев прихлопнул его, держа сигарету в зубах.
Слыша звук подъезжающий машины, Сергей медленно встал, жалея, что у него не оказалось под рукой хоть чего-то, похожего на оружие. Грешным делом пришла мысль отломать доску от пола, но затем пришло осознание, что он получит по шее от своего учителя и ему придется эту доску прибить на место.
Понимая, что прятаться поздно, он прошел по протоптанной дороге к забору, стоя за ним и понимая, что это слабая защита. Присмотревшись, он узнал знакомую иномарку а затем увидел бывшего друга.
Выйдя на улицу и засунув руки в карманы кожаной куртки, "Белый адвокат" внимательно посмотрел на того, с кем коротал школьные и студенческие годы, и кто после, воспользовавшись моментом, залез на его жену.
— Ну, здравствуй. Сереженька.
— Что? Убивать приехал? Погоди тогда. Из-за калитки выйду. А то падать буду, помню огород да и порушу все. А дом не мой.
Не зная, как реагировать на поведение друга, Званцев, стоя около машины, наблюдал за "Чёрным адвокатом".
Встав напротив него, мужчина засунул руки в карманы джинсов.
— Да. Не судьба моим детям по парку гулять.
— Каким детям? — Явно не ожидая подобных речей, Олег, потеряв контроль, выронил пистолет из рук и тот остался лежать около переднего колеса.
— Да я тут мечтал, что в Лугу поеду. В школу устроюсь, юристом. На учительнице женюсь. Дети у нас будут.
— На учительнице. Значит. — Округлив глаза от удивления и понимая, что ничего не понимает, бывший друг закурил. — Серег, ты когда в огороде ковыряешься, ты на голову что-нибудь одевай. А то тебе, кажись, напекло.
— Хорош светские речи вести. Ты приехал убивать, так убивай.
— С чего ты взял, что я приехал для этого?
— Потому что иначе тебе нечего здесь делать. Обратно я не вернусь.
— Кате скоро рожать. От тебя, суч***ка.
— И что мне делать с этой информацией?
— Ты бы хоть раскаялся. Так мол и так. Просто, что тр**л твою жену, пока ты сидел.
— Так и так, прости, что тр**л твою жену, пока сидел. Доволен?
— Честно говоря, не особо. Я как-то не так себе это представлял.
— А что ты представлял? Что при виде тебя я на колени упаду, вымаливая прощение?
— Да сдалось мне твое прощение. Может хоть в дом пустишь? Или так и будем здесь базарить, на радость соседям?
— Олеженька, я же тебе уже сказал. Дом не мой. Хозяин человек пожилой. Время позднее. Ему спать надо.
— Тогда садись в машину.
Пройдя к "Лексусу" и сев в салон, Челищев дождался Званцева.
Он слушал его рассказ о том, что Виктор Павлович, потеряв столь ценного сотрудника, поднял на уши весь Петербург, желая найти того, кто владел ценной информацией. Когда поиски прошли безрезультатно, он, плюнув на него, поставил у квартиры Сергея "наружку" думая, что однажды он вернется в город. Женщины у него нет, других известных родственников тоже, а значит он обязательно вернется домой. В случае выбора гостиницы, Антибиотик предупредил хозяинов данных заведений и, на всякий случай, предоставил фото сбежавшего героя со строгим наставлением в случае обнаружения Челищева звонить ему лично.
— Как расстроится Палыч, когда меня не будет. Кстати, как ты меня нашел?
— Да вспомнил, что ты дзюдо занимался и говорил, что с учителем связь поддерживаешь.
— Кто-нибудь ещё знает о том, что ты здесь?
Мужчина отрицательно покачал головой, глядя на друга.
— Я крюк почти в 100 километров сделал. Поэтому и приехал ночью, а не днем. Как хотел.
— Оно же лучше. Меньше свидетелей.
— Даже не спросишь, как Катя? Выходит, дел наделал и в кусты, да?
— А что мне узнавать. Ты рядом. Значит с ней все хорошо.
— Хорошо. Не учитывая, что она носит твоего ребенка. — Злобно сверкнув глазами, Олег отвернулся, глядя в окно. — Знаешь, у меня вообще желание взять его после рождения и вручить тебе! И возись с ним. Папаша.
— С ним? Значит, мальчик будет?
Улыбнувшись, Званцев опустил окно, чтоб закурить.
— Мальчик, мальчик. На это у тебя сил хватило. Пацана с первого раза заделать. И ведь ещё и случайно!
— Да ладно тебе. От тебя у неё тоже есть сын. В Приморско-Ахтарске живёт. Так что, можно сказать, один один. Осчастливила наша, вернее, твоя Катенька, нас двоих.
— Чего?
— Твоя любимая женушка не сообщила тебе это? Так вот, поздравляю, папаша. У вас сын. Зовут Андрюша. Возраст — 7 лет. Зачатие произошло в момент, когда Катерина любезно позвала к себе в момент отсутствия её мужа и вы поддались порывам страсти.
— Ты чего несешь, придурок?
— Сам спроси. Подними записи в больнице Приморско-Охтарска, в конце концов, посчитай сроки.
— Почему она молчала?
— У меня спрашиваешь? А ты сам бы на её месте сказал, или скрыл все для безопасности ребенка?
— Ой, посмотрите на него. Герой. — В его голосе были слышны язвительные нотки. — Жалеет он её. Ты из чувства сострадания, наверное, полез на неё. Утешить пытался. Пару раз. Да и вообще. Когда ты успел то, я понять не могу? Тебя же в городе никто не видел!
— Мы нашли время для встречи. Мне надо было объяснить ей кое-что. О делах Палыча. По мелочи.
— Серег, так для объяснения дел не обязательно в горизонтальном положении быть. Понимаешь? — Чувствуя противный привкус табачного дыма, Званцев сплюнул на землю и посмотрел на бывшего друга. — Ну и. Виделись. Со всеми вытекающими. И. Дальше что?
— Ну, я успел дописать материалы на Антибиотика и передал их в надёжные руки.
— Ты уверен, что эти руки надëжные?
— Да.
— Имя обладателя этих рук ты не назовёшь?
— Нет, Олег. Прости.
— Не доверяешь?
— Доверяю. — Хладнокровно смотря на друга, Сергей закурил. — Но гарантии, что у тебя в машине нет "прослушки", у меня нет.
— Да ты охренел что ли?
— Я не о тебе. А о способностях Антибиотика. У тебя есть гарантия, что пока ты прохлаждался в "Крестах", на твою машину не нацепляли всякой полезной приблуды?
— За ней пацаны смотрели.
— Но не 24 на 7.
Задумавшись, Званцев медленно опустил ладони на руль, впервые сомневаясь в своей " Ласточке".
— Да ну... Брось. Тогда б здесь давно "гости" были.
— Твоё право. Верить или нет. Я лишь высказал предположение. И ты скажешь, зачем все-таки явился? Неужели разборки из-за бабы устроить?
— Катя — не баба.
— Как пожелаешь. Если мы все выяснили, я пойду. Время позднее, а мне вставать рано. — Взявшись за ручку, "чёрный адвокат" поспешил покинуть машину и почувствовал, как Званцев взял его за запястье. — Стой. Это не все.
Выясняя подробности его теневой игры и слушая о том, как он по крупицам собрал материал, а затем отдал его известному журналисту, Обнорскому, пишущему под псевдонимом: "Серегин". Он писал о криминале и плавал в этой теме, как рыба в воде. Передавая столь ценные материалы в его руки, Челищев был полностью уверен в том, что многочисленные досье, признательные показания и чистосердечные признания попадут куда нужно и дадут ход делу.
— Ему можно верить?
— Главное, что он заинтересован в этом деле. А значит, сделает все, чтоб эта "бомба" попала куда нужно.
— Ну, смотри.
— На это время я бы посоветовал тебе с Катериной уехать как можно дальше от Петербурга. Если, конечно, ты желаешь дожить до благородных седин.
— А чего мне бояться? В тюрьме я уже был. Посадят, так посадят.
— Видишь ли, Олег. В тюрьме ты был хотя бы жив. А здесь есть перспектива упокоиться навеки. Причем очень сильная.
— С чего это?
— А ты думаешь, Палыч будет благодарен тому, с чьей помощью я внедрился в группировку и собрал на него компромат? Ты, Олеженька, будешь первым, кого он захочет убрать потому, что слишком много знаешь. Он "уберет" и тебя. И Катю. Даже детей не пощадит. Уж я то знаю.
— Ну, спасибо. Удружил. Теперь ещё и по углам шкериться.
— Обращайся.
— Да уже обратился. Ладно, мне теперь и правда пора.
— Давай.
— Будь на связи.
— Я номер сменил.
Достав из бардачка ручку, Званцев протянул её Челищеву и тот написал цифры на его ладони.
Выйдя из машины, он наблюдал, как бывший друг уезжает.
Спустя некоторое время, Челищев осуществил задуманное и смог устроиться в местную гимназию. Директор была изрядно удивлена, видя его категорию и опыт в органах, объясняя, что не сможет предоставить ему ту зарплату, которая полагается при таких регалиях и послужном списке. Убедив, что это не имеет значения и приступил к обязанностям, обосновавшись в маленьком городке и живя в съемной квартире. Изредка он смотрел по новостям за тем, что происходит в его родном городе, видя, как Палыча взяли под арест и понимая, что долго трон пустовать не будет.
Шли месяцы и он смог завести знакомство с молоденькой практиканткой, провожая её до дома и видя, как она смущается его. Конечно, там были и кандидатуры постарше. Учительницы. Дамы "бальзаковского возраста", тоскующие по мужской ласке, закармливающие его домашней едой и жаждущие заполучить Сергея в свою постель. Мягко отказав однажды, мужчина ежедневно вынужден был слушать пересуды за спиной.
Через год они с Ритой, так звали девушку, поженились. А через два у них родилась дочка. Понимая, что втроем им тесно в маленькой однушке, он впервые вспомнил о родительской квартире в Петербурге. Тогда Челищев и задумался о том, стало ли безопасно в городе на Неве.
Пытаясь вспомнить номер Званцева, адвокат нашел его в записной книжке, хранившийся в шифоньере.
— Да.
— Ну здравствуй. Узнал? — на мгновение Челищеву показалось, будто он слышал плеск волн.
— Здорово, коль не шутишь. Узнал конечно. Какими судьбами?
— У меня дочь родилась.
— Поздравляю.
— Втроем в однушке тесно, вот я и решил, что пора вернуться обратно, в свою квартиру. Вот, звоню выяснить, как там обстановка в городе?
— Палыч в тюрьме. Идет дележка власти. О тебе, конечно, не вспоминают, но и рисковать не стоит. А вообще, сидел бы ты где сидишь. И носу не совал.
— Спасибо за совет. Кстати, где ты сейчас?
— Я в Турции. Последовал твоему совету и улетел с Катей и Глебом. Андрюшу мы, кстати, тоже забрали.
— Рад за тебя. А кто такой Глеб?
— Наш младший сын. Твоими усилиями у нас двое детей.
Слыша это, Челищев, стоя на балконе, закурил и закрыл дверь, чтоб дым не летел в комнату.
— Как он?
— Хорошо. Волосы темные, глаза зелёные. В общем. Весь в своего отца. Растет здоровым и крепким мальчиком. — Олег помедлил, а затем продолжил: — Да ты не переживай, Серег. Воспитаем мы твоего пацана, как надо.
Не зная, что сказать, Челищев лишь произнёс:
— Ладно. Мне пора.
— Кстати, ты так и не сказал, как девочку назвали?
— Екатерина. С отчеством хорошо сочетается.
— Понятно. Ладно. Давай.
— Давай.
Положив трубку, мужчина вошёл в комнату и поежился, растирая озябшие руки.
Спустя годы, когда в стране настала долгожданная стабильность и Санкт-Петербург перестал входить в топ криминальных городов России, Челищев решил вернуться домой, переведя с собой жену, сына и дочку. Он устроился адвокатом в небольшую контору, а через 10 лет смог открыть собственное агентство, обзавелся загородным участком и иногда, навещая родителей, вспоминал о тех страшных временах, которые закончились, оставив после себя кровавый след.
С другими моими работами вы можете ознакомиться в моем профиле) там уже есть статьи о других персонажей из других сериалов)))
Если вам понравилась публикация, можете поддержать автора лайком, написав комментарий, подписаться, или нажать на кнопку: «поддержать»))