– Ну как можно быть такой рассеянной, Ксюш! Ну о чем ты думаешь, в каких облаках витаешь… Где ты сменку оставила? Это уже шестые тапочки!
Это правда уже были шестые тапочки. У меня игра была такая в детстве. Мама покупала мне сменку, а я ее теряла. В этой игре была какая-то мистика, какое-то, не побоюсь этого слова, волшебство. Я выходила из школы со сменкой, а приходила домой без нее. Или наоборот – дома брала пакет с тапочками, привязывала его к себе, чтоб он не улизнул, а приходила в школу с пустыми руками!
В этот раз мама сказала:
– Все, хватит. Иди ищи, покупать больше не буду.
Я вздохнула, села на велик и поехала по горячим следам. Еду и думаю: «Да я вообще тут, может, ни при чем! Может, у меня эти тапочки украли! А мама думает, что это я рассеянная. А я вообще не виновата. И не рассеянная я вовсе».
Доехала до магазина, который у нас в городе недавно открылся. Это был первый магазин самообслуживания, сенсация местного масштаба, за большим стеклом витрина красивая… – в общем, загляденье!
Смотрю – перед магазином стоит себе спокойненько пакет с моей сменкой. Прям посередине тротуара. Стоит себе и стоит, никто его не трогает. Я вспомнила, что как раз на этом месте я по дороге из школы остановилась, чтобы на витрину магазина посмотреть. Посмотрела – и забыла обо всем на свете. И сменку на тротуаре оставила.
Я потом эти тапочки еще раз потеряла, поехала искать – нашла в том же магазине в корзине для покупок. Просто какой-то магнит для тапочек, а не магазин!
Моя рассеянность иногда пугала меня саму. То я в школу без портфеля приду, потому что забыла дома его надеть; то слова на елочке забуду и вместо стишка Снегурочки прямо на сцене скажу: «Ой, я все забыла» (нет, мне было не пять лет, мне было семнадцать); то перепутаю ковшик с чайником и вылью сестре на голову кипяток (ужас, Маша, прости, мне до сих пор страшно об этом вспоминать); то другой сестре кипятком руки оболью (Надя, спасибо, что напомнила, мне теперь снова стыдно); то дорогу проезжающему водителю объясню неправильно, потому что лево и право перепутала; то забуду посолить еду; то забуду, что уже солила, и еще раз посолю…
Однажды мы на уроке русского языка перечисляли фразеологизмы – кто сколько вспомнит. На Елену Николаевну со всех сторон сыпалось: «Сверкать пятками!», «Лясы точить!», «Язык прикусить!», «Витать в облаках!»…
Мне в голову пришел хороший фразеологизм, который никто еще не называл, – «кот наплакал». Только я почему-то подумала, что он звучит не «кот наплакал», а «кот накакал». Меня ничего не смутило, и я громко и уверенно вставила в общий гул фразеологизмов:
– Как кот накакал!!
А Елена Николаевна меня не услышала. Или сделала вид, что не услышала, и на самом деле спасала меня от минуты позора. И кивала другим ребятам, которые говорили ей:
– Баклуши бить! Белая ворона! Душа в пятки ушла!
– Правильно, ребята, правильно.
Я думаю: «Ну, меня, видимо, просто не услышали. Надо погромче». И чуть ли не по слогам громко повторяю:
– А еще, Елена Николаевна, как кот НА-КА-КАЛ.
А она опять не слышит. И говорит:
– Ну ладно, ребята. Достаточно, молодцы. Теперь давайте сделаем упражнение.
До меня потом дошло, что бедняга-кот плакал, а не какал. Как хорошо все-таки, что я не стала дальше настаивать…
Я взрослела, и рассеянность понемногу отступала. В какой-то момент я подумала: «Ура! Я взрослая!» – И поехала поступать в университет с аттестатом 9-го класса вместо 11-го, а в сочинении для абитуриентов филфака писала Болконский через «а», потому что «балконом» проверяла. До сих пор удивляюсь, как это они меня взяли… Почему-то сколько бы я ни взрослела, я не могла до конца избавиться от этой рассеянности.
Однажды моя Люба выезжала из общежития на лето. Какие-то вещи она оставила у меня в комнате, в том числе пластмассовую держалку для пакетов (вместе с пакетами) и большие листы акварельной бумаги для рисования.
Прошло лето, я перед началом учебного года решила разобрать вещи в комнате, выкинуть лишнее и навести порядок. Смотрю – держалка для пакетов какая-то. Откуда взялась – не помню, может, всегда у меня была… Ну бывает же, не обращала внимания, подумаешь.
Обрадовалась находке, вещь удобная, пакеты из нее доставать приятно. Поставила на видное место. Приехала Люба, снова заселилась в комнату, как-то вечером у меня спрашивает:
– Ксюш, у тебя есть пакет какой-нибудь?
– Да, у меня куча пакетов, Люб! Смотри, я вот что в комнате нашла! – И, счастливая, показываю ей держалку для пакетов.
Люба говорит:
– О, так это же моя!
– Да ну! Как это твоя? Я ее у себя в комнате нашла!
– Ну да, я тебе оставила ее на лето, помнишь? Когда выезжала.
– Да??
Пришлось отдать!
А через день я у себя на шкафу нашла акварельную бумагу. Про историю с держалкой для пакетов я уже, честно говоря, подзабыла, на этот раз подумала, что это осталось от прошлых жильцов.
Бумага была дорогая, плотная и новая. Большого формата, в обычном пакете не унесешь. Раз прошлые хозяева за целый год не хватились – значит, не нужна. Подарю-ка я ее тому, кто хорошо рисует, – старшей сестре Валерии! Как раз она недалеко от моего общежития живет. Отличная идея! Вместо того чтобы оставить бумагу и дальше пылиться, сделаю подарок, порадую человека.
Я очень довольная написала Валерии, что сейчас зайду к ней и принесу – та-да-да-даааам! – подарочек. Еле донесла до квартиры эту огромную пачку бумаги, торжественно вручила, объяснила, что старые жильцы забыли, увидела, как Валерия обрадовалась, ужасно обрадовалась сама (очень люблю подарки дарить) и пошла довольная домой.
Вечером Люба позвала к себе чай пить. Я между делом похвасталась:
– А я сегодня в комнате какую-то бумагу акварельную нашла, классную такую! Валерии подарила. Мне она зачем, я ж не рисую, а Валерии пригодится.
Люба уже даже не удивилась, просто спросила:
– Ты Валерии подарила бумагу, которую я тебе на лето оставила?
– На лето оставила?..
Пришлось идти обратно к Валерии, объяснять ей, что вышла небольшая ошибочка, и забирать бумагу обратно! Хорошо, что у меня родные и друзья понимающие.
Но это все было давно. Сейчас я чувствую себя более уверенной. Я меньше ошибаюсь, меньше забываю, меньше теряю, меньше путаю. Вообще, такая стала ответственная дама-мадама. Я, например, всегда знаю, где у меня проездной, банковские карты, студенческий, паспорт, телефон, даже наушники.
Я больше не теряю тапочки, мам, я молодец!
Этой зимой я ездила на Ледовые сборы на Кавказ со своим женихом (а теперь уже и мужем, вот это да!) Ваней. Я про себя думала: отлично, перед свадьбой еще разок посмотрим, какие мы в условиях с несколько ограниченным комфортом. Смотрит ли Ваня на меня все так же радостно и нежно, когда надо встать в 4:30, сварить завтрак, постоять в очереди в туалет, три часа идти вверх до ледника, там лазать, мерзнуть и уворачиваться от льдин, которые сверху летят, потом возвращаться в лагерь, готовить еду, слушать лекцию и снова стоять в очереди в туалет.
Первый день сборов. Мы встали в 4:30. Завтрак, очередь в туалет… – и так далее по всему списку.
Ваня смотрит на меня радостно и нежно.
Я на следующий день на всякий случай опрокинула кастрюлю с водой рядом с его кроватью, еще через день скинула ему на руку огромный булыжник с ледовой стенки, а по вечерам так щедро заливала карпюр кипятком, что нам приходилось пюрешку пить, а не есть.
А Ваня что? А Ваня ничего, улыбается и говорит мне:
– Ксюш, я тебя очень люблю.
И так каждый день. Ишь, какой несгибаемый!
И я вспомнила. Я вспомнила! Как однажды слила в раковину суп, потому что подумала, что это макароны, и мама, сдерживая печаль, сказала:
– Ксюш… тебя твой муж должен очень любить…
Мамочка, так и получилось! Все как ты и говорила! Ура!
Наступил последний день сборов. Покупкой билетов из Минеральных Вод в Москву занималась я.
Накануне Ваня спросил:
– Ксюш, во сколько у нас поезд?
Я залезла в приложение и проверила в сотый раз (чтоб ни в коем случае не ошибиться):
– В одиннадцать часов вечера.
Мы, не торопясь, выехали с базы, погуляли по Минеральным Водам, сходили в кино, поели раз двадцать. Такой, знаете, приятный расслабон после активной недели занятий. Никуда не торопишься, идешь, болтаешь, пьешь сок, пинаешь камешки, гуляешь по парку...
– А вас нет в списке пассажиров, – сказал нам улыбчивый проводник вечером на вокзале.
Мы проверили билеты, проводник проверил список пассажиров всего поезда, еще шире улыбнулся и сказал:
– Все верно, я не ошибся, вас нет.
А мы же вот они, как это «нет»!
Я еще в Москве перед поездкой заметила какой-то сбой в приложении. Билеты, которые я купила, значились как возвращенные и неактивные. Но на сайте все было в порядке.
Я сказала Ване:
– Так и думала, что будет какая-то неразбериха. Сейчас я открою сайт и покажу им.
Нас привели к начальнику поезда. Тот пробил номера наших билетов и сказал, что они были возвращены.
Ваня вежливо пытался разобраться:
– Наши места заняты? Что в этом случае делать? Видите, у нас два оплаченных места, возврат нам не приходил, в приложении, видимо, какая-то ошибка.
– Да, да, я понимаю. У нас уже была такая ситуация недавно. Надо звонить на горячую линию, выяснять. Посадить в поезд мы вас не можем, у нас все под завязку, мест нет, к сожалению.
Вокруг нас столпились проводники и начальник поезда. Все думали, как нам помочь. А я, терзаемая смутными сомнениями, еще раз посмотрела на активные билеты на сайте и вдруг увидела, что эти билеты не на одиннадцать вечера, а на час дня.
Пум-пум-пум. В голове стали появляться какие-то, как говорил старик Платон, припоминания. Я с ужасом вспомнила: я сначала купила билеты на вечер, а потом поняла, что нет смысла торчать так долго в Минводах и пинать целый день камешки. Поменяла билеты на час дня и забыла об этом.
Несколько секунд я смотрела в землю и боролась с порывом не разоблачать себя. Можно же подождать, вдруг никто ничего не поймет? Пусть так и думают, что всему виной технический сбой.
В конце концов я тихонечко сказала Ване:
– Подойди ко мне, пожалуйста…
– Что такое?
Мы отошли в сторону.
– Кажется… Кажется, это не приложение тупит. Кажется, это я…
И я показала ему наши билеты на час дня.
Ваня хмыкнул, повернулся к начальнику поезда, сказал:
– Спасибо за помощь, мы сейчас разберемся.
Открыл расписание поездов на следующий день, потом нежно посмотрел на меня и сказал:
– Ну что ж, полетим на самолете тогда. – Потому что на следующий день мест на поезд тоже не было, а нам очень нужно было успеть на работу в понедельник.
И вот я летела в самолете и думала: «Ну сколько можно, когда я уже перестану билеты путать и все забывать. Нельзя же так жить». А потом вернулась в Москву и случайно у Вани в колонке Алисе все настройки удалила, ему пришлось все переустанавливать и перенастраивать…
Ох, лучше б тапочки теряла, честное слово!
