Муравьёв Андрей Николаевич... Гора Чатыр-Даг или Шатер-Даг имеет издали совершенный вид шатра, раскинутого над горизонтом свыше темя всех прочих гор, и от сего получила свое название. С ее вершины видна панорама целого Крыма: солнце, показываясь на горизонте Кафского пролива, садится в Черное море за Севастополем и обнимает в своем течении весь полуостров. Начало: VI Взгляните на шатер Тавриды, Раскинутый на теме гор. Когда вокруг пустынны виды — Он издали пленяет взор; Он вырастает над горами Сквозь легкий утренний туман, И взор, следя за облаками, Мечтает видеть горьний стан! VII Так некогда во дни завета, На беспредельности степей, Из багряницы и синета По воле дивной Моисей Воздвигнул скинию видений, И покрывалом свысока, Клубясь в час утренних молений, Над ней лежали облака. VIII Взойдите на шатер Тавриды, Оттоле удивленный взор Пустынные обнимет виды И цепи неприступных гор; Внизу — цветущие долины С картиной сел и городов, И с трех сторон морей пучины Вокруг туманных берег
Муравьёв Андрей Николаевич...
Гора Чатыр-Даг или Шатер-Даг имеет издали совершенный вид шатра, раскинутого над горизонтом свыше темя всех прочих гор, и от сего получила свое название. С ее вершины видна панорама целого Крыма: солнце, показываясь на горизонте Кафского пролива, садится в Черное море за Севастополем и обнимает в своем течении весь полуостров.
Начало:
ЧАТЫР-ДАГ
VI
Взгляните на шатер Тавриды,
Раскинутый на теме гор.
Когда вокруг пустынны виды —
Он издали пленяет взор;
Он вырастает над горами
Сквозь легкий утренний туман,
И взор, следя за облаками,
Мечтает видеть горьний стан!
VII
Так некогда во дни завета,
На беспредельности степей,
Из багряницы и синета
По воле дивной Моисей
Воздвигнул скинию видений,
И покрывалом свысока,
Клубясь в час утренних молений,
Над ней лежали облака.
VIII
Взойдите на шатер Тавриды,
Оттоле удивленный взор
Пустынные обнимет виды
И цепи неприступных гор;
Внизу — цветущие долины
С картиной сел и городов,
И с трех сторон морей пучины
Вокруг туманных берегов.
IX
Видали ль солнце на восходе,
Когда из раскаленных вод
Оно с улыбкою природе
Отрадный свет и жизнь несет;
Когда эфир горит огнями,
И звезды гаснут в небесах,
И солнце яркими лучами
Лежит на пурпурных волнах?
X
Оно из влажной колыбели
Стремится на воздушный трон,
Туманы быстро отлетели,
И загорелся небосклон.
Светило дня, в одежде славы
На колеснице огневой,6
Идет, как исполин кровавый,
С победой верною на бой.
XI
Идет, и в радостном теченьи
Ему зерцалом вечным понт,
И в беспрерывном вод волненьи
Безбрежный виден горизонт.
Как целый мир в пространстве года,
В объеме дня вместился Крым;
Он луч приветствует восхода
И вечера зарей златим.
XII
Видали ль солнце на закате,
Когда, окончив долгий день,
Усталое, скользит на скате
Крутых небес? Слегка уж тень
Восток далекий омрачает,
Но запад — заревом горит,
Хор облаков на нем играет
И пышной радугой блестит!
XIII
И волны золотой равнины
Призывный поднимают плеск,
Они зовут в свои пучины
Полуугасший солнца блеск;
Оно в волнах, как щит кровавый,
Который витязь снял с рамен
И приковал на память славы
К оружиям отцовских стен.
XIV
Луна на высоты эфира
Идет в уединенный путь,
Как одинокий странник мира,
Кому отрады уж не льют
Мечты обманчивые жизни:
Разорвала все узы смерть,
И удаленьем от отчизны
Из сердца грусть он хочет стерть.
Продолжение: