Недавний инцидент в московском метро вновь расставил акценты в духе времени. Пенсионерка попыталась сфотографировать женщину в никабе. Не ударила, не оскорбила — начала снимать на планшет. Спутник женщины отреагировал моментально: агрессивно, жестко, с применением силы. По словам очевидцев, он вырвал планшет, повалил пожилую женщину на пол, бил ногами и выдирал ей волосы. Итог? Арест на 7 суток — не нападавшему, а пострадавшей.
Суд решил, что именно она нарушила порядок. За то, что посмела выразить несогласие. Не с конкретным человеком — с практикой, давно вызывающей в обществе тревогу. Никаб, полностью скрывающий лицо, — это маркер. Символ религиозной замкнутости, демонстративного отказа интегрироваться. И источник вполне предсказуемых конфликтов в светской стране.
Парадокс в том, что даже в республиках, откуда происходит большинство носителей таких обычаев, никабы уже давно под запретом. В Таджикистане, например, они признаны вредными для общества и противоречащими национальным ценностям. У нас — всё наоборот. Здесь никаб становится почти символом неприкосновенности. За замечание в его адрес — штраф, арест или травля. За насилие в его защиту — молчание. Причём для российских мусульман никабы не являются традиционной одеждой. Они не являются обязательным элементом исламской одежды в целом.
Но особенно симптоматично не это. Больше всего поражает реакция некоторых пассажиров. Женщина, заботливо уводящая никабную прочь от сцены — кто она в этой истории? Добрая, чуткая москвичка? Или человек, у которого отключилось критическое мышление? Ведь под закрытым лицом может быть кто угодно. И после недавней трагедии в «Крокусе» этот вопрос перестал быть праздным. Что ещё должно произойти, чтобы инстинкт самосохранения начал перевешивать желание выглядеть терпимым?
Сегодня те, кто отказывается мириться с радикальными проявлениями, оказываются под давлением. Им закрывают рот — и в прямом, и в переносном смысле. Их бьют, им выносят приговоры, их делают виноватыми. А те, кто позволяет себе насилие, чувствуют себя всё увереннее.
В таких условиях никаб — не просто личное дело. Это лакмусовая бумажка, проверка, которую мы пока проваливаем. Пора уже называть вещи своими именами. Радикальная символика — вне закона. А за насилие, кем бы ты ни был и чьи бы чувства ни защищал, должно следовать жёсткое наказание. Иначе вопрос о том, кто здесь хозяин, скоро станет риторическим.