Лучше бы он не признавался, кем является. Не люблю богатых. Аркадий из такой среды. Всё можно, тормозов нет, ограничений тоже. Гордей сказал, его машина в реку упала, но самого спасли. Я, конечно, зла на парня, но желать ему смерти никогда бы не стала. Может он теперь поумнеет… Стойте! А ведь Аркаша мог рассказать, что меня в машине не было! И признаться, что оставил меня в лесу. Ночью. В тайге. На съедение… Вспомнила про тот жуткий рык за спиной, аж оглянулась. Фух! Спокойно! Я в доме. Двери-окна закрыты. Диван мягонький. Тут безопасно. Я рада, что избежала случая быть поздним обедом для волков. Гордей меня спас и принес сюда, в безопасное место.
В голове начинает повторяться наш диалог, и я спотыкаюсь на его словах о волках. Он так странно выразился. Я точно воспроизвела в голове его слова:
Двое из стаи черных волков захотели тебя себе, но я помешал сбыться их планам. Как ты слышала: их ищут.
Что он имел ввиду. В смысле ищут волков? А мы причем? Причем тут директор нефтяной вышки? Их тут даже нет, этих вышек, они дальше. Так я снова возвращаюсь к нему, а надо подумать, что он имел ввиду.
Двое – два. Тут понятно.
Стая — это стая.
Черные волки — ну они вроде черные были. В темноте-то.
Захотели тебя к себе — это как? Не сожрать захотели. Не убить.
Я помешал сбыться их планам. — говорил, как о людях.
Их ищут. — зачем в тайге искать волков? Не нравится мне это.
Что за иносказательность. Те чужаки приходили, говорили о двоих, которых надо найти. Двое там и двое тут. Волки? Нафига им звери?
Неожиданно взгляд выхватил в дверях Гордея. Он стоял, облокотившись о косяк и наблюдал за мной. Давно он там стоит? Стушевалась.
— До чего додумала?
— Я? — пожала плечами. Ни до чего вообще-то. Зачем он спрашивает, хочет узнать насколько я близка ко всем ответам?
— Давай я сделаю перевязку. Нужно обработать мазью.
— Нет! — вытянула руки вперед. От вида баночки с густой белой мазью поплохело. — Нельзя мазать это на швы! Если бы мы раньше показались вашему врачу…
— Завтра он приедет. А пока смажем мазью. Поверь мне, я прошел через такое, это отличное средство. Его даже запатентовали, вроде в Дании, или в Швеции. Уже не помню.
— Не помнишь? — скептически покосилась на мазь. Какая Дания? Что он мне тут зубы заговаривает? — Без мази.
— Хорошо. — слишком легко соглашается со мной. Откуда я это знаю? Чувствую! — Вот баночка на столике. Обработаю так и сменю повязку. Ложись.
Улеглась на диван головой на его колени. Смотрю на него снизу вверх, сосредоточенный, аккуратно снимает повязку, обмакивает вокруг швов спиртовым тампончиком. Мне щекотно, но я смотрю в его глаза, не отрываясь. Почему то кажется, что остановись сейчас весь мир, мы ничего не заметим. Улыбаюсь, отчего начинаю шипеть, на ранку попадает капелька жидкости.
— Почему я не чувствую дискомфорта, когда на мне повязка? — шепчу ему, стараясь больше широко не улыбаться.
— Это травы. Они имеют прекрасное свойство обезболивать. Полынь, ромашка, шалфей. Если интересно, у меня где-то тут был травник по лекарственным растениям. Занимательная книга.
— Ты серьёзно? — по взгляду вижу, что серьёзно.
— Нет, конечно. — ну хоть бы улыбнулся. — Это всё аптечные сборы. Ты просто еще слишком молода, чтобы обращать внимание на эти полки в аптеках.
***
— Ты тут живешь? — я стою у стеллажа с книгами, тут произведения на любой вкус.
— А как ты думаешь?
— Эти книги явно принадлежат разным людям, либо их собирали, сгребая в библиотеке все полки подряд. Так что, либо тут живёт куча народа, либо кому-то было всё равно, что лежит у него на полках. О, даже бульварный романчик нашла. — выудила книжку в тонкой цветной обложке. — Ого, “Страсть, или запреты медвежьего угла”
Оглянулась на наблюдавшего за мной Гордея. Его любимая поза, облокотиться на что-то, держа руки в карманах. Почему “любимая”? Не знаю, так показалось. Он усмехнулся, глядя на обложку.
— Ещё скажи, что не читал? — хихикнула я, вернув книгу на полку. Пробежалась пальцами по корешкам. — Нет, всё же не живешь. Дом, конечно, хорошо, и даже ухожен, и чувствуется, что его обставляла женщина, но… он какой-то безжизненный что ли.
— Ты права. Я приезжаю сюда раз в год в отпуск. Десять дней тишины, покоя, умиротворения. В другое время здесь отдыхает кто-то из семьи.
— Значит десять дней — это всего лишь отпуск?
— Банально, да? — улыбнулся. — Как насчёт фильма? У меня здесь отличная видеотека.
Подошёл к встроенному в стену шкафу и открыл раздвижные двери.
— Видеокассеты? Серьезно? Ничего себе, ты меня удивил!
— Выбирай, я выйду ненадолго, проверю капканы. А ты устраивайся поудобнее, скоро вернусь.
Я принялась изучать названия фильмов. Очуметь, сколько их тут. Вот это коллекция. Сколько им лет? Я даже не помню, когда они были в обиходе. Странный он богач, конечно. Хотя, откуда мне знать? Я никого такого ещё не видела.
Выбрала фильм и села ждать. Минут десять прошло, он всё не возвращался. Потом я прождала ещё десять, ещё… и взобравшись ногами на диван прилегла.
Проснулась с криком. Оттого что на меня смотрели неестественные белые глаза пепельной блондинки. Боже, привидится же такое. Дверь резко открылась нараспашку и на пороге возник хозяин дома.
Оценив обстановку, убедившись, что я одна в комнате. подошёл ближе.
— Что случилось? Ты кричала.
— Кошмар приснился… — не стала ему говорит что именно. — Как я тут оказалась? Мы так и не посмотрели фильм.
— Завтра. Сейчас уже поздно. Прости, что не составил компанию, возникли сложности. Ложись.
Я как представила снова то лицо женщины, аж вздрогнула.
— Я побуду с тобой, хочешь? — кивнула в ответ. Тогда он обошел кровать и улегся поверх покрывала. А я, вспыхнув до кончика носа, подумала о том, что лежу раздетая! Кто меня раздевал? Покосилась на него. Плохая это затея, соглашаться на его предложение. Укуталась в одеяло. Легла на край, он выключил лампу и мы погрузились в темноту.
— Спи, ничего не бойся, я сумею отогнать плохой сон.
Да уж.
Некоторое время мы лежали так. Я ютилась на краешке, на боку, сон совсем не шёл. С его стороны было тихо. Я слышала его равномерное дыхание, уснул что ли? Как он от меня плохой сон собрался отгонять, если сам уже дрыхнет.
Неожиданно он подтянул меня к себе, спиной на свою грудь, зарылся в мои волосы и мирно засопел. Вот так встряла!