Девочки, привет.
Сейчас я нахожусь в кинотеатре на сеансе странного фильма.
Странного, конечно ,для меня.
"Майнкрафт".
По мотивам известной компьютерной игры.
Конечно, это не моё кино.
Но я люблю эксперименты.
Плюс в копилку моего опыта.
Фильмец с юмором, а это всегда хорошо.
Любимые актеры.
Ну, и тд.
Хотя,если честно,лучше бы на "Кракен" сходила.
Ну, схожу ещё.
А вот,что я хочу сегодня обсудить.
Листая ленту Дзена, случайно увидела фото из фильма "Эфлятун".
Моё внимание привлекла фотография,где Кер сидит на дереве со слепой девушкой.
Ну,ладно Керыч взгромоздился на ветки, но слепая куда?!
Да, я понимаю, что в "Эфлятун" время текло медленно/ патокой по узким турецким улочкам.
Имя Офлаза/Керема шепталось ветром как древняя молитва.
И, по ощущениям, он нашел себя запертым в самом сердце странной, почти сюрреалистической истории.
Его глаза, привыкшие к ослепительному свету софитов, утонули в бездонной тьме вопроса: зачем он, кумир миллионов, сидит на узловатом, словно испещренном морщинами времени, дереве, с девушкой, чьи очи запечатаны вечной ночью?
Странные ощущения.
Но, как объяснялось создателями, "Эфлятун" был не просто историей, а калейдоскопом разбитых зеркал, отражающих осколки истины.
Лишь бы тумана напустить, знаю я этих сценаристов.
Каждый кадр – мазок безумного/талантливого художника, каждый диалог – шепот забытых богов.
Так подразумевалось великими создателями.
Керем, закованный в латы отчаяния, взобрался на это древо – символ застывшего времени, мост между мирами зрячих и незрячих. Рядом с ним, словно ангел, лишенный крыльев, сидела девушка.
Ее лицо, подобное мрамору, источало неземную красоту, а в пустых глазницах плескалось море непонимания.
Посыл, ей богу, был такой.
Дерево скрипело, словно старый граммофон, проигрывающий песню ушедшей эпохи.
Керем, чья душа рвалась на части, чувствовал себя пешкой в чужой игре.
Зачем он здесь?
Была ли эта девушка ключом к разгадке его внутреннего хаоса?
Или просто отголоском безумия, эхом, затерянным в лабиринте Эфлятун?
"Тьма - не отсутствие света, а его переизбыток, ослепляющий до боли," - однажды прошептала она, касаясь его руки.
Ее слова, словно лезвие, пронзили его броню самообмана.
Керем увидел в ее слепоте не проклятие, а дар – способность видеть мир не глазами, а сердцем.
Фильм, словно змея, медленно затягивал его в свои объятия.
С каждым днем реальность размывалась, границы между сном и явью стирались, оставляя лишь причудливый узор из надежды и отчаяния.
Керем Бюрсин, потерянный в "Эфлятун", искал себя, словно жемчужину на дне океана, в компании слепой девушки, сидя на дереве, растущем из почвы, пропитанной слезами и безумием.
Фильм был хорош, но странен, как сновидение, которое помнишь лишь обрывками, как мелодия, звучащая лишь в тишине.
И,все же: странный ход со слепой девушкой на ветке.
Такие дела, ребята.