Вечер уже давно опустился на Малиновку, собираясь передать вскоре свою власть ночному времени суток. Лай собак отдавал где-то звоном совсем редко, хозяйки заходили в дом, устанавливая свои лейки в предназначенное для них место и закрывая теплицы, чтобы ночная влага никак не испортила высаженные растения.
Агата прошла ещё раз свои владения, с неким довольным видом посматривая на поднявшуюся уже морковь и на выстроенный в ряд укроп, который предстояло ещё срезать для зимней заморозки.
Собираясь уже отправиться к своему крыльцу, Агата мельком посмотрела на дом соседей, замечая Настю. Та сидела на выступе крыльца, облокотившись на деревянную доску позади неё.
- Ты чего это, Настёна, чего там задумалась? – Агата тут же крикнула своей подруге.
- Да, так, - голову повернула Настя медленно, словно бы устала от каких-то дел или же мыслей, - а ты домой? Может посидишь со мной чуток? А то на душе кошки скребут, тяжко что-то.
- Сейчас приду, только Демьяну скажу, куда я пойду, - спустя пару минут Агата уже входила в соседский двор, - а твой-то не станет ворчать, что так поздно я тут объявилась?
- Нет, - Настя обречённо закивала головой, - не будет он ругаться, его дома нет.
- Так поздно? Опять что-то поехал чинить срочно? – Агата присела на соседний выступ, - я видела он сегодня целый день возился в гараже с какой-то машиной, после её хозяин видимо забрал, а потом уж не успела заметить, что да как. Беляшами занялась к вечеру, так ухайдокалась, пока всё пережарила.
- Зато муж довольный поди, - улыбнулась Настя.
- Это да, беляши он любит, вообще всё жаренное предпочитает. Наелся, сейчас у телевизора сидит, смотрит что-то.
- А мой не такой довольный, сказал, что устал он от меня и умчался в закат.
- Поругались? Что случилось? – Агата пыталась рассмотреть лицо подруги, чтобы лучше понять её эмоции в этот момент, но ей не удавалось, - может в дом пойдём, а тот тут прохладно уже, а ты в одном халате сидишь.
- Пойдём, - она встала и, сделав несколько шагов по ступеням крыльца, открыла дверь внутрь дома, где свет уже был включён.
- Что это у тебя? – Агата машинально потянулась к ссадине у виска, прищуриваясь слегка и пытаясь понять природу её возникновения, - будто бы обо что-то ударилась, а тут что?
Халат Насти открывал её плечи, на одном из которых виднелось несколько синяков. Потемневшие пятна образовывали собой словно бы след от пальцев другого человека, который сильно сжимал до этого руку молодой женщины.
- Поссорились немного, - она улыбнулась, проходя внутрь комнаты и вежливо спрашивая свою гостью, - может чаю попьём? – после Настя задумалась на какое-то мгновение и уже с большей радостью, вспомнив о существовании белого вина в доме, тут же предложила, - а может чего покрепче? У меня апельсины имеются и шоколадка. Я сегодня у Валентины прикупила, такие вкусные.
- Давай, - Агата кивнула головой, отправляясь вслед за своей подругой и помогая накрыть той на стол.
Понимая, что произошло нечто неприятное, намёк на которое можно распознать по следу на руке Насти, Агата не спешила задавать вопросы и требовать срочных признаний. Она молчала, словно бы чувствуя кожей, как хозяйке сейчас плохо.
- Ты знаешь, я сегодня вечером с мамой разговаривала, так она опять требовала, чтобы я перестала с тобой общаться, считает, что ты плохо на меня влияешь, - она улыбнулась, ставя два фужера на стол, затем продолжила, - у меня в детстве была кукла.
Она старая совсем, тряпичная. Ей руку приходилось пришивать, так как мальчик во дворе пытался у меня её отобрать, я не отдавала, и рука была благополучно оторвана. Я тогда так плакала и сама, как могла, пришила ей руку на место.
Волосы были из ниток, но они длинные, я ей заплетала и прикрепляла синий бант. Она и правда была старой, но я её очень любила. С куклой спала, её оставляла на кровати ждать меня из школы, ей что-то рассказывала.
Ну так вот, мама как-то просто выкинула её в мусорку. Я со слезами на глазах кинулась выручать свою подругу, но мне не дали. Мама сказала, что я её позорю, нельзя с такой оборванкой ходить, так как могут подумать, что она мне не покупает игрушек.
То есть она переживала за себя и за то, что могут о ней подумать. Вместо моей старой, потрёпанной, но любимой куклы, мне приобрели пластмассовую. Она была красивая, но я с ней не играла никогда. Так она и осталась стоять на полке. И сейчас эта игрушка у матери осталась, не тронутая, стоит, как символ той замены и боли маленькой девочки, у которой отобрали нечто родное и важное.
- Да, это и правда неприятно. Я меня тоже была кукла, любимая, только я её в дом не заносила. Мне её соседка подарила. У неё дочка уже выросла и игрушки она решила мне отдать, но мать кричала, что подачки мы принимать не станем, а я взяла тайком и отнесла в сарай. Было у меня там укромное местечко, где можно было скрываться от разъярённой матери. Это был счастливый момент в моей жизни. Я уходила в сарай и радовалась, что мать про меня забывала. Но однажды у меня получилось ровно также, как и у тебя, но отобрала не мать. Сарай загорелся, его успели потушить, но мои игрушки не спаслись.
- Ты не рассказываешь про мать, но мне кажется, что пришлось тебе в родном доме плохо, - девушки уже сидели за столом, и Настя наливала из продолговатой бутылки белого вина в фужеры.
- Не будем обо мне, давай лучше о тебе, что случилось всё же, расскажешь?
- Как ты ловко перевела опять разговор на меня. Ну ладно, не хочешь и рассказывай, - Настя махнула рукой, поднимая свой фужер и предлагая подруге выпить, - давай, за нас.
Настя ударила свой фужер о фужер подруги и тут же опрокинув его, выпила залпом всё содержимое, затем поставила на стол и взяла отрезанный пласт апельсина, а съев его, продолжила своё повествование.
- Помнишь ты в торговом центре мне сказала, что взгляд у Матвея какой-то странный, что тебе прям неприятно порой? – она подождала какое-то время, пока Агата не кивнула головой, - я и сама часто это замечаю. Знаешь, вот недавно сидим вечером у телевизора, смотрим перед сном кино, но между собой не разговаривали. Я обратила внимание на Матвея, а он смотрит не в телевизор, а перед собой, в пол. И взгляд в тот момент у него был странный. Он о чём-то размышлял, в себе находился. Я его позвала, он поднял голову и вот в какой-то момент я заметила его тяжёлый взгляд, точно такой же, как ты тогда описывала. У меня прям мурашками вся кожа покрылась. Это было буквально в несколько секунд, он тут же изменился в лице, спрашивая меня для чего я его звала.
- Да, есть у твоего мужа странность в этом плане, - согласилась Агата, - вы поругались?
- Вот, как ты спрашиваешь, интересно, - она хихикнула, - мать обычно спрашивает в такие моменты, что я сделала, а подруги обычно задавали вопрос, что он натворил. Середины не было.
- У тебя есть подруги? Я что-то тут ни одну не видела пока.
- Сейчас нет, но раньше были. Их Матвей всех ликвидировал, - она опять улыбнулась, не торопясь рассказывать о произошедшем в сегодняшний вечер, - нет у меня теперь подруг, кроме тебя. Матвей позаботился о том, чтобы я не общалась ни с кем из тех, кто меня окружал. Ещё мать оставил, так как она на его стороне, у них прям любовь.
- Это редко. Обычно зять – враг тёщи. Вон у наших соседей, жена деда Гриши постоянно на чём свет клянёт этого Пашку, мужа своей дочери. Он у неё во всём виноват, мне его даже порой жалко становится. Если бы не Пашка, то даже не знаю, кто бы в их семье стал этаким громоотводом.
Да, Лариса Игнатьевна очень интересная женщина, она, как командир, всем там заправляет. Зятю её повезло, она его точно направит в нужное русло и спуску ему не даст, - Настя хихикнула, после опустила голову и опять погрустнела, - да, поругались. У Матвея, если что-то не получается, то я самое первое, что под руку попадается. Не знаю, что у него там стряслось, предполагаю, что долг не может отдать, который брал на свой бизнес ещё полгода назад. Я слышала, как он разговаривал по телефону, после стал раздражительным, резким, всё кричал на меня. Сегодня вот огородом попрекал, у всех, говорит, всё посажено, у меня нет, то найти не мог свою синюю рубашку. Она в стирке оказалась, я не успела постирать. И тут началось: я такая разиня, ничего не успеваю сделать, ничего не делаю в доме, тебя упомянул опять-так, утверждая, что я могла бы домом заняться, а не болтаться где попало. Хотя мы вроде бы с тобой и не болтаемся.
- Мда, - Агата допила вино из своего фужера, беря бутылку и наливая вновь, - сложно с таким. Тяжело будет убедить, что ты и правда что-то делаешь. Самое главное же, что ты не сделала. И где он сейчас?
- К матери уехал. У нас так не в первый раз. Он кричит, скандалит, нет, не сказала бы, чтобы физически как-то бьёт, - она посмотрела на своё плечо, - это он меня просто схватил за руку, когда кричал, а на виске – это я об косяк пробороздила головой, когда он меня тряс.
- Ну ладно, хотя бы так.
- Обычно после такого он уходит к матери и там находится, успокаивается дня три, после возвращается, как ни в чём не бывало. В Малиновке у него такое впервые, я даже забылась на какое-то время. Он и по дому мне помогал, и в гараже порядок быстро навёл, чтобы там начать работать. Настроение у него тут было хорошее до вчерашнего разговора.
- Может и правда проблемы какие-то, - Агата пожала плечами, - хорошо, что он к матери умотал, тебе спокойнее. Зачем тебе разъярённый мужик? А ты как узнала, что он там?
- Позвонила. Я переживала, поэтому звонила ему на телефон, он не брал трубку, после стала звонить его матери. Она сказала, что он у неё.
- У вас со свекровью хорошие отношения?
- Нет, - Настя замотала головой, - что ты. Та вообще была против, чтобы её умный и перспективный сынок женился на мне. Я же как раз перед свадьбой и узнала, что приёмная. Первым, кому рассказала, был Матвей. Мать следом стала ему напевать песню, что не известно ещё какие у меня родители и могут дети быть больными, но Матвей сказал, что любит меня и всё же женился.
- Ха, - Агата ухмыльнулась, - они так говорят, а после оказывается, что и в их родне есть кто-нибудь этакий. Не известно же, какие тайные болезни у них в родне.
- Ты прям, как в воду глядела, - тут же отозвалась Настя, оживляясь немного от такого разговора, - я недавно узнала, перед переездом прям. Ты знаешь, свекровь всё время корчила из своей семьи такую здоровую семью, в которой могу всё испортить только я. У неё сын был, старше Матвея. Тот погиб при странных обстоятельствах, в которые меня не посвящали. Недавно только узнала, что Артурчик этот бродяжничал, употреблял вредные вещества и справится мать с ним не могла. А она ещё на меня наговаривала.
- Артур? – растерянно спросила Агата, - а давно он погиб?
- Не знаю я, может лет семь назад, может больше. Я не вникала в это, а что?
- Да так, ничего, сожителя моей матери так звали, последнего.