Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Жизнь - капля в море памяти...

Однажды в разговоре, мой большой друг Фарбер Слава, народный певец Молдовы, один из известнейших носителей идиша в песенном творчестве, заметил мне: «Кто, как не мы, расскажем нашим внукам, а они возможно передадут дальше, кто такие евреи, и что такое идиш». Пусть они хорошо усвоят историю еврейского народа, им это поможет в будущем… Жизнь - капля в море памяти... Ой вей, майн кинд, как летит время! Помню, как шлепал босыми ногами по скрипучему полу, а теперь стою тут, седой, как лунь, и сам себе кажусь тем самым стариком из буфетного стекла. Идиш, мой идиш, где ты теперь? Затерялся между новомодными словечками, как гефилте фиш на нееврейском столе. Да, мир стал богаче, как ты говоришь. Но что толку от этого богатства, если душа пуста, как старый кошелек? Молодежь гоняется за блестящими цацками, забывая о корнях, о том, что нас делало людьми. Ох, если бы они хоть раз услышали, как дед молился в синагоге, как бабушка рассказывала сказки при свете шаббатной свечи! Зол зэй брэнэн, говориш

Однажды в разговоре, мой большой друг Фарбер Слава, народный певец Молдовы, один из известнейших носителей идиша в песенном творчестве, заметил мне: «Кто, как не мы, расскажем нашим внукам, а они возможно передадут дальше, кто такие евреи, и что такое идиш». Пусть они хорошо усвоят историю еврейского народа, им это поможет в будущем…

Жизнь - капля в море памяти...

Ой вей, майн кинд, как летит время! Помню, как шлепал босыми ногами по скрипучему полу, а теперь стою тут, седой, как лунь, и сам себе кажусь тем самым стариком из буфетного стекла. Идиш, мой идиш, где ты теперь? Затерялся между новомодными словечками, как гефилте фиш на нееврейском столе.

Да, мир стал богаче, как ты говоришь. Но что толку от этого богатства, если душа пуста, как старый кошелек? Молодежь гоняется за блестящими цацками, забывая о корнях, о том, что нас делало людьми. Ох, если бы они хоть раз услышали, как дед молился в синагоге, как бабушка рассказывала сказки при свете шаббатной свечи!

Зол зэй брэнэн, говоришь ты? Правильно говоришь, майн зун! Но месть – это блюдо, которое подают холодным. Лучшая месть – это помнить. Помнить каждого, кто говорил на идиш, кто любил жизнь, несмотря на все испытания. Помнить и передавать эту память дальше, чтобы идиш звучал в наших сердцах, как тихая молитва.

И пусть наши дети и внуки говорят на других языках, пусть они строят новые миры. Но пусть они никогда не забывают, кто они такие, откуда они пришли. Пусть помнят вкус бабушкиного цимеса, запах дедушкиного табака и мелодию идишских песен. Тогда и наша жизнь не будет прожита зря.

Ведь что такое жизнь, как не капля в море памяти? И если мы сумеем сохранить эту память, значит, и мы будем жить вечно, как тот старик, отражающийся в буфетных дверцах. Ну, довольно грустить, майн кинд. Давай лучше выпьем чаю с медом и вспомним что-нибудь хорошее. Лэхаим!

©Борис Френкель 12.04.2025 17:00

Ой вей – восклицание

Майн кинд – мой ребёнок

Гефилте фиш – фаршированная рыба

Шабба́т – седьмой день недели в иудаизме, суббота

Зол зей брэнэн – чтоб они горели

Майн зун – мой сын

Лэхаим! – к жизни!