✏ Борщ, спина и Мальдивы: краткая история моего экзистенциального кризиса
Всё началось с борща. Да-да, с самого обычного борща. Я колдовала над кастрюлей, напевая что-то из репертуара Киркорова (не спрашивайте), когда вдруг… хрясь! Спина сказала: «Всё, дорогая, отработала я своё». Скрутило так, что я напоминала вопросительный знак. И, как назло, телефон выпал из рук и укатился под диван, недоступный для моей скрюченной фигуры. Картина маслом: я, борщ, Киркоров (в голове) и предательски далёкий диван.
Вечер обещал быть томным. Пришёл мой мужчина, с которым мы делим жилплощадь и зубную пасту уже два года. Нет, не с цветами и сочувствием, а с недоумением: «Ты чего это тут разлеглась? Борщ, кстати, пригорел». Романтика, одним словом.
На помощь был вызван старый мануальщик, друг семьи, помнящий меня ещё в пелёнках. Его массаж – это отдельная песня. Хрустело, трещало, вскрикивало… Мой мужчина, наблюдая эту картину, позеленел от ревности. «Это что ещё за… терапевтические прикосновения?!» – прошипел он и демонстративно удалился. Драма, worthy of an Oscar.
Через час, осознав всю абсурдность ситуации, он вернулся. С повинной и предложением поехать на МРТ. МРТ показало, что у меня не просто скрутило спину, а, видимо, пыталось завязать её морским узлом.
Начались две недели уколов. Мой мужчина, неожиданно открывший в себе талант медбрата, колол меня дважды в день. Я стонала, он сочувствовал, мы ссорились, мирились… В общем, полный набор семейной идиллии на фоне острого приступа )))
И вот, когда моя спина, наконец, развязалась, мы, измученные, но счастливые, решили сбежать от всего этого на Мальдивы. Лежим сейчас на пляже, попиваем коктейли, я – с прямой спиной, он – с посттравматическим синдромом медбрата. Борщ, кстати, так никто и не доел….
