К такой рыбалке надо подготовиться основательно. Главное, не забыть палатку, раз мы едем на сутки. А то вон как оконфузился в прошлый раз. Пришлось в машине корячиться. И у Лема, как назло, палатку кто-то реквизировал. Очень бурно рассказывал он мне эту фантастическую историю, но я до сих пор не верю. Мол, поехал он в прошлом году на рыбалку в гордом одиночестве. Ночью захотелось ему в кусты. Надолго так. А когда вернулся, палатки на месте не оказалось. Вот как такое может быть? Кто будет ночами подглядывать за Лемом и ждать, пока ему приспичит, чтобы палатку украсть? Не такая уж она у него и выдающаяся, чтобы охотиться на неё. В Ленте купил. Бред какой-то, в общем. Ну, я сделал вид, что поверил. Но с тех пор он без палатки. И вот сегодня мы снова едем на то же самое загадочное место. Далеко, правда. Но очень уж оно хорошее, уединённое. Уверен, что мы будем там одни. Вся рыба станет наша!
Рыбак я без опыта. Всего два раза Лем старательно втягивал меня в это дело. Удачно втянул, надо сказать. Я долго сопротивлялся, но недавно сдался, и очень этому рад. Понравилось. Но Лем невыносим. Эти его извечные дурацкие присказки выводят из себя. И всё-таки он мой лучший друг. А, как говорится, в нелюбимом человеке раздражают даже достоинства, а в любимом нравятся даже недостатки. Это, конечно, про любовь сказано, а мы с Лемом холостяки. И пока это не изменилось, я вот уже семь лет вынужден любовно терпеть его несуразный лексикон.
О, приехал.
— Иду, иду! Хватит трезвонить!
— Готов, проглоти тебя кальмар?
— Всегда готов! Заводи мотор!
Я погрузил пожитки в Лемкин автомобиль, и мы тронулись в путь. А мой конь пусть отдыхает. В прошлую рыбалку работал.
Через несколько часов мы достигли вожделенного берега. Сначала лес, потом метров двадцать глубокого рыхлого песка. У воды он заканчивается, а там уже ракушечник. Мелкое чистое море, и малюсенькие креветочки катаются на волнах робкого прибоя. Размер у них меньше пяти миллиметров. Бегают по ногам, не боятся. Мы с удовольствием бродили вдоль берега, наслаждаясь прохладной водой. Ведь кондиционера в Лемкиной машине нет, а на дворе стояла нестерпимая жара. Как же здесь хорошо! А деревья! Высокие, густые! Прекрасная тень. Под ними в палатке будет рай.
А теперь нырять! Скинули одежду, и — покорять далёкие глубины. Ведь у берега совсем мелко, не окунёшься. Я с опаской поглядывал на оставленную вдали машину. Не подберётся ли и за ней неведомый вор? Но всё обошлось. Мы вернулись на берег, удобно расположились и стали готовить снасти.
— Давай закинем удочки и перекусим. Проголодался я, как мышь зимой в пустом амбаре, — предложил Лем.
— Согласен, — закивал вожделенно я и насадил на крючок толстую креветку.
***
Мы сидели на краю жалкого земляного островка, в панике озирались по сторонам и рисковали сорваться вниз. А под нашим неожиданным пристанищем виднелись только облака. Я ощущал себя путешественником на огрызке от яблока. Его поверхность пылала умеренным жаром, иначе мы с Лемом вымерзли бы, как мамонты. Огрызок оказался обустроен лестницей из пластов неизвестной нам породы, и она поднималась к единственному дереву, тянувшемуся ввысь из центра этой надоблачной земли. Аномально раскидистое, оно спасало нас от палящего солнца. На дереве висели неведомые мне плоды, из них капал янтарный сок, и он источал соблазнительный аромат. Но до плодов мы пока не добрались, ведь обнаружили себя на огрызке минуту назад, и оба пребывали в знатном шоке. Наши мягкие места утопали в душистой траве. От страха в горле пересохло, руки вцепились в зелень, и она брызнула влагой. С трудом выдернули из земли жирные травинки и тяжело донесли их до рта. Напиток оказался освежающим.
— Почему так тяжело? Как будто гравитация усилилась, — нарушил молчание Лем.
— Чтобы мы не свалились, наверное. Но откуда здесь такая гравитация — вопрос.
— Ты помнишь, что произошло? Как мы сюда попали? Где вообще Земля, чёрт её дери?!
Я стал с трудом вспоминать.
— Помню, как я собрал рюкзак… потом пришёл ты.
— А дальше что было?
— Мы сели в машину… и поехали к морю.
— И?
— Размотали удочки, я достал банку с креветками, насадил на крючок самую упитанную, размахнулся, и…
— И?
— И вот я сижу тут под деревом. Но где Земля – я догадываюсь. Она внизу. Раз есть облака, значит, есть и Земля. Просто её не видно.
— Как догадался, что Земля внизу? А я думал, что вверху, — решил покривляться болтливый друг. — Вопрос был не о том, где находится Земля, а о том, почему мы не на ней. Так что дальше-то случилось, забодай тебя хорёк?
— Достал ты своими присказками да прибаутками! — рассердился я. — Толстый дядька с бородой, а всё никак не повзрослеешь. Нашёл время балагурить. Лучше думай, как нам вернуться, — предложил я и раскрыл рюкзак. — Вся провизия сожрана. Не представляю, когда бы я с ней управиться успел. А голод уже царапает внутренности.
— И у меня в котомке пусто. И я трапезы не помню. Облака отдаляются, растопчи тебя комар, — сумбурно забормотал Лем, шаря в рюкзаке и не забывая потихоньку пошучивать.
— Что? Что за шутки, Лем? Не говори мне, что нас в космос несёт.
— Кто знает, кто знает. Облака уменьшились. Вроде бы.
— Тебе меньше травы жевать надо. Галлюцинации уже начались. Пошли, попробуем забраться на дерево. Желудок яростно бастует.
Ступени выглядели весьма первобытно. Как будто кто-то древний достал из самых глубоких недр Земли неизвестный науке, забытый Богом сланец, и соорудил из него подъём к дереву. Во всяком случае, умудрённый годами Лем такого сланца не знал. Я был на двадцать лет моложе, но тоже не дурак. И, тем не менее, мы оба стояли и чесали затылки. Кто лысеющий затылок почёсывал, кто пышный и с завитками блестящих волос, но это нам не помогало. Мы не могли узнать породу. Оба геологи, и вот такой конфуз. Лем перегнулся через брюшко и потрогал ступень.
— Русь, ты только пощупай это, расцелуй меня индюк! — воскликнул Лем.
— Такая субстанция не может быть сланцем, хоть и выглядит, как сланец! Оно больше на трутовик похоже! Хех! Оно ещё и пружинит.
И действительно, мои пальцы ощутили слишком мягкую для сланца поверхность. Я надавил чуть сильнее, и палец проделал углубление. Убрал руку — субстанция вернулась в исходную форму. Грибного запаха не было.
— Ну, главное, на этом островке на нас никто не нападёт, — сменил я тему после тщетных раздумий и ковыряния в ступенях. — Вроде, нет никого.
— Если никто не вылезет вон из того дупла и не раскроет над нами огромную зубастую пасть, обмочи тебя щенок.
Я поднял глаза. Да, верно, на стволе зияло внушительных размеров отверстие.
— Так чего же мы стоим? — возмутился я и запрыгал вверх по ступеням с такой бодростью, с какой это позволяла сделать усиленная гравитация.
А Лем всё не унимался.
— Гы-гы-ы-ы-ы, — услышал я его задорное хрюканье. — Ты похож на козлёночка с гирей на шее.
— Твою фантазию, да в полезное русло пустить, — отмахнулся я и через минуту уже заглядывал в чёрный зев дупла.
— А тут верёвка!
Сзади меня уже подпирал жутко заинтригованный друг.
— Дай посмотреть, да дай же! Ну, Русик, утрамбуй тебя каток!
Но вместо того, чтобы выполнить просьбу неугомонного друга, я залез в дупло и повис на верёвке. Она болталась в бездне, и конца её видно не было.
— Ну что, пошли, дружище, — подмигнул я Лему. — Терять нам всё равно нечего, дома никто не ждёт, можно отдаться на милость неведомого.
И я стал спускаться. Сверху тут же возникла Лемкина филейная часть и нависла надо мной, как спелая груша. Кстати, до плодов мы так и не добрались. Ведь нас остановило великое открытие — дупло, и мы напрочь забыли о голоде.
— Надеюсь, тебя сейчас не пучит? — заволновался я.
— А ты, гляжу, тоже повеселел, заглоти тебя червяк, — заметил Лем.
Спуск оказался длиннее, чем я предполагал. Даже мои натренированные руки уже сильно устали, но тверди мы так и не достигли.
— Давай быстрей, я сейчас сорвусь, — донеслось до меня сверху.
Да, Лем не был спортсменом, и если бы он знал, что глубина летящего над облаками клочка неизвестной земли не настолько мала, как казалась, он бы ни за что не полез в дупло. Да ещё и сила тяжести добавилась. А стены лаза всё сужались и сужались. Вскоре я с трудом умещался в узкой трубе. А сможет ли пролезть Лем? И не успел я об этом подумать, как надо мной раздался жалобный писк.
— Я застрял! — взвизгнул Лем. — Сделай что-нибудь, ножки свесь с тебя баран!
— Самая глупая, но пророческая шутка, — довольно проурчал я. — Именно ты сейчас запросто упадёшь и свесишь с меня ножки.
Лем притих, пытаясь сжаться и продолжить движение.
— Эй, Винни, — крикнул я ему, — попробуй чихнуть, что ли.
На это Лем не отреагировал, поднялся чуть выше, снял с себя рюкзак и бросил его мне. Я еле успел это увидеть и поймать его. Не заметь я броска, добрый друг нахлобучил бы рюкзак на мою голову.
— Ты совсем сбрендил! — накинулся я на Лема. — Предупредить нельзя было? Я, вообще-то, из-за него сейчас на одной руке повис!
— Извини, мне показалось, что твоё лицо на меня смотрит.
— Да хоть бы квакнул! — не унимался я. — Вот когда не надо, тебя не заткнуть!
Я швырнул рюкзак Лема вниз. Прислушались оба. Но нет. Удара не последовало ни через десять секунд, ни через двадцать.
— Я больше не могу, — проскрипел Лем и почему-то не сопроводил свою речь дурацкой шуткой.
Я заподозрил неладное и стал спускаться быстрее. Но Лем всё-таки меня догнал. Сначала у меня над головой послышался неясный шум и скрип верёвки, а потом на меня тяжело рухнул мой дружище. Хорошо, что в эту секунду я разжал пальцы. В диком ужасе мы отправились в полёт. Наши крики наверняка были слышны даже на Земле. Страшная чёрная бездна всасывала нас что есть силы. Но вот мы плюхнулись во что-то мягкое, желеобразное и упругое. Больно не было. Я попытался вскочить на ноги, но съехал вниз и стукнулся об уже твёрдую поверхность. Следом то же самое случилось и с Лемом. Дико озираясь, мы обнаружили, что свалились на непонятный огромный шар. Диаметром тот был метров десять, и он натужно колыхался. Мы находились в просторном помещении, тут же валялись рюкзаки. Лем пошёл вокруг шара, я за ним. И вдруг мы от неожиданности аж присели: у стены помещения стоял светящийся тёплым светом стол, а за ним сидела прекрасная незнакомка. Она отвлеклась от монитора и повернулась в нашу сторону. На экране бегали неопознанные иероглифы. Девушка встала и сделала шаг в сторону Лема. Тот не растерялся и плавно повёл пузом в нежном танце.
— А я такой, красивый с бородой, в мои попала сети. О, Натали, побудь со мною ты! Ты лучше всех на свете! — пропел этот шут, чуть переделав песню «Мужчина с бородой».
«Натали» ничего не ответила, но кивнула в сторону иллюминатора. Мы прильнули к нему и увидели отдаляющуюся Землю. Облаков под нами уже не было.
— В этот раз всё получилось, — вполне себе на нашем языке отчиталась кому-то девушка в микрофон.
О чём это она?
Девушка не была рождена на Земле. Эти красивые глаза с тремя зрачками, каких и не найдёшь на нашей планете, эти бирюзовые, как море, губы и слишком длинные, но дивные руки. А эти бёдра… Мы любовались незнакомкой, у Лема в глазах горел максимальный интерес. А инопланетянка, как будто прочитав мой немой вопрос, обратилась ко мне с ответом:
— Ваш друг обладает уникальным генетическим кодом. И он очень нужен моей планете. Это вторая попытка забрать его. Первая не увенчалась успехом.
Я стал кое о чём догадываться.
— Пропавшая палатка?...
Лем навострил уши, любовный интерес сменился недоумением.
— Да, — засмеялась девушка. — Мы выследили, когда Леман останется один в безлюдном просторном месте, чтобы незаметно приблизить к земле свой корабль, и забрали палатку. — Девушка снова засмеялась, — мы-то думали, что Леман спит. Пропустили момент, когда он вышел. Обнаружили ошибку, когда уже к дому подлетали. Возвращаться уже не было смысла. Леман уехал, момент был упущен.
— Так вот оно что, растерзай меня хомяк! — возмущённо выкрикнул Лем. — А сейчас, значит, получилось? И где корабль? И что за код я ношу? И как вас зовут, если на то пошло? И зачем верёвка в дереве? Русика зачем похитили? Назад вернёте?
— Вы сейчас на нашем космическом корабле, — улыбнулась девушка. — Можете звать меня Натали. Верёвка — причуда нашего инженера, — пожала она плечами. — Квест устраивать невольным пассажирам звездолёта. А Руслана прихватили за компанию. Под руку подвернулся. Назад? Нет. Вам придётся остаться с нами. И не вздумайте попытаться сбежать. — Натали угрожающе подняла руку и показала свой браслет. На нём висела небольшая серебристая палочка. — Я легко могу вас выключить снова.
— Корабль похож… похож на…
— На клочок вашей Земли, — продолжила пришелица. — У нас есть свои гениальные инженеры, и вот один из них создал такой необычный летательный аппарат. Все обитаемые планеты вселенной имеют схожую природу. А генетические коды мы собираем не только на Земле. В таком виде нашему кораблю проще не привлекать внимание.
— Коды-то зачем? И чем лемовский код уникален? — спросил я.
— Чтобы восстанавливать наш код. Они разрушаются, и мы вымираем. Где-то на просторах вселенной подхватили мощный вирус. Вероятно, далёкий предок Лемана был выходцем из нашей планетарной системы, — мило улыбнулась красавица. — И только генетические коды потомков моих чересчур любвеобильных соплеменников убивают вирус.
— Лем инопланетянин? — Мой шок зашкалил. Я отвлёкся от Натали и глянул на Лема. Тот уже потерял интерес к заумной беседе. Он стоял и смотрел вниз во что-то наподобие телескопа.
— Я вижу Ласточкино Гнездо. Я ведь рядом с ним живу, — послышался от иллюминатора растерянный голос друга. Взгляд Лема скользнул в сторону Натали, как будто приглашая пожалеть его и вернуть домой. Но она промолчала.
— Жил, — грустно поправил я его. — Жил…
Земля стремительно удалялась, и вскоре превратилась в голубой теннисный мяч. Затем вовсе пропала из вида. А Натали отправила нас на поверхность Огрызка. Тот самый большой шар, на который мы свалились, оказался вот таким несуразным подъёмником. Сейчас он был сдут, и сильно смахивал на «первый блин комом». Натали пригласила нас расположиться на нём, и включила насос. Шар надулся, и мы снова оказались сверху. А потом шар стал вытягиваться вверх, превращаясь в сосиску. Мы стояли на её вершине, и сосиска поднимала нас всё выше и выше. Похудевший от шока и голода Лем уже не застрял в узком перешейке, и вскоре мы оказались у дупла.
Мы снова сидели у дерева и жевали диковинные плоды. Это было вкусно. Нечто похожее сразу на голубику, мандарин и лесную землянику. Вокруг огрызка появилась прозрачная сфера, и она защищала нас от безвоздушного пространства. Мы жевали и смотрели вдаль, на пролетающие мимо кометы, звёзды, планеты. Это было так прекрасно…
Вальяжно проплыла исполинская звезда. Куда там нашему Солнцу до её размеров! И она должна была нас спалить за доли секунды вместе с Огрызком, ведь мы пронеслись на недопустимо близком расстоянии, но наша защитная сфера была устойчива к абсолютно любым воздействиям. Если бы вы могли видеть те сполохи раскалённого газа! Они облизывали Огрызок и удивлённо отступали, злобно набрасывались вновь и опять ретировались. А потом мы воочию увидели Чёрную дыру. А я думал, что всё это выдумки или ошибка астрономов. Чернота приближалась и вращалась, заполняя собой всё видимое пространство. Мы решили, что теперь точно конец. Но нет.
Удивительный космический корабль проплыл мимо дыры, как рыба проплывает мимо медузы. Разочарованная дыра осталась позади.
Разноцветные планеты, метеоритные дожди, мёртвые космические корабли — мы сидели, как в кинотеатре, и смотрели захватывающий фильм. Казалось, что наш звездолёт медленно странствует в глубинах бескрайнего космического океана. Но на самом деле скорость полёта была настолько больше скорости света, что такая цифра даже в голове не могла уместиться. Ведь не прошло и суток, как внутри сферы раздался невидимый голос Натали.
— Мы приближаемся к моей планете. Видите зелёный шар, а за ним тянутся золотые нити? Это Златовласка, если назвать вашим, русским языком. Моя родная планета. Теперь это и ваш дом. А золотые нити это излучение. Оно исходит только из одной половины планеты. Там жизни нет. Населена только та половина, которую вы видите. Излучение называется «Золотые волосы», и оно для нас смертельно. Но мы хорошо помещаемся на живой половине. Златовласка в тридцать семь раз больше Земли.
— Обмотай меня лапша… — пробормотал Лем. Я заворожённо молчал. Планета утопала в зелени. Такого я не видел на Земле. Она выглядела, как огромный ботанический сад. И среди зелени очень много небольших озёр. Огромных морей и океанов на Златовласке не было.
Посадка прошла благополучно, нас радушно встретило местное руководство межзвёздных полётов. Лема сразу увели в лабораторию, а меня отвезли в мой новый дом. Это была двухэтажная постройка в сосновом бору у озера. Надо было слышать стук моего сердца, когда я увидел такую роскошь! Собственный дом, да ещё и своё озеро! Нет, оно, конечно, принадлежало не мне одному. Вокруг озера стояли ещё несколько домов, но озеро всё равно моё! Не государственное! Озеро для нескольких семей.
— Вон в том соседнем доме будет жить ваш друг, — сообщил мне провожатый. — Держите ключи, располагайтесь. Через пару часов и Лемана привезу. В озере водится много рыбы, — подмигнул мне парень глазом с тремя зрачками. Удочки найдёте в кладовке. Ваша машина в гараже за домом.
С этими словами провожатый уехал, помахав мне рукой.
— Я в сказке! — только и смог сказать я, когда вошёл в дом. Теперь можно снять с головы наушник-переводчик.
Вскоре явился Лем. Довольный, улыбается. Следом за ним из машины вышла Натали. Я удивлённо переводил взгляд с Лема на неё и обратно. Они держались за руки.
— Не понял…
— Тебе тоже обязательно найдём любимую! У Натали есть замечательная подруга! Я её уже видел! Красотка! — жарко воскликнул Лем, и тут же получил подзатыльник от Натали. Но Лем продолжал сиять, как наше родное Солнце.
Автор: Серенький волчок
Источник: https://litclubbs.ru/articles/64833-ogryzok.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: