Сегодняшняя Россия — империя. Она полна народов, языков, культур, верований, которые после крушения СССР чувствовали себя неуверенно, бесхозными, лишёнными имперской советской идеи. В этих народах зрели суверенитеты. Безумцы гнали эти народы вон из России. Но суверенитеты были подавлены Путиным. Они, как дикие кони, были поставлены в стойла, но по-прежнему слышен стук их копыт. Проблема распада России не снята, она всё ещё актуальна. Стратегический противник будет всячески пользоваться отсутствием цементирующей идеи, что удерживает Россию в тех усечённых, ущербных границах, которыми нас наказал 1991 год.
Все империи обладают централизмом. Имперский централизм, основанный на жёсткой силе, на пластичном принуждении, недостаточен для удержания империи. Империя распадается, как только над ней исчезает её мечта, её таинственный, мистический, подчас недостижимый образ, которым венчается любой имперский централизм.
Русские империи во все времена, даже дохристианские, венчала мечта о бессмертии. И Киево-Новгородская Русь, и Московское царство — это были своеобразные империи. Русское язычество мечтало о бессмертии: о молодильных яблоках, о живой и мёртвой воде. Это была восхитительная мечта волхвов, скоморохов, которые полагали, что высшей справедливостью является преодоление смерти.
Православная Россия, Россия отцов православной церкви, будь то староверы, которые искали Беловодье — старообрядческий народный рай, или каноническая никонианская церковь, проповедовала учение о бессмертии, о Царствии Небесном, где несть ни болезни, ни печали, ни воздыхания — где нет смерти.
Бриллиантовый коммунизм казался атеистическим, в нём не было места бессмертию. Коммунисты считали, что бессмертен герой, отдавший жизнь за Родину. Но в глубине коммунистической идеологии заложена идея бессмертия, она там таится. И исследователи, которые станут изучать великий советский опыт, найдут там формулу бессмертия.
Сегодняшнее Российское государство не может опираться только на научные открытия, технократические проекты. Проект освоения Арктики великолепен для русского сознания, но практически ничего не значит для сегодняшнего кавказца. А проект космических поселений мало что значит для нанайцев или хантов. И сегодня в российском сознании опять должна вспыхнуть мечта о бессмертии. Это и есть та сверхидея, сверхфутуристическая философия, которая будет драгоценна и понятна всем народам, населяющим Россию, а также народам, которые когда-то ушли из России, но в будущем вернутся обратно.
Идея бессмертия уже заявлена западными трансгуманистами — это идея бессмертия для одиночек, для нескольких аристократических богатых семей. Но русская философия породила Николая Фёдорова, который предлагал бессмертие, воскрешение из мёртвых для всех. Сегодняшняя Россия возвращается к Николаю Фёдорову, и она готова воспринять эту великолепную, восхитительную, мистическую и очень рациональную идею.
Калужская земля — то таинственное место, которое породило русских космистов. На этом месте какой-то тайной силой случилось их цветение. Александр Чижевский, Константин Циолковский, Николай Фёдоров. И на этой творческой калужской земле — Оптина пустынь и Обнинск. Фёдоров полагал, что человек может достичь такого совершенства, такой прозрачности для света, что станет солнечным, хрустальным. Именно о создании светоносного человека печётся Оптина пустынь. Этот светоносный человек может воспользоваться новейшими достижениями современной науки: биологии, физики, химии — всем, чем занимается Обнинск. Калужская земля — это место, где может родиться новая Русская Мечта, объединяющая идея, которая будет земной и небесной. Она будет пленительной для множества поколений. Люди будут приближаться к ней, а она будет ускользать, уходить за горизонт и влечь за собой многие-многие поколения.
Тема империи, которая драгоценна для сегодняшней и завтрашней России, не обойдётся без мечты — без чаяния бессмертия.