Советская периодика, в особенности в первые десятилетия существования после Октябрьской революции, выступала действенным инструментом формирования нового устройства общества, где равноправие полов провозглашалось как фундаментальная ценность.
Ранние законодательные акты Советского государства, к примеру, Конституция 1918 года, фиксировали формальное равенство представительниц прекрасного пола и мужчин; пресса же служила платформой для распространения данной идеологии. Издания «Работница» и «Крестьянка» активно агитировали за вовлечение женщин в общественное производство, преподнося труд на производстве как наиболее почетный и имеющий политическое значение выбор. В 1920-е годы в этих изданиях усиленно формировалось неприязненное отношение к устоявшимся семейным ролям и материнству; их изображали как помеху для женской эмансипации. Александра Коллонтай и другие идеологи феминистского движения – через партийные комитеты и наркоматы – продвигали идеи об избавлении женщин от «семейного рабства». Но, несмотря на декларируемое равноправие, советская модель гендерной политики зачастую оборачивалась «двойной ношей», когда женщины соединяли профессиональную деятельность с выполнением домашних дел, что в официальной прессе критическому рассмотрению не подвергалось.
Во второй половине XX столетия, особенно в 1970-1980-е годы, вопросы права и законности начали освещать энергичнее – в том числе через общественные юридические советы, основанные при редакциях газет и журналов; однако критика дискриминационных действий по отношению к женщинам оставалась ограниченной. К примеру, вопросы гендерного неравенства в оплате труда или неравномерного распределения домашних дел не становились предметом широкого общественного обсуждения. И попытки поднять эти темы в самиздате, как это было сделано в ленинградском журнале «Женщина и Россия» (впоследствии «Мария») в 1979 году, безжалостно пресекались властями, что, к слову, неудивительно. Журнал обнародовал материалы о тяжелом положении женщин, несправедливом распределении домашних обязанностей, чудовищном отношении к женщинам в роддомах и даже пытках женщин в тюрьмах – ситуации, прямо скажем, вопиющие. Несмотря на это, советская пресса, тиражируя образы женщин-тружениц и рационализаторов, вносила свою лепту в формирование представления о профессиональной самореализации как о значимой составляющей женской идентичности; это, в свою очередь, способствовало росту уровня образования и карьерных амбиций женщин.