Сегодня, возвращаясь с работы, я чувствовал себя усталым. За окном автомобиля проплывал Город, светящий яркими огнями. Домой не хотелось. В кармане завибрировал мобильник. Я бросил взгляд на экран. Саня Душман, обрадовался я, и нажал зелёную трубку, приложив аппарат к уху.
- Здорово, братишка,- услышал я знакомый голос.- Заехать не хочешь?
– Здорово брат,- ответил я. – Конечно, заеду. К тому же мой путь проходит около твоего дома.
— Тогда жду тебя, поляна стынет, - сказал приятель.
Минут через сорок мы уютно расположились на Санькиной кухне и наполнили бокалы Дагестанским пятизвёздочным коньяком. На столе появилась традиционная красная икра и завсегдашние апельсины. А ещё половина большого арбуза с воткнутыми в мякоть двумя мельхиоровыми ложками.
Мы выпили по первой. Саша стал расспрашивать о работе. Поскольку мой промысел был крайне динамичен, у меня всегда находилось с пяток «правдивых историй». Потом поговорили про Дмитрия Кревза. Так случилось, что мы с Сашей в разное время ходили на тренировки по джиу-джитсу к одному и тому же тренеру. Настоящему мастеру своего дела, посвятившему единоборству всю свою жизнь. Кревз и сейчас тренирует подростков где-то в Тушино.
Я, как всегда, ждал подходящего момента, чтобы услышать очередную историю о войне. Мы выпили ещё по одной. Дойдя до нужной кондиции, Душман расслабился и припомнил новый год 1981-1982 встреченный им в городе Кабуле.
- Нашему батальону, - начал он, - уже довелось поучаствовать в рейдах, полазить по горам. Боевые выходы для подавления мятежников стали повседневной работой. Кабул был под нашим контролем. Только изредка «духи» обстреливали город и аэродром, но их вылазки, как правило, быстро подавлялись ответным огнём артиллерии или вертушками с воздуха. Обстановка была более-менее спокойная.
После очередного рейда наш батальон прибыл в Кабул. Был канун нового года и видимо для дополнительной безопасности, нас расположили на площади около посольства СССР. Несколько БТР и БМП стояли в ряд перед шикарным зданием. Я, тогда так случилось, механиком водителем на БМП-шке катался.
- Сань, а в двух словах, как выглядело то место в Кабуле, где посольство располагалось,- спросил я.
- Представь, квартал, в котором находилось сначала полпредство Советской России, а потом посольство СССР, с одной стороны, карабкается на небольшую вершину Шир-Дарваза, а с другой - упирается в набережную на изгибе почти пересохшего русла реки Кабул или Кабулки, как мы её называли. Саша жестом руки изобразил увиденный ландшафт.
- Мы как раз стояли напротив трёхэтажного здания, а справа и слева тянулось двухэтажное продолжение, как рукава великана. Да это и не важно. Подходила новогодняя ночь. Нас, видимо для усиления охраны, оставили на площади прямо напротив окон посольства. Посольских ведь погранцы охраняли. Возможно, нас для пресечения, каких-либо провокаций со стороны «духов» поставили. Каскаду и разведке виднее было.
В канун приближающегося Нового Года хочется теплой и уютной беседой вспомнить наших ребят, которые служили в Афгане. И встречали вдали от дома Новый Год. Новый Год, это всегда домашний и семейный праздник, праздник, когда встречаются родные и близкие. А как встретить Новый Год на чужой земле, где идёт война? Да сидя верхом на остывающей ночью броне. Нет, конечно, у нас была заначка сгущёнки и сухпай непочатый, но разве это праздник?
Мы сидели и разговаривали о доме. Как кто обычно из бойцов праздновал дома, с кем, что у кого на столе бывало. А холод постепенно забирался под бушлаты. Стало промозгло. Перед нами, как на экране телевизора, разворачивалась карнавальная ночь. Второй этаж посольства был ярко освещён. По явно большому залу туда и сюда бегали молодые красивые женщины, накрывая праздничные столы. Сверкала гирляндами огней новогодняя ёлка. Громко звучащая музыка долетала и до нас. Важно прохаживались по залу мужчины в костюмах. Были среди них и старшие офицеры в золотых погонах. Видимо, приглашённые гости.
Мне тогда казалось, что я прямо чувствую запах салатов и мандаринов.
— Эх, к ним бы сейчас, - сказал Сиротин Лёшка.
– Да,- загудели с лёгкой завистью пацаны.
— Ну, неужели же они не понимают, что их защитники сейчас под открытым небом и без праздничного ужина,- сказал рассерженный Витька из Казани. И так мне обидно, думаю, всем нам обидно стало.
Мне вдруг пришла в голову дерзкая идея.
- Пацаны, а давайте им напомним о себе. Так, для памяти и ума.
- Ты чего задумал, бродяга,- кинул мне Алексей. - Мы же гауптвахтой не отделаемся.
– Никто, кроме нас! Если что, на меня валите! - Я соскочил с БМП и полез на БТР, у которого на башне был прикреплён большой прожектор. Залез на место механика водителя, потянул на себя дроссельную заслонку, выжал сцепление до отказа и нажал кнопку стартера. Мотор чихнул и затарахтел.
– Дегтяренко, отставить! - закричали пацаны.
– Да я так, слегка пугну публику, чтобы помнили, кто их покой бережёт.
Я вылез на броню, включил прожектор и направил в сторону окон, за которыми готовилось шумное пиршество. Чтобы наверняка, повернул башню с пулемётом в сторону посольства. Сразу за окнами возникла некоторая суета. Через минуту затихла музыка.
– Ну, всё Санёк, твой дом тюрьма. Век неба не видать.
— А это мы ещё посмотрим, - огрызнулся я. - Бог не выдаст, свинья не съест.
Наши командиры давно уже уединились и где-то в тепле с удовольствием провожали старый год. А мы были предоставлены сами себе. Вернее, выполняли боевую задачу по охранению особо важного объекта практически самостоятельно.
Спустя десять минут или чуть больше после начала акции, двери посольства открылись. На пороге появился мужчина в строгом классическом костюме, в галстуке с двумя большими пакетами в руках. Даже не мигая глазом, он направился в нашу сторону. Подошёл и заговорил.
– Здорово, защитники. Мы всем коллективом посольства решили поздравить вас с наступающим Новым годом! Мы желаем вам всем крепости духа и богатырского здоровья. А главное, вернитесь домой живыми, без потерь. А это вам от нас. Примите от чистого сердца. - Он протянул пакеты и поставил на передок БМП. Ребята попрыгали с брони и стали благодарить «дедушку мороза». Пожав всем, кто подошёл, руки и произнеся поздравления, неожиданный визитёр откланялся и удалился в дивный замок.
– Гаси шарманку клоун, - крикнул мне Лёшка. Движок сказал прощальное чих-пых и заглох. Прожектор погас почти сам собой. Я подошёл к пакетам. Заглянул внутрь. Полный комплект, и даже три бутылки водки. Овощи и колбаса, свежий хлеб. В общем, на всю Ивановскую запасов.
— Братва, гуляем! С новым годооом! - крикнул я. – Ну что, накрываем в десанте?
Возражать конечно ни кто не стал. На этот раз новый год удался, пусть даже и в полевых условиях. Но нам тогда было начихать на удобства. Как в той песне « Жила бы страна родная и нету других забот». А утром от командира роты я схлопотал-таки три наряда вне очереди по возвращении в место дислокации батальона.
Саня встал, подошёл к кассетнику и нажал на клавишу. Из колонок послышался голос А.Розенбаума
В Афганистане, в чёрном тюльпане
С водкой в стакане мы молча плывём над землёй
Чёрная птица, через границу к русским зарницам везёт ребятишек домой…
Плечи его вздрагивали, он буквально сдерживал слёзы, но они неумолимо стекали по его щекам.
— Сашка, давай третий тост, не чокаясь, - сказал он.- За тех, кто в сапогах и за тех, кто там остался навсегда. - Он убрал стопки и достал стаканы. Разлил по половине, встал. Я поднялся за ним. Мы выпили, не закусывая. Он подошёл, сделал магнитофон громче, потом опустился на стул глядя в пустоту. Из колонок неслось:
Когда в оазисы Джелалабада, свалившись на крыло, тюльпан наш падал
Мы проклинали все свою работу, опять пацан подвёл потерей роту…
Я щёлкнул зажигалкой и прикурил две сигареты. Одну отдал ветерану. Он затянулся, пустил вверх облако дыма. Я для контраста стал рассказывать забавную историю о своей службе.
Мы проговорили до двух ночи. Пытались петь без аккомпанемента. Чтобы немного его успокоить, я стал расспрашивать про тех, кто вернулся и про их встречи. Про Вовку Контузию, и корейца, про Андрея Душмана, про пограничника Сашку Еружного и других его сослуживцев и однополчан.
Уже утром, приведя себя в относительный порядок, стоя у порога его квартиры, я пожал ему руку. Мы обнялись по-братски. Я сказал, что мы ещё обязательно встретимся, и вышел за дверь.
Впереди нас ждала мирная и счастливая жизнь.