Акт первый: Искушение.
Ну вот скажите мне, кто вообще додумался вешать вертикальные шторы в доме, где живёт я? Это как класть торт посреди кухни и потом удивляться, что кто-то его ел. Эти волнующе струящиеся полотна цвета «серый, но с претензией» колышутся на сквозняке, шепчут мне:
— Котик… иди сюда… покорми инстинкты…
Я притворяюсь равнодушным. Для вида прохожу мимо, как будто у меня есть дела поважнее — налоговая декларация, например, или роман с соседским вазоном.
Но потом происходит необратимое: одна штора касается меня. Меня.
Ну, извините, это уже нападение. Самооборона. Прыгаю. Когтями цепляю врага, как опытный охотник из IKEA-land. Мы закручиваемся в смертельном танце.
Тут, конечно, появляется Ксюша — человек, который купил эти шторы после «бессонной ночи в Pinterest». Врывается, как грозовая туча в тапках.
— “Кот, ну неееет! Это была моя лучшая штора! Ну хоть раз, хоть раз поживи без разрушения!”
Ах, Ксюша… наивная ты душа. Я не живу — я творю атмосферу.
Акт второй: Конфликт.
Всё выходит из-под контроля быстрее, чем Ксюша может сказать “кэшбэк за ткань”.
Штора не сдаётся. Она обвивает меня, как обида в семейной ссоре. Я дёргаю лапой — она дёргается в ответ. Это уже не просто драка, это спектакль.
Карниз скрипит, как совесть у человека, который съел последнюю котлету.
Ксюша отчаянно тянет другой край, причитая:
— “Эта штора — единственное, что у меня получилось в жизни!”
Мы с ней смотрим друг на друга. Я в когтях шторы. Она в халате и моральном упадке. Карниз не выдерживает такого напряжения и говорит своё веское трыньк!
Акт третий: Последствия.
Я лежу на полу, покрытый слоем ткани и пафоса. Как будто родился заново, но в текстильной секции. Из-под шторы выглядывает моя лапа и хвост, который пытается изобразить безразличие, но нервно дёргается.
Ксюша стоит надо мной, как прокурор с дипломом дизайнера.
— “Ты разрушил эстетику. Как ты вообще живёшь с собой, а?”
Живу нормально, спасибо. Питаюсь под настроение, сплю 18 часов в сутки, моральная ответственность — как понятие отсутствует.
Пока она идет за инструментами и вениками, я разваливаюсь на павшем полотне, как победитель странного текстильного сражения. Чешу ухо. Смотрю в окно. Там свобода. Здесь — шторы. Было.
Вывод?
Шторы — хрупкие. Люди — драматичные. А я? Я просто скромный кот с тягою к вертикальному разрушению.
И если Ксюша не хочет повторения, ей стоит подумать о шторах... в пол. Или вообще без них. А лучше — об алтаре моему величию.
Шторы были. Ксюша плачет. Я доволен.
А вы — подписались?