Шотландия. Начало ноября 1656 года. В городе Ренфру, к юго-западу от Глазго, в коридоре частного дома стояла немая женщина. Её лицо было закрыто капюшоном, а руки сжаты в узел. По слухам, она каждую ночь слышала шёпот. Из-за стены. Из-под пола.
Дом принадлежал мистеру Томасу Колтсу. Он переехал сюда с семьёй совсем недавно. Почти сразу его младшая дочь Мэри стала пугать прислугу странными словами: кто-то называет её по имени, трогает занавеску в пустой комнате, зовёт с лестницы — с того этажа, где давно никто не живёт.
Слухи росли. Дом посещал приходский пастор, сержант милиции, даже судья округа. Но то, что выглядело как тревожное суеверие, приняло иной оборот после одного письма.
В январе 1657 года в городском суде было зачитано заявление, подписанное рукой самой миссис Колтс:
«В ночь с 17 на 18 января в гостиной предстал образ женщины в белом. Она назвала себя леди Бартон, умершей от удушья и злобы. Она просит справедливости».
Дело приняло официальный оборот. Суд вызвал свидетелей. В первую очередь — Элеонору, служанку, которая утверждала, что «голос» сказал ей: «Ты не виновата. Но ты всё видела». Присяжные записали эти слова.
Местные хроники сообщают: «Это было дело без тела, но с обвинением».
В архивах Ренфруширского суда сохранилась запись:
«Леди Бартон, урожденная Энн Мюррей, скончалась в 1649 году в этом доме. Её смерть была признана естественной. Но ныне, через семь лет, её дух вызывает к ответу некоего Т. Г.»
Т. Г. — Томас Грин, предшествующий владелец дома. Он исчез из города вскоре после смерти Энн. Соседи говорили о ссоре, о крике в ночь её гибели. Тогда никто не придавал этому значения. Теперь суд решил: дело следует пересмотреть.
Весна 1657 года. Заседания длились неделю. Ни улик, ни тела. Только голоса — и страх. Один из судей, Джеймс Милл, записал:
«Мы стоим не перед призраком, но перед виной, которую время не скрыло».
Томас Грин, местонахождение которого так и не удалось установить, был заочно признан виновным в «злонамеренной смерти женщины при невыясненных обстоятельствах». Имя леди Бартон было официально очищено.
На доме Колтса повесили дощечку: «Здесь нашла покой Энн Мюррей, отныне свободная от молвы». С тех пор дом стоял пустым почти двадцать лет.
Шотландия XVII века знала немало процессов над ведьмами и «одержимыми». Но этот случай вошёл в хроники иначе. Призрак здесь стал не поводом для страха, а источником судебного действия. Его не осуждали — его выслушали.
Это был процесс, на котором свидетелем стала мертвая. И её голос приняли всерьёз.
Понравилось? Тогда не тормози — садись в Машину времени, подписывайся на канал и путешествуй по самым увлекательным страницам истории!