Елена никогда не думала, что семья мужа станет для нее испытанием. Особенно его мать.
Сначала были мелочи: то соль в чай подсыпана, то платье после стирки вдруг стало на размер меньше. Елена списывала на случайности, пока однажды не нашла в своей сумке фотографию… своей же свадьбы, разрезанную пополам.
— Это не я, — сказала свекровь, Людмила Степановна, даже не отрываясь от вязания. — Ты, наверное, сама где-то порвала.
Но Елена знала — не порвала.
Первая открытая война
Конфликт разгорелся, когда у Елены пропали документы. Она перерыла весь дом, но папка с бумагами будто испарилась. В тот же вечер свекровь невинно поинтересовалась:
— А ты не забыла продлить страховку на машину? Говорят, штрафы теперь большие.
Елена похолодела. Она точно помнила, где оставила документы.
— Мама, вы не брали мои бумаги?
— Ну что ты, — Людмила Степановна покачала головой. — Зачем мне твои бумаги?
Но когда Елена заглянула в комнату свекрови «на всякий случай», папка лежала в ящике комода, аккурат между вязальными спицами.
Игра в молчанку
Елена решила не скандалить. Вместо этого начала вести дневник, записывая каждую пакость. Пропавшие ключи, «случайно» вылитый кофе на ноутбук, странные звонки на работу с жалобами на ее «характер».
Но настоящая война началась, когда Людмила Степановна добралась до личных вещей.
Однажды Елена нашла свою любимую книгу — подарок покойной бабушки — в мусорном ведре. Страницы были аккуратно вырваны.
В тот вечер она впервые повысила голос.
— Зачем?!
— Ой, — свекровь приложила руку к груди. — Я думала, это макулатура. Ты же знаешь, у меня зрение плохое.
Муж, как всегда, промолчал.
Ответный удар
Елена поняла: так дальше нельзя.
Она начала с малого. Подменила соль сахаром в солонке свекрови. Та плюнулась за обедом, но сказать ничего не смогла — сама же всегда твердила, что «еду портить грех».
Потом Елена «случайно» перепутала все нитки в коробке для вязания. Людмила Степановна три часа ругалась, распутывая клубок.
Но главный удар был еще впереди.
Развязка
Свекровь обожала свой кактус — «домашнего стража», как она его называла. Елена поливала его… молоком. Через две недели растение начало гнить.
— Кто-то его залил! — завопила Людмила Степановна.
— Может, само сгнило? — пожала плечами Елена. — Растения же живые, всякое бывает.
Свекровь впервые посмотрела на нее с уважением.
Неожиданный мир
Через месяц Людмила Степановна предложила чай. Без соли.
— Ты… стойкая, — сказала она нехотя. — Я думала, ты сбежишь.
Елена улыбнулась:
— Я никуда не бегу.
С тех пор пакости прекратились. Но Елена все равно держит дневник. На всякий случай.
А какие у вас отношения со свекровью, милые дамы?