Преступление и расплата
Он убил. Старуху. Топором. Потом её сестру. Так получилось.
Родион Раскольников был молод. Голоден. Бос. Умён. Слишком умён. Он думал, что может. Что имеет право. Что сверхчеловек. Что Наполеон. Но кровь – не теория. Она пахнет. Липнет к рукам. К полу. К сердцу.
Он ходил по городу. Он не ел. Он не спал. Он метался. От жара к холоду. От мысли к бреду. Петербург был сырым и серым. Как туман, в котором тонет всё: совесть, боль, вера. Люди вокруг были тоже серыми. Кто пьёт. Кто смеётся. Кто страдает. Кто молится.
Соня была светлой. Бедной. Грешной. Но чистой. Она говорила просто. Смотрела прямо. Она не судила. Потому что сама давно была осуждена.
И тогда он рассказал. Всё. Потому что нельзя молчать вечно. Потому что даже если убежишь — ты возьмёшь с собой самого себя.
И он пошёл. На каторгу. На землю. К людям. К страданию. К покаянию.
Но в этом страдании – надежда. Потому что если всё потеряно, кроме любви, значит, всё ещё можно спасти.